Король волков (ЛП)

— Ты не можешь приказать им оставить меня в покое? — говорю я — А я-то думала, ты большой плохой Альфа.
Он тихо смеётся.
— Ага. Вроде того. Но ты что-нибудь заметила в их килтах?
Я вспоминаю разницу в одежде, которую носили эти восемь мужчин. Одни в синюю клетку, другие в зелёную, и лишь у Райнa, как и у Альфы, в красную.
— Вы из разных кланов, — вырывается у меня. — Ты не их альфа.
  
— Нет, не их. И если некоторые уважают мой статус, то другие… не особо.
— Как Магнус, — с горечью выдыхаю я.
— Да, — мрачно соглашается он. — И, если бы он бросил мне вызов, я бы это так не оставил. Но если я убью этого презренного ублюдка, это серьёзно навредит нашему делу в объединении кланов. Так что нам лучше двигаться своим путём. — Он делает паузу. — Потому что я действительно хочу убить этого мудака.
Внутри теплеет от его слов, хоть я и понимаю, что женщине неприлично радоваться мысли о чьем-то убийстве.
— Куда мы едем? — спрашиваю я, чувствуя, как в груди становится немного свободнее.
Его рука крепче сжимает меня за талию.
— Я везу тебя к Королю Волков.
Внутри вспыхивает паника, но любопытство вторит ему.
— Кто такой Король Волков?
— Увидишь.
— И что? Ты просто собираешься потребовать выкуп за меня, в обмен на то, что, по-твоему, у тебя украл Себастьян?
— Да.
— Что это такое? — я выдыхаю, и моё дыхание превращается в туман в ночной темноте. — Что вообще происходит?
Глава восьмая
— Ты знаешь историю Первого волка? — спрашивает Альфа.
Вдали от лагеря ночь черна, как смоль. Я почти ничего не вижу, но слышу, как ветер рябит воду озера, вдоль которого мы едем, и чувствую запах промокших под дождём хвойных деревьев и мужественный аромат мужчины, сидящего позади.
— Да. Ее знает каждый — отвечаю я.
Он позволяет тишине затянуться, ожидая, что я её заполню.
— Он вступил в сговор с Луной и предал Солнце и первых людей, — говорю я. — И был проклят бродить по земле на четырёх лапах и жить подобно зверю, каковыми были его поступки.
Слово «зверь» выскакивает само. Именно его Верховный Жрец всегда использует, рассказывая эту историю. Оставшись наедине с Альфой в незнакомом королевстве, я задумываюсь, что мне стоит выбирать выражения осторожнее.
— Ага. Полагаю, на Юге её именно так и рассказывают. — просто задумчиво говорит он. — Это правда, мы были прокляты. Но история не совсем такая.
Он слегка двигается за моей спиной, и его бедро на мгновение касается моего. Я выпрямляюсь ещё больше.
Даже если я привезу отцу ценную информацию, когда обрету свободу, он отречётся от меня, если когда-нибудь узнает, что я сидела так, с волчьей рукой на моих коленях.
Альфа мягко притягивает меня обратно.
— Первый волк жил здесь задолго до прихода первых людей, — начинает он, — когда по земле бродили древние и опасные твари. Луна или Гелах, как мы ее называем, наблюдала за тем, как он выживал. Покорённая его силой и волей к жизни, она полюбила его. Одни говорят, что сама Луна была волчицей, другие — что волки были её избранными чадами. Но, как бы то ни было, она посылала своих созданий оберегать его.
Голос Альфы тихий и успокаивающий, и я чувствую, как под покровом ночи, напряжение в моем теле понемногу слабеет.
— Он стал оставлять для неё дары и подношения в знак благодарности. Так началось тайное ухаживание, что длилось долгие годы. Они глубоко и безвозвратно полюбили друг друга.
Никто не рассказывал мне историй с тех пор, как умерла мама, и я невольно расслабляюсь, прижавшись к его груди.
— Когда первые люди вторглись в Северные земли, Первый волк был тяжело ранен. Луна покинула свой пост на небесах, чтобы прийти к нему, хоть это и было запрещено. Она разделила с ним свою дикую и грозную силу, и он обрёл способность оборачиваться, чтобы исцелиться и покарать тех, кто попытался его убить. — Я слышу улыбку в его голосе. — Это было благословение.
— Благословение? Но ты же сам сказал, что вы прокляты.
— Верно, прокляты. Но способность оборачиваться волком не проклятие.
— Так в чем же заключалось проклятие?
Интересно услышать эту историю с точки зрения Альфы. На юге наши священные тексты учат, что способность к обращению была карой за предательство Первого волка, и на этом история заканчивается. На севере же, похоже, есть совсем другая глава.
— Первый волк принял свою новую силу, — продолжает он. — Видишь ли, он ощутил, будто волк всегда был частью него. И, возможно, так оно и было. Возможно, именно поэтому он и Луна с самого начала потянулись друг к другу. К несчастью, на этом история не заканчивается. Ибо Солнце, ревнивая и мстительная богиня.
Я вздрагиваю. Если честно, у меня были богохульные мысли о Богине Южных Земель. Обычно, в те моменты, когда Верховный Жрец заставлял меня раскаиваться в грехах.
Но высказать эти мысли вслух…
— Когда Солнце узнала об этом, она решила наказать их обоих. Луна была изгнана. Её отдали Богу Ночи, чтобы он заточил её в своей небесной темнице. А Первый волк? Что ж, волк внутри него оказался заперт в клетке, и лишь когда Луна приближалась максимально близко и её сила могла достичь его, он мог освободится от своих оков.
— В ночь полнолуния, — прошептала я, и шелест листьев, едва не поглотил мои слова.
— Да.
Я хмурюсь, пытаясь понять, что он говорит мне и почему.
— Ты хочешь сказать, что Первый волк когда-то мог обращаться по своей воле, — говорю я. — И что проклятие заключалось не в обращении волком, а в том, что эту силу у него отняли.
— Да, — его голос звучит тихо и мрачно. — Но Солнце недооценило силу любви Луны. Столь обезумев от разлуки с ним, мучаясь, видя его страдания из своей небесной тюрьмы, она вырвала собственное сердце. И бросила его на землю, чтобы он мог хранить его и всегда быть ближе к её силе.
Я хмурюсь.
— И он нашёл его?
— Нашёл. Оно упало в центр Ущелья Гелах, высоко в Северных землях, и создало саму эту долину. И когда он нашёл его, то бережно хранил. Пока однажды Солнце не привела к нему первых людей. Несмотря на то, что он храбро сражался и защищал вверенное ему сердце, их было слишком много. Его убили, а сердце Луны похитили.
— Ты думаешь, оно реально существует?
— Да, волки в этом уверены. Конечно, история пропитана мифами, но в летописях встречаются свидетельства о реликвии, которая переходила из рук в руки. Некий камень, мы полагаем. — Он сглатывает. — И есть свидетельства, что в нём заключена сила, позволяющая нам обращаться, когда мы пожелаем.
Его тоска по свободе пробуждает что-то во мне, и я наконец понимаю.
— Вы думаете, оно у Себастьяна. Поэтому вы и устроили осаду его замка. Поэтому ты захватил меня. Вот на что ты хочешь меня обменять.
— Да, — говорит он, и его голос темный, как сама тень и полон решимости. — Мы ищем Крие Гелах — Сердце Луны. Потому что с ним мы обретём силу обращаться, когда захотим. С ним мы обретём силу, чтобы выиграть эту войну.
Глава девятая
У нас будет достаточно силы, чтобы выиграть эту войну.
Мы скачем вперёд.
Ночь тихая, если не считать стука копыт и шепота ветра в деревьях. Эта тишина лишь подчёркивает, как одиноки мы здесь. Как одинока я, с человеком, который строит заговор против моего отца.
Его грудь ровно вздымается и опускается у меня за спиной.
— С чего ты взял, что у Себастьяна есть то, что ты ищешь? — спрашиваю я.
  
И чувствую, как он решает, отвечать ли мне.
— У меня свои источники.
— Ты имеешь в виду, что у тебя есть шпионы в замке Себастьяна. — Вспоминаю, как он был уверен в своём побеге, когда я перевязывала Райана. — Они, полагаю, и выпустили тебя из псарни?
— Да. — Они так же подтвердили то, о чём нам рассказывал… некто из клана Лоуфелл.