Король волков (ЛП)

Его тон становится мрачнее и у меня складывается впечатление, что к этому «некто» Альфа испытывает далеко не тёплые чувства.
— Но ты не нашел Сердце Луны.
— Оно было не там, где мы предполагали.
Вспоминаю бойню в замке Себастьяна: убитая стража в холле, пожары во дворе, крики и вопли смерти.
— Выходит, вся ваша осада была бессмысленной.
Его рука сжимается на моей талии.
  
— Я бы так не сказал.
Моё сердце снова колотится, когда я понимаю, что, возможно, ввязалась во что-то слишком опасное.
Не сомневаюсь, что Себастьян начнёт войну, чтобы вернуть меня. Я его собственность, и меня похитили. Он не оставит это без ответа. Но жива я или мертва ему, в сущности, всё равно.
И Альфа наивен, если думает, что Себастьян обменяет могущественную реликвию на меня.
Я ничего не стою.
И я гадаю, что со мной станет, когда волки наконец это поймут.
***
Мы останавливаемся на поляне у самого берега озера, и Альфа спешивается.
Так темно, что я различаю лишь его смутный силуэт. В воздухе ощущается густой аромат хвои и мокрой травы, а где-то позади слышен шелест воды.
— До утра будем отдыхать здесь. Пойдем, — говорит он.
Скрещиваю руки на груди.
— Ты ведь понимаешь, что и Себастьян, и мой отец отправят свои армии на север, чтобы найти меня? Они будут скакать днём и ночью, чтобы схватить моего похитителя. Для тебя это плохо кончится, если у них получится.
Для меня тоже.
— Со мной обычно так не разговаривают.
— Да, ты уже говорил.
— Это место называется Глен Марб — Долина Смерти, — говорит Альфа. — Здесь было поле битвы много веков назад. Говорят, духи волков, павших здесь, до сих пор бродят по долине в поисках мести. Если прислушаться, можно услышать их вой.
Внутри у меня всё сжимается, когда я слышу вой вдалеке. В испуге резко повернув голову в его сторону.
А он лишь усмехается.
— Всего лишь ветер. Глупое суеверие, но Себастьян верит в него. Он не пошлет сюда своих людей. До утра мы в безопасности. Идем.
На этот раз, когда он обхватывает мою талию и спускает на землю, я не сопротивляюсь.
Я принцесса, а он похитил меня прямо из постели и приволок сюда. Он должен мне прислуживать. Во всяком случае, так я себе говорю. Мне надоело чувствовать себя слабой.
Окажись мы во дворце, на одном из балов, куда я надела бы одно из моих любимых платьев, уверена, всё было бы иначе.
Вздрагиваю, когда босые ступни касаются промокшей земли. Большие руки Альфа крепче сжимают мои бёдра, и жар просачивается сквозь мою ночную рубашку. Щёки пылают. Мужчинам не положено стоять так близко ко мне. Особенно огромному Альфа-воину, который строит заговор против моего отца.
— Гелах, — ругается он себе под нос. — Твои ноги…
Над головой разошлись облака, освещая залитое лунным светом озеро. Мой взгляд устремился к Альфе. Он рассматривает мои босые ноги, и по его лицу пробегает тень… стыда, возможно.
— Тебе больно. — сглатывает он, качая головой. — Прости меня, принцесса. Я порой забываю, насколько хрупкие люди.
— Хрупкие? — я хлопаю его по запястью, и он наконец отпускает меня. — Мы, может, не все такие большие болваны, как вы, но это не делает нас хрупкими.
Одна из моих ступней болит из-за того, что я бежала босиком из замка Бордерленд. Должно быть, я порезала её о камень или ветку. Хочу взглянуть, но не сейчас, когда Альфа нависает надо мной.
— Дай посмотреть. — Он делает шаг вперёд.
— Со мной всё в порядке, просто царапина.
Его ноздри раздуваются.
— Ты не в порядке. Я чую кровь.
— Во-первых, это ужасно, — заявляю я, скрестив руки на груди. — А, во-вторых, если тебя это так беспокоит, то в следующий раз, когда ты вломишься в спальню к даме, дай ей одеться, прежде чем красть ее.
Его лицо вытягивается.
— Да. Надо было так и поступить. Прости… Мне правда жаль.
Вид огромного, грозного воина, который виновато извиняется, вызывает во мне странное чувство собственной силы. Пока он не делает шаг вперед.
— А теперь, если ты просто позволишь мне взглянуть…
— Нет.
— Дай посмотреть!
— Если ты сделаешь ещё шаг, я… я покину тебя!
Он замирает, и мне кажется, что я победила, но уголок его губы дёргается. Медленно он поднимает руки.
— Ладно. — Его тон успокаивающий, совсем не соответствующий его крупной комплекции. — Ладно. Хотя бы присядь. Я напою лошадь и разведу костер. Хорошо?
Он отводит лошадь к озеру.
Вздрагиваю от холода и кутаюсь плотнее в свою меховую накидку. В Королевском Городе никогда не бывает так холодно. Поблизости роща елей, и пока он возится с лошадью, я собираю несколько сухих веточек и сучьев, находя кремень. К тому времени, как он возвращается с флягой, я уже сижу и грею руки у небольшого костра. Треск костра сливается с шумом ветра и плеском воды. Он смотрит на меня с любопытством
— Не думал, что ты умеешь такое, — говорит он.
Поджимаю колени к груди, наслаждаясь теплом, разливающимся по моему лицу.
— Ты много знаешь о принцессах, волк?
— Видимо, нет.
Он присаживается рядом со мной и кивает на костёр.
— Отец научил?
В его голосе слышится скепсис, и не без оснований. Единственное, чему научил меня отец, это вести себя, как леди, чтобы он мог выставлять меня напоказ перед женихами.
— Мать. — прикусываю нижнюю губу. Я не привыкла, чтобы люди спрашивали обо мне, и это странное чувство. — Она была родом из Снежных Земель.
— А, ну, слышал, там довольно холодно.
— Да, — кутаюсь в плащ плотнее. — Подсказка в названии.
Альфа удивленно, тихо посмеивается.
— Что верно, то верно.
Он протягивает мне флягу.
— Раз уж ты не позволяешь мне посмотреть, то хотя бы промой рану. Не хочу тащить тебя к целителю, когда доберёмся до замка.
Улавливаю мрачность в его тоне.
— Тебе не нравятся целители? Смываю кровь с подошвы. Там лишь царапина, а я всегда быстро заживаю. Через пару дней все должно быть в порядке.
— Этот целитель отвратительный придурок, которого я бы предпочел обойти стороной.
Тени сгущаются вокруг нас, и моё дыхание паром застилает лицо. Киваю на его рюкзак.
— Разве тебе не стоит поставить палатку?
— Палатку?
— Я думала, мы остаёмся до утра. Где я буду спать?
Медленная ухмылка расползается по его лицу.
— Если хочешь, можешь поискать кровать с балдахином, принцесса. Но я почти уверен, что забыл её упаковать.
— И ты хочешь, чтобы я спала на земле?
— Ага.
— А где спать будешь ты?
Он хмурит брови в замешательстве, прежде чем кивнуть на землю.
— Ты собираешься лечь рядом со мной, словно ты… мой муж?
— Ну… не совсем так.
Его взгляд вспыхивает, и я краснею.
— А теперь веди себя хорошо и ложись. Ты простудишься насмерть, если я отодвинусь.
Он ложится на спину, заложив руки за голову.
— Знаю, это неприлично. Но я никому не расскажу, если ты не расскажешь.
Когда он подмигивает, я фыркаю и ложусь на бок, отвернувшись от него.
Трава на удивление мягкая. Не знаю, то ли горы закрывают нас от ветра, то ли дело в странном тепле тела Альфы, но скованность в моём теле понемногу ослабевает.
— Как тебя зовут? — внезапно спрашиваю я.
— Каллум.
Его голос мягкий, и слегка певучий, словно он удивлён моим вопросом.
— Каллум?
— Ага. — кажется это его забавляет. — А что, с моим именем что-то не так?
— Нет… Я… — оглядываюсь на него через плечо. Взгляд скользит по его резкому, покрытому щетиной подбородку, растрепанным волосам и огромным бицепсам, натягивающим ткань рукавов. — Я ожидала услышать что-то более… грубое. Имя Каллум заставляет меня думать о непослушном мальчишке.
  
Он усмехается.
— Хочешь верь хочешь нет, но когда-то я был таким мальчишкой.
Его глаза озорно поблёскивают в свете костра, и я почти могу это представить.
Внутри меня разливается тепло. И я отворачиваюсь, прежде чем он успеет заметить мою улыбку.