Ком 10 (СИ)

— Особо опасны, надо полагать? — мрачно спросил Иван.
— Так точно.
— Так надо срочна пазваныть в Жэлэзнагорск! — возопил Серго. — Прэдупрэдыть!
— Телефонная связь более полутора часов как нарушена, — упавшим голосом сообщил Афоня. — С завода в таких случаях должна ремонтная группа выдвигаться, восстанавливать…
— Скорее всего, они уже мертвы, — Петя сжал зубы так, что аж скрип пошёл. — Особый отряд вылетел из Новосибирска, но они прибудут только через два с половиной часа.
  
— Так! — Иван шагнул к столу и сгрёб телефон, набрал номер, дождался ответа, сразу рявкнул в трубку: — Отставить! Саня, хватай Илюхину «Саранчу» и гони на его стоянку в воздушный порт! Полный боеприпас! Десять минут на прибытие!
— «Пуля» 'Саранчу не поднимет, — покачал головой Петя.
— «Кречет»! «Кречет» поднимет! — воскликнул Афоня. — Ему недавно второй контур поставили, военного образца. По скорости мало «Пуле» уступит. И он пустой! — он схватил телефон и принялся лихорадочно отдавать приказы.
— На «Саранче» сам пойду! — набычился я.
— Илюха, уступи… — начал Иван, но Петя его перебил:
— Илья и Серго, я прошу вас отправиться со мной. Вы к воздействию этих тварей иммунны.
— Да кто там? — удивился Серго.
— Код «В-2», — коротко ответил Петя, и Иван выпучил глаза:
— Они сохранились⁈
— Представьте себе. Я вылетаю на объект, беру с собой Илью и Серго. Вы с Хагеном…
— И я! — Фридрих притопнул ногой. — Моя жена и ребёнок…
— Хорошо, — отрубил Сокол, — мы втроём на «Саранче» гоним в Железногорск.
— Дирижабли готовы к погрузке! — сообщил Афоня. — Я буду пытаться выйти на связь с рудником…
Мы развернулись на выход.
— Ваня, а я?.. — раздался растерянный голос Екатерины.
— Катенька! О, Господи! — Сокол едва не треснул себя в лоб. — Афанасий Степанович, оставляю вашему попечению мою сестру, Екатерину. Катя — Афанасий Степанович, — Афоня кивнул, Катя автоматически изобразила нечто вроде книксена, лица у обоих были растерянные.
Петя уже устремился в коридор, и мы за ним вдогонку.
— А как же озеро, Ваня? — крикнула нам в спины Катя.
— А! — Сокол обернулся. — Афанасий, обеспечьте Кате доступ к бакам профессора из багажа. Тем, что с зелёными метками. Катюш, постарайся обработать эти водоросли, чтоб они не сдохли. Я очень на тебя надеюсь.
Мы уже торопливо спускались по лестнице.
ЧТО ЕЩЁ ЗА КОД «В-2»?
«Пуля» стремительно снижалась. В животе возникло такое знакомое с детства чувство, словно мы с деревенскими мальчишками прыгаем со скалы в Ангару. Есть рядом с Карлуком утёсик такой, не сильно большой — метров двадцать. И вот неразумные буйны головы прыгали с него в холоднючую ангарскую воду. Ну и я в их числе, а как же? Иначе не поймут… Но к слову, никто так и не убился, только Степан руку отбил о воду, потом месяц синяком хвастался.
Вот и сейчас, словно с того утёса…
Петя всю дорогу бегал то в техническое помещение, то в багажный отсек, так я и не успел у него спросить — что за код такой и какие под ним скрываются неведомые маги? Серго отмалчивался, объясняя тем, что подписку давал о неразглашении, если кто и может пояснить — то только сам Пётр, как командир нашей экспедиции. И вот Петя примчался, но заговорил совсем о другом, разворачивая перед нами листок и тыча в него карандашом:
— Смотрите. Рядом с «Объектом» — сторожевая башня. Сначала мы к ней, нужно забрать определённое оборудование. — Пётр посмотрел на нас по очереди: — Ясно? Возражений нет?
— Петенька, мы пока ещё не начали, прекращай такие вопросы задавать. Ты командир, мы подчинённые, просто командуй. — Серго положил на плечо пулемёт. Вот кстати, зачем он ему?
— Непривычно, Волчок, — кривовато улыбнулся Витгенштейн.
— Привыкай. Не всё тебе в княжеской компашке обретаться. Господа, у меня вообще создалось впечатление, что наши отцы-командиры готовят нас каждого к сольной программе. Причём, я сейчас про отцов в прямом смысле.
— Паранойя, Серго, ещё никого до добра не доводила!
— Ага. А на меня уже свесили всех «тяжёлых» волков. Вроде как близкое знакомство с твоей матушкой, — Багратион толкнул меня плечом, — всё такое. Вроде как мне не откажет и стараться будет лучше. Я пытался объяснить старейшинам, что «Евдокия Максимовна» и «что-то сделать спустя рукава» — это понятия несовместимые. Но — «Изволь исполнять!».
— Не плакайся, Волчок, — нахмурился Петя. — Лично меня уже эти бумажки папенькины тоже задолбали. И, главное, выдаст целую кипу — и потом пытливо смотрит: чего, мол, понял из этого? А чего может быть общего у доклада от старейшины золотарей и количества потребляемой муки? А?
— И чего? — не сдержал любопытного вопроса я, невольно отвлекшись от свербевших вопросов по поводу таинственных кодов.
— Воруют, — кратко ответил Петя.
— Да это понятно, что воруют. Но где связь?
— Потом выкладки покажу. Ты представляешь, оказывается есть взаимосвязь между потреблением хлеба и количеством гов… экскрементов. Один умник подсчитал.
— Обалдеть! Но кому в голову придёт считать…
— А вот пришло. У аналитиков у всех голова маленько того…
— Ну, я только с одним близко знаком, и хочу подтвердить… — Серго опять ткнул меня в бок, кивая на Петю, и заржал.
Впрочем, Витгенштейн тоже улыбнулся. Только как-то криво.
— На месте, — глухо грянуло из динамика.
— Господа, ваша задача прикрыть меня.
— Да не беспокойся, Пётр, прикроем в лучшем виде! — Я поднял с пола свой пулемёт. Ничего так, увесистый. Магазин, аж на сто патронов, славно можно повоевать. А учитывая, что в нашей тройке их аж две штуки… Берегитесь, супостаты!
Мы выпрыгнули за борт следом за Витгенштейном. Нет, понятно, что на тросах. С тридцати метров иначе — дураков нема. Когда я отцепил сбрую, Петя уже стоял на одном колене, выцеливая возможных врагов. А никого не было. Вообще.
Обещанная Петром сторожевая башня оказалась… сторожевой башней. Такой, как наши предки строили — из толстенных лиственничных брёвен. Я, по-честному, ожидал чего-то более современного. Только когда подошли — увидел, что каждая пядь брёвен узорной резьбой покрыта. Сплошняком. И такая мощь от этих брёвен пёрла, ядрёна колупайка… Такая «простенькая деревянная» башня, по прочности как бы не твёрже железа будет. Но сколько ж эта резьба стоит? Это ж как башню из золота на берегу Илима поставить. Зачем?
— Ждите меня тут, — Пётр подошёл к воротам и приложил к ним ладонь.
— А?..
— Внутри мне ничего не грозит. Ждите.
И быстро зашёл внутрь. А мы стоим с Серго, как те сосны на лысой сопке. Я переглянулся с Багратионом и удобнее перехватил пулемёт. А сам взором скольжу. Папенька обучал, что вот такое лёгкое касание взором быстрее всего замечает движение. «Расфокусируй взгляд — быстрее заметишь!» Вот и стою — расфокусирую. Но пока никакого движения не увидел, лишь трава вод ветром колышется. Вообще, с холма, на котором сторожевая башня стояла, открывался отличный вид. Чуть внизу — несколько домов, вроде как бараки, потом огромные ржавые ворота прямо в склоне сопки. Тот самый «Объект №18». И колючая проволока вокруг. И ни живой души не видно. И Зверь никого не чует.
— Меня знаешь, что беспокоит, Серго?
— И чего? — лениво процедил Багратион, поводя стволом. — Что же может такого сильномогучего медведя тревожить, поделись?
— «Номер восемнадцать». Значит, есть ещё «семнадцать»? И прочие по порядку? И почему этот так спрятан? Тут же вокруг никого на пятьдесят километров. Да и то, если бы не наш карьер железный, то и все двести были бы! Глухая тайга вокруг. Пара поселений удэгейцев да, может, рыбаки ещё сезонные — и всё.
  
— Знать, надо было спрятать понадёжнее. Вот сами в него зайдём и всё узнаем.
— Так-то да. Подождём Витгенштейна, — согласился я.
— И не надо уже никого ждать, — раздался глуховатый Петин голос сзади. Я рывком повернулся. Хорошо, он загодя говорить начал! Иначе так бы и срезал Петеньку очередью. А чего он?