Ком 10 (СИ)

Князь Витгенштейн был облачён в полный латный доспех. Ага. Я такой в музее видел, когда с папенькой и маман в «Оружейной палате» в Москве были. Только этот ещё и серебром был покрыт с ног до шлема. И резьбой диковинной. Как бы не такой же, что брёвна башни покрыты.
— Это тебе кто помог? — подозрительно спросил Серго. — Я-то знаю, такое вздеть в одного — почти невозможно. Особенно за такое короткое время.
  
— Да, ты прав. Помогла тут одна…
— В смысле «одна»? — не остановился Волчок.
— В башне предположительно последняя выжившая из гарнизона стражница. Она и подала сигнал тревоги. Я коротенько её опросил… Пошли к воротам, по пути всё расскажу.
И что характерно — пошёл.
Мы с Багратионом догнали его и шли чуть позади, справа и слева.
— Петя, у меня вопросы, — настойчиво начал я. — Почему вам всё понятно, а мне — нихренасеньки? Что ещё за «объекты» и нахрена мне под боком такое? Коды какие-то…
— «Объект номер восемнадцать», — сурово ответил Петя. — Для содержания особо опасных магических существ. К сожалению, построен он здесь был не просто давно, а очень давно. Такие базы строились специально, максимально далеко от населённых пунктов. И вообще от людей. Тайга, тундра, пустыни. Собственно, благодаря этому «Объекту» железный фон от особо крупного рудника и был обнаружен. Компас вблизи него с ума сходит. Потом уж Кирилл Фёдорович проверил, подтвердил.
— А перенести этот «Объект» подальше от Железногорска?
— Сложно — раз. Переселить сидельцев — так подобного типа он единственный на всю империю. Да и не подавал он до сих пор признаков возможного нарушения режима. Фридрих вот вообще уверен, что это — диверсия против его Эльзы. Кто-то решил помочь вскрыть «Объект», зная, что заключённые гарантированно доберутся до ближайшего поселения и с большой вероятностью уничтожат его целиком, — лицо у Пети совсем осунулось. — И я всё больше склонен с Фридрихом согласиться. Смотрите!
Едва в нашей видимости оказались ворота, как тут же стало видно, что их взорвали. У нижнего края воротины чернело вывернутое внутрь рваное отверстие.
Пётр присел около него.
— Всё-таки диверсия. Жаль. Я так надеялся, что это банальный бунт.
— И чем это хуже? — Спросил Серго.
— Злой направленной волей, а не спонтанной случайностью.
— Понятненько. И прежде чем войти, я хотел бы знать: что за «В-2» нас там ждут?
  
04. «ОБЪЕКТ НОМЕР ВОСЕМНАДЦАТЬ»
 
«В-2»
Витгенштейн обернулся и удивлённо посмотрел на Багратиона. Тот пожал плечами, одновременно разведя руки, мол — не положено.
— Илья, там вампиры.
— Вамп… КТО?!!
— Упыри. Неумершие и прочая гадость.
Пару секунд я переваривал информацию.
— Друг мой Пётр, ты мне другое скажи, а почему мы одни? Что, у России других самоубийц не нашлось? Даже Иван на рудник не один полетел, а мы тут…
— Ты действительно думаешь, что нас отпустили одних? — Петя повернулся и сверкнул глазами в прорези шлема. — Смотри!
Он повёл рукой и вокруг нас из ничего проявились бойцы. Невидимость слезала с них, словно шелуха, и я понял, что стою в полукольце телохранителей. И столько стволов смотрело во все стороны, что мой такой грозный пулемёт, как-то сразу показался детской пукалкой.
— Мда…
Витгенштейн обернулся кругом и внезапно рявкнул:
— Доклад!
— Сводный отряд пластунов, придан вашей группе на время операции, командир капитан Долгов!
Невысокий, но совершенно квадратный казак отдал честь. При чём глаза его не отрывались от окружающей нас местности.
— Зря вы нас раскрыли, ваше высочество… — продолжил капитан.
— Вокруг базы — никого, — ответил ему Витгенштейн, а внутрь вы всё равно не пойдёте.
— Так точно, — Хмуро ответил ему Долгов, — А по поводу отсутствия информация точная?
— Сканеры башни ничего не видят.
— Ясно. Но мы всё же…
— Не смею мешать! — перебил его Пётр. И бойцы один за одним растворились.
— Мда-а… — на сей раз протянул Багратион. — А почему им нельзя внутрь?
— Съедят! — коротко ответил Витгенштейн.
А мне захотелось как Серго протянуть «Мда-а!» Этих невидимок, значит, съедят, а нас, таких бравых — нет?
Мы самые!
Да это понятно, но если там потолки низкие, будем мы самые, только больше на черепаху придавленную похожие!
Ага. Ограничимся частичным.
Ты всё умнее день ото дня.
Ты это я!
Я решил, что толку нет препираться с внутренним Зверем, и спросил:
— Петя, ты нам так и не пояснил, почему пластунов съедят, а трех обалдуев нет? Этим вампирам — что, княжеская кровь поперёк глотки станет? Да и то — это у тебя с Багратионом кровь княжеская, как там говорят — голубая, а я-то простой казак, даром что светлость.
— Илья, не тупи! У тебя и у Серго в крови — Зверь. И вам обращение не грозит. Вы сами способны любого упыря съесть…
— Ещё бы я всякую гадость не ел, — сморщился Серго, но Петя его проигнорировал:
— А я вот, — он стукнул себя в грудь, — доспех надел. К сожалению, единственный. Ну и вы прикроете, если что случится. Илья, сможешь ворота вскрыть?
Я критически осмотрел здоровенные створки.
— Смогу, наверное. Отойдите чуток.
И принял облик.
— Ой, мать твою, какой здоровый! — прошелестело справа.
— Урядник Степанишин, два наряда! — оттуда же.
— Есть, два наряда…
Кажись, казачки впечатлились. Но в ворота я в нынешней своей кондиции и правда не пролезу. Только ежели плашмя? Я присел на задницу перед воротами и выдвинув один коготь тремя взмахами вспорол железную створку. Впрочем, мы с Зверем постарались сделать аккуратно, и прорубили что-то похожее на неровную калитку. Так-то воротина ещё может понадобиться. А тут заклепал — и почти как новая.
— Ух ты как ты теперь можешь! — восхитился Витгенштейн, и тут же поддел: — Это тебе не крыши с дойчевских шагоходов срывать! Тут точность нужна.
— Иди ты, Петя! — я скинул облик и поднял пулемёт.
— Пойду, куда денусь, все втроём пойдём, — невесело ответил Пётр и шагнул в темноту.
Ну а мы за ним, куда деваться-то, действительно? Тем более, что жуть как захотелось посмотреть на знаменитых вампиров.
Ага, жутко захотелось посмотреть на жутких вампиров…
Отставить унылый юмор! Захотят нас съесть — подавятся!
Я подбросил вверх небольшой огонёк, чисто для освещения. Поскольку все лампы были разбиты. Вот все, поголовно.
ДИТЯТКО
Кто-то прошелся и аккуратно выжег плафоны. Почему выжег? Так ни одного осколочка под ногами не хрустело, а все светильники, словно смятые леденцы… И вступило же кому-то именно магической дурью всё это расхреначить…
Впереди, на грани Звериного слуха что-то двигалось.
Мы с Серго одновременно схватили Витгенштейна за плечи. Багратион ткнул вперёд рукой и показал три пальца. Три? Я слышал минимум пятерых… Дернул Петра за плечо, покачал головой и ткнул ему раскрытую пятерню под нос.
А дальше Петя удивил меня прям сильно. Он вырвался из наших рук и зло прошипел:
— Да не крадитесь вы! Конспираторы хреновы! Те, кто нас тут ждут, уже всё услышали! — а потом повернулся в сторону уходящего в глубь сопки бетонного туннеля и проорал: — Слово и дело государево! Предлагаю вам сдаться на милость российской империи!
Голос Петра ушёл словно в огромную подушку. В ответ из мрака тоннеля пришла сперва тень звука — еле слышная, словно где-то вдали сыпался из дырявого мешка тонкой струйкой сухой песок. Звук набирал силу, сливаясь в слова:
— Та-а-а? Сдаться-я? — Какой мерзкий шипящий голос. И, казалось, идёт со всех сторон. Неприятно, прямо скажем. Зверь внутри меня недовольно заворочался и рыкнул. И как-то мгновенно легче стало. Ишь, пугать они меня вздумали! Я вас, кто вы тут бы ни были, сам так напугаю — неделю ссаться в кроватки будете, успокоительные себе нашёптывая!
  
Впрочем, на Витгенштейна этот голос никакого впечатления не произвёл. Хотя у него никакого Зверя внутри не было. Может, нервы покрепче, может, воспитание княжеское, а может, магические руны на доспехе помогают, кто их, князей, разберёт?