Газлайтер. Том 36 (СИ)
Цветы распыляют пыльцевые облака; они падают на броню кошаков и разъедают её, как кислота, проникая в стыки и крепления. Регенерация у «кошек» включается, но замедлившись они удобно подставляются под удары моих женщин и мои собственные.
Купол вдруг начинает сжиматься; стены медленно приближаются, пространство уменьшается, пока бронированные тигры в ржавчине рычат, тратя силы на восстановление.
— Филинов, ты умрёшь… — скрипит один из котов.
Мда. Весёлая же вечеринка.
* * *Неподалеку от Морской Впадины, Та сторона
На самом дне океанской впадины гудела древняя крепость, дрожа от ударов, которые обрушивались на неё из мрака. Цефалиты, осьминогоподобные воины с длинными гибкими щупальцами, стояли плечом к плечу у разломанных врат, выпуская электрические разряды и облака чернильной мглы, пытаясь остановить вторжение. Но всё было тщетно — громары, закованные в коралловые панцири и вооружённые гарпунами, пробили брешь в защите. Потоки мутной воды ворвались в залы, сметая всё живое.
Король цефалитов, старый и мудрый, наблюдал с высоты тронного подиума, как его стражи один за другим падают, сваленные тяжелыми клешнями. С каждым мгновением всё больше громаров заполняло дворцовые коридоры. Их боевые крики эхом перекатывались по подводным сводам, гулко отдаваясь в каменных арках. Вскоре массивные двери тронного зала разлетелись, и в проёме выросли огромные силуэты захватчиков.
Впереди всех шагал сам король громаров. Узнать его было легко — рубиновая клешня на правой руке сияла в полумраке. Цефалит медленно опустился на колени, щупальца безвольно скользнули по мраморному полу, смешиваясь с песком и обломками раковин. В голосе его дрожал страх и отчаяние:
— О, король Феанор… пощади, молю тебя…
Феанор остановился у самого подножия трона, высокая тень его упала на короля цефалитов. Его взгляд был холоден, как сама глубина.
— Вы теперь часть моего королевства, — произнёс он негромко. — Поняли?
— Да, но что тебе нужно от нас? — прохрипел старый цефалит, поднимая мутный взгляд. — Наша рыба? Наши жемчужные клады? Или, может, наши женщины? — он дерганным жестом указал на восьмерых своих дочерей, тревожно шевелящих щупальцами.
Феанор даже не посмотрел в их сторону. Лишь равнодушно махнул клешнёй, словно отгоняя назойливого малька.
— Да ничего мне от тебя не нужно. Живите, как хотите.
— То есть… никаких податей? — недоверчиво пробормотал цефалит. — Никаких вассальных клятв, оброков, дани?..
— Неа, — коротко ответил Феанор, отворачиваясь.
— Тогда… зачем же ты нас захватил? — не выдержал правитель цефалитов, голос его надломился.
Феанор остановился на полпути, медленно обернулся. В отблеске его рубиновой клешни мелькнул сердитый блеск.
— Зачем? Чтобы утереть нос Филинову! — сказал он, раздраженно щёлкнув клешнёй. — Показать, что моё королевство больше, чем у него! Для этого мне осталось захватить еще пятьдесят королевств!
И бывший Воитель ушел. А цефалиты всё ещё стояли на коленях, не веря, что остались живы, — ошеломлённые, растерянные, переглядывались в шоке.
— А кто такой Филинов, отец? — спросила одна из дочерей.
— Не знаю, — протянул старик, — но, раз сам король громаров с ним состязается, я боюсь даже представить, сколько у него клешней.
* * *Купол гудит над головой. Стены и потолок сжимаются — не ломаются, а плавно скручиваются, уменьшая пространство. Похоже, металл в местах стягивания становится почти жидким, текучим, будто живым.
Мгновенно открываю ментальный канал: «Змейка, залетай в гости!» — команда уходит, и почти сразу хищница прорывается к нам, ныряя сквозь куполь.
Снаружи ревёт Грандбомж — он уже обратился в кровавого кайдзю-спрута. Его щупальца хлещут по куполу, и каждый удар отзывается в ушах гулом. Но купол выдерживает и продолжает сгибаться.
Стальные тигры — теперь уже скорее ржавые, изъеденные уроды, чем доспехи — шипят, сверкая глазами-линзами. Света и Маша действуют синхронно: пламя и лёд сталкиваются, создавая в воздухе взрывы пара. При резком нагреве лёд мгновенно плавится, давление пара возрастает, и осколки разлетаются, с треском врезаясь в стальных тварей. Умницы, девчонки — отличная слаженная работа.
Лакомка приняла кошачью форму — мелькает между бронированными чудищами, распуская вихри ядовитого тумана. Настя-волчица прикрывает её, удерживая противников на расстоянии.
— Я в лобовую, — бросаю коротко. — Лена, прикрывай!
В следующую секунду я превращаюсь. Антрацитовый панцирь накрывает тело, рога выгибаются на лбу, шипы вырастают на плечах, а копыта с грохотом врезаются в металлический пол. Демоническая форма полностью пробуждена.
Передо мной появляется Змейка. Она на мгновение замирает, будто не узнаёт, но потом, раздув ноздри, довольно мурлычет:
— Мазака-а-а.
— Не узнала? — смеюсь утробным демоническим голосом. — Богатым буду.
Мы бросаемся вперёд одновременно. Мгновения — и шквал ударов когтей ломает ближайших тигров. Поражённые ядом Лакомки, они покрыты ржавчиной, но упрямо пытаются регенерировать — металл шипит, скрипит, нарастает прямо на глазах. Змейка уже надела кольца из осколков Красного меча — её новые когти режут броню, как бумагу. Я прикрываю её теневыми клинками и сам рублюсь не хуже, превращая бой в сплошной вихрь искр, ударов и рёва стали.
Один «кошак» раскалывается под ударами, второго я разрубаю пополам, а третий ещё пытается рычать, но Змейка вскрывает его, как консервную банку. Эти стальные твари явно уступают по регенерации тому живому доспеху, что напал на Багрового Властелина на моей свадьбе. Впрочем, вряд ли у Древнего Кузнеца таких экземпляров много — штучный товар.
— Всех уложили! — радостно докладывает Светка.
— Да только эта штуковина нас скоро сожмёт, — замечает Настя, глядя на потолок, который угрожающе опускается.
Купол уменьшился почти вдвое, и мы со всеми жёнами и Змейкой теперь толкаемся на крошечном участке пола. Светка с Машей уже били по стенам своими техниками — ни трещины, ни даже царапины. Магический сплав держится.
— Какой сложный сплав! — восхищается Лена, как истинный маг-магнетик, в любую минуту готовая что-то изучать.
— Ага, сложный, — фыркает Светка. — Только он нас скоро в лепёшку сомнёт. А мне не пойдёт быть плоскогрудой!
— Тише, Искра, — мягко успокаивает её Лакомка. — Наш мелиндо что-нибудь придумает. Лучше не мешай ему думать.
Золотые слова.
— Лена, видишь что-нибудь интересное? — спрашиваю, не отрывая взгляда от стен.
— Даня, вот здесь и вот здесь! — она поднимает руку, показывая на участки сплава. — Энергоузлы. И ещё вон там, смотри! Если их разрушить, структура купола просядет. Но сплав очень прочный, просто так не пробьёшь.
— Верно, — киваю. — Но у нас есть Змейка.
Передаю хищнице по мыслеречи карту купола, мгновенно собранную в уме — отмечаю пульсирующие точки.
— Мать выводка, заминируй эти места. Используй взрыв-артефакты, Ломтик подкинет тебе сейчас.
— Фака, мазака, — коротко отвечает Змейка и исчезает, ныряя в стену.
Снаружи гремит Грандбомж — судя по звуку, он всё ещё лупит по куполу. Зачем, одному Астралу известно. Может, от скуки.
— Эй, отчаливай, приятель, — бросаю ему мысленно. — Ещё немного, и Змейка подорвёт тебя вместе с куполом.
В ответ раздаётся глухое:
— Убей…?
Пожимаю плечами.
— Ну ладно, как хочешь. Я тебя предупредил.
Змейка заканчивает установку зарядов, мелькает в поле зрения и, не оборачиваясь, уходит через стену наружу.
— Готово-о, мазкака, — отзывается она по каналу.
— Маша, Лена — защитный купол, быстро!
Обе действуют без промедления. Маша поднимает руки — вокруг вспыхивает морозный свет, стены изо льда вырастают почти мгновенно. Лена вторит ей, сжимая ладони — плотная металлическая сеть скручивается, обвивает лёд изнутри, превращая всё в единый щит.
И сразу же гремит взрыв. Металл разрывает изнутри, обломки с грохотом ударяются о защиту. Лёд трещит, но сетка Лены удерживает конструкцию, не позволяя осколкам осыпаться на нас.