Сборник мини-романов
Тем более, мой отец ушел из семьи, когда мне едва стукнуло десять лет, мама умерла от рака, и фактически – это были единственные его бабушка с дедушкой.
Хотела, как лучше, а получила… получила, в общем, по морде…
***
Ближе к больнице, я пришла в себя, села.
Врачи повели в приемное отделение, сделали анализы и оставили возле кабинета хирурга.
Белые стены, каменные полы и яркий свет приемного отделения…
Сна ни в одном глазу… хотя давно уже перевалило за полночь.
Тут выстроилась небольшая очередь из пострадавших.
Парнишка лет двенадцати, держащий окровавленный платок в паху, и хныкающий в плечо своей мамы… Как и что повредилось – черт его знает.
Девочка лет шестнадцати с очень сильно раскроенное губой – аж зубы вылезли наружу…
Возможно, ролики или что‑то подобное…
Эта не плачет – вся собралась, держится. И приехала одна, без родителей.
Я тоже не собиралась скатываться в истерику.
Вот черта с два я буду рыдать и стенать о своей тяжкой доле.
В конце‑то концов, у меня не настолько все плохо.
Я родила в таком возрасте, когда многие женщины уже и мечтать о ребенке не могут.
Спасибо пониженной температуре тела – у нас в городе некоторое количество людей с подобной уникальной особенностью.
Выгляжу все еще так, что многие мужики на улице буквально шеи сворачивают.
Да и мой возраст мне никогда не дают – ошибаются лет на десять, в минус.
Ну, правда, мне незачем жаловаться.
Если Леша так верит своей матери, как не верил даже в юношеские годы – значит, не настолько меня он и любит. Прошла любовь, завяли помидоры…
Стало быть, хватит с ним жить.
У нас с Лешей было много хорошего – такого, какое не забывается.
И песни под окном с гитарой наперевес, и страстные ночи, и много‑много утешения, когда умерла моя мама. Леша ездил за ее лекарствами в Москву, помогал маме после химиотерапии, и похороны лично организовывал.
Потом были эти трепетные, счастливые дни, пока я ждала нашего Матвея.
Муж с меня буквально пылинки сдувал.
Радовался, как ребенок, оберегал…
Но всему хорошему приходит конец…
Я вздохнула и неожиданно для себя поняла, что слез вообще не было – нечего сдерживать. Я спокойно и рассудительно обо всем думаю.
Не стенаю и не сокрушаюсь о том, что у нас с Лешей все настолько разладилось.
Бывает.
Дело‑то житейское, в принципе.
И даже перспектива развода уже не расстраивает.
Устала.
Измоталась.
И не хочу больше быть мишенью для стрел матери мужа, пускай и выпущенных самим Лешей.
Пусть отправляется к ней под юбку.
У меня есть дом, я зарабатываю втрое больше мужа, а значит, ребенка после развода оставят со мной. К тому же, после сегодняшнего, Лешу поставят на учет, как домашнего агрессора, а таким вообще детей никогда не отдают.
Так что… вернусь домой, и разрешу этот конфликт нафиг!
Внезапно в коридоре, прихрамывая, появляется мужчина…
Красивый, интересный и почему‑то мне смутно знакомый.
Где же я могла его видеть?
Я переключаюсь от своих бед на любопытство, чтобы окончательно успокоиться.
Мужчина садится рядом, будто нарочно, и я могу искоса его изучать.
Крепкий, плечистый, поджарый. Голубые глаза и черные волосы – редкость, к тому же, волосы еще и курчавые. Эдакий атлет с лицом поэта. Хотя, нет. Пожалуй, все‑таки не поэта. Тяжелая квадратная челюсть, крупные черты… Его скорее можно представить в офицерской форме, нежели читающего стихи своего сочинения…
Одет явно по высшему классу. Толстовка и брюки стоят целое состояние. Про кожаные ботинки – вообще помолчу.
Че‑ерт! Да где же я его могла видеть?
На дискотеке с подругами?
Вряд ли. Я там мужиков вообще не запоминаю.
На каком‑то мероприятии мужниной фирмы, куда он всегда берет меня, чтобы пустить всем пыль в глаза и продемонстрировать – какую роскошную женщину отхватил?
Да не‑ет! Я бы вспомнила сразу же.
Благо, память у меня то, что надо, особенно на лица – в художке в детстве занималась в классе портретистов.
Мужчина внезапно поворачивается и смотрит прямо в глаза.
Я тушуюсь, прячу взгляд и инстинктивно, машинально поднимаю рукой воротник водолазки, чтобы синяк на шее не был заметен.
– Все нормально, – мужчина приветливо улыбается. – Вы, наверное, меня не узнали?
Я невольно улыбаюсь в ответ:
– Не то, чтобы… Я как будто вас где‑то видела. Но вот где…
– Я изменился, возможно, довольно‑таки сильно, – он улыбается еще шире, и меня словно молнией простреливает…
Глава 2
Тагир
Руслан Ярский – руководитель агентства детективных расследований, охраны и телохранителей – попросил меня лично сопроводить важного свидетеля до суда.
Разумеется, силовики его охраняли, прятали, но… в этот день все должно было решиться уже окончательно, и все разумно ожидали подвоха.
Ярскому позвонили из силовых структур, попросили, поддержать тех, кто защищал важного свидетеля по делу организованной сети по продаже наркотиков.
Там были замешаны и задействованы такие люди, что туши свет…
В общем, Ярский суетился не зря.
Мы с парнями приняли бой, обезвредили киллеров, но пару ранений все‑таки схлопотали.
С чувством выполненного долга я поехал в больницу.
Обычно наши ребята обращались в клинику Семенова. Все‑таки – лучшая в городе. Элитная платная больница для избранных. Громадные комфортабельные палаты – многие пятизвездочные отели бы обзавидовались, еда, как в ресторане и суетящиеся вокруг тебя врачи с медсестрами.
Но я предпочитал старые добрые городские больницы скорой медпомощи.
Их починили, построили новые здания, и специалисты там работали неплохие. Опыта, текучки пациентов – навалом. И уж с такой ерундой, как простреленная насквозь икра, точно справятся без труда.
Документы из полиции я предоставил.
Так что меня обследовали и направили уже к хирургу, на чей компьютер поступили анализы.
И вот вхожу я в коридор, смотрю на очередь из трех человек и… просто на мгновение столбенею.
Я узнал ее сразу, в ту же минуту…
Первая красавица вуза – молодая преподавательница. Хоть картины рисуй, хоть стихи сочиняй.
Все парни по ней сохли – с первого курса до последнего.
А я, второкурсник, вообще от нее глаз не мог отвести.
Все лекции так и сидел, хлопал глазами, ничего не понимал из этой ее физики. Но… мне настолько она нравилась, что я готовился к ее экзамену, как ни к какому другому. Сдал на пять с плюсом, по ее же словам.
Потом ждал ее возле кабинета, даже решился признаться, но тут… неожиданно прикатил ее муж.
Так себе мужичонка, если подумать.
Среднего роста, средней комплекции, на лицо симпотный – и только.
Но он настолько ее нежно обхаживал – явился с цветами, с тортом, что я понял – шансов у меня нет.
С тех пор прошло лет эдак пятнадцать…
Я разменял четвертый десяток, а женщину свою так и не нашел.
Все были не те, все было не то.
Выставочная кукла‑балерина – слишком вся из себя, слишком требовательная, слишком уж не домашняя… И… ну не было у меня к ней настоящего чувства, как ни старался. Только плотские желания – и не более.
Бизнес‑вумен – ухоженная, умная. Хоть в театр, хоть на прием в качестве заместителя Ярского по охранной части агентства.
И вроде ни денег ей от меня не нужно было, ни недвижимости… Отношения четко строились на равных.
Но не сложилось. Все равно разошлись.
Домашняя, милая, трогательная дочка одного из заказчиков. Юрист. Утонченная, интересная. Не красивая, но очень эффектная.
Мы расстались неделю назад.
Ну не мое, я просто не мог и дальше морочить девчонке голову.
Я искренне полагал, что та, юношеская, романтическая влюбленность в молодую преподавательницу прошла – давно уже и бесследно…
Шел к хирургу получить заключение…
А теперь стою, пялюсь на Олесю Ильгизовну и… ноги немеют, язык отнимается, хочется улыбнуться, как полный дебил. Хочется ей так много сказать.