Сборник мини-романов

– Я спрашиваю еще раз – почему ты не принесла шампунь из нижней ванной в верхнюю? – у него на лице совершенное самовозвеличивание вкупе с полнейшим непониманием почему я, видите ли, не сделала то, что ему надо.
Я смотрю, злюсь, злюсь…
Срываюсь на крик:
– А ты почему не содержишь семью, если хочешь, чтобы я была домохозяйкой! Я могу! Да вообще запросто! И шампуни приносить куда надо, и все остальное. Я отлично готовлю, и вообще хорошо веду дом! Пожалуйста! Давай! Начни получать такую зарплату, чтобы мне зарабатывать не приходилось! И тогда спрашивай!
  
Муж пыхтит – ноздри раздуваются, руки сложены на груди.
Вот‑вот «закипит чайник». Впрочем, эта тема «ты почему…» и «ты должна…» всплывает у нас не впервые. И никогда ничем, как правило, не заканчивается.
Мужа раздувает от гордости, что он работает и приносит кутарки, чтобы закрывать свои же кредиты. Я латаю дыры в бюджете, за ребенком слежу, за домом…
По крайней мере, Леша в посудомойке посуду моет… Ага…
– Ты не любишь ни меня, ни ребенка! – размашисто припечатывает благоверный, подозрительно пятясь к двери детской. Он так делает уже года эдак четыре, с тех пор, как сыну исполнилось три года. Нахамит, наорет – и шасть в детскую. А там же ребенок спит! Надо молчать! Нельзя орать при нем, нельзя спорить.
И всякий раз, когда Леша не прав, он поступает именно так.
Меня прямо клинит.
Да сколько же можно?!!
Сколько можно повторять этот нелепый трюк и скрываться от меня в детской, предварительно наговорив гадостей?!!
Я подскакиваю, не позволяя мужу юркнуть за дверь.
– Это я‑то не люблю сына? Я‑а‑а?
– А почему ты редко кормила его грудью? Почему сцеживалась? А?
Я знаю – с чьих слов поет благоверный – со слов матери, которая его бесконечно настраивает. Как посидеть с ребенком, чтобы мы хотя бы отдохнули один вечер, да что там отдохнули – банально к врачам сходили – не‑ет… Ни за что! Не барское дело. А как чуть что начинает – науськивает, науськивает.
И так это меня уже достает, что тормоза внезапно совершенно срывает.
Я могу объяснить, что у мамы был гнойный мастит из‑за воспаления как раз после кормления – видимо, я повредила зубами… и поэтому врач порекомендовал тщательно обрабатывать грудь и чаще сцеживать, нежели кормить грудью. Тем более, что особой разницы нет.
У меня, к тому же, поздний ребенок, так что… шансов на осложнения больше.
Три года лечила маму от рака, который возник, скорее всего, как позднее осложнение мастита. Затем – зализывала раны после смерти самого дорогого мне человека, пила препараты, после которых беременеть категорически противопоказано. Ребенок может родиться с ужасными осложнениями…
Вот поэтому мой Матюша – маленькое чудо – поздний ребенок.
– Не тебе меня судить! – рычу я.
Муж рывком бежит в детскую, и я не выдерживаю – догоняю и кричу ему в морду:
– Да иди ты к своей мамочке! И с ней обсуждай – какая я плохая! Это мой дом, мой ребенок! Без тебя справлюсь! Няню найму!
– Не ори! – шипит благоверный. – Сейчас не время… успокойся. Сын спит! Хотя бы имей к этому уважение…
Ну, конечно, не время – когда к стенке приперли.
Сын спит… Ага… Подумал он о сыне!
– Пошел вон! – кричу я. – Иди под подол к своей мамочке! Убирайся! Это мой дом!
Муж вдруг подскакивает, гневно смотрит в лицо и… набрасывается с удушающим приемом.
Конечно, я могла бы вывернуться, что‑то сделать. Я так‑то йогой занимаюсь, а в детстве – вообще ходила на карате.
Но я не ожидала от своего Леши подобного.
Мы женаты больше двадцати лет – сошлись совсем молодыми, даже вуз еще не закончили. И он ни разу руку на меня не поднимал.
Никогда ничего подобного не было.
Никогда не говори никогда… Проносится в голове.
Я оседаю на пол, хватая воздух, словно рыба, выброшенная на берег.
В глазах темнеет, а муж продолжает и продолжает.
Удавка его руки сдавливает мне шею… Я хриплю, пробую крикнуть… Слова царапают горло, застревают и встают комом…
Перед глазами все пляшет, дергается и временами покрывается темными пятнами…
Я снова и снова стараюсь что‑то сказать… Но изо рта вырываются только хрипы…
И… в эту минуту начинает кричать сын…
– Мама! Мама! Папа! Что ты делаешь?!!
Бросается на мужа с кулачками, пинками… Тот сразу же разжимает свою хватку…
Я падаю… снова хриплю… еле дышу…
В глазах все плывет и… я теряю сознание…
***
Дальше все словно в калейдоскопе.
Врачи, сын, что бегает вокруг, держит за руку… карета скорой помощи…
Я еду и вспоминаю, как жила с мужем, пока не начала вмешиваться его мать…
Родители Леши были категорически против нашего брака.
И нет, прямо они, конечно, этого не заявляли.
Но отношения с моим парнем были, будто на американских горках – то резко вверх, то стремительно вниз.
То голубки, а то… тоже голубки – то один вылетает в окно, то другой. Фигурально. До этого дня муж никогда не позволял себе меня бить…
Договорились о свидании – он не пришел…
Звонит…
– Меня отец попросил заменить дверь… А потом мама попросила в саду вскопать землю под вишню… Ну и картошку посадить заодно… Лесенька… прости… Я очень хотел…
В голосе – вина, страх, что вот сейчас мое терпение лопнет.
– А твои братья? – цежу я. – Почему они не помогают родителям? В прошлые выходные гуляли, а в эти ведь была твоя очередь?
Погодки Мерешкины ведут веселую жизнь. Дискотеки, друзья, девушки, пьянки…
Леша – надежда родителей – он и по дому поможет, и в саду… А тут я…
Такая вся неудобная, интеллигентка.
В саду их работать категорически не хочу, дома у чужих людей убираться – тоже нет, спасибо.
В общем, совсем не то, что хотели родители для сына, на которого уже выстроили планы, как на постоянного кормильца‑поильца‑помощника.
Ну, ОК.
Я девушка видная, эффектная, умная. Иду на дискотеку, отрываюсь с подругами, знакомлюсь с другим парнем, и отшиваю своего Лешу.
В итоге, он звонит, звонит, звонит…
Я поднимаю трубку, слышу его голос и сразу же сбрасываю вызов.
Однако в один прекрасный момент, так выходит, что отвечает моя мама.
– Олеси нет дома, – говорит то, о чем я ее попросила.
– Я знаю, что она дома! Пожалуйста, не обманывайте!
После такого мама сразу сдается – она не любит все эти игры. А тут – еще и к стенке приперли.
Беру трубку:
– Почему ты меня избегаешь?
– Потому, что твоя мать не даст нам нормально встречаться. Твои родители сделали на тебя ставку. Ты отдаешь им все деньги от подработок, а сам ходишь в позорном рванье. Ты все время по дому, в саду… Пока твои братья гуляют, покупают себе дорогие вещи и развлекаются с девушками. Пока они отсыпаются с похмелья, ты чинишь двери, копаешь, сажаешь… А я – не та, что нужна для подобного парня. Я не люблю работать в саду. И хочу, чтобы мой парень проводил время со мной. Родителям, конечно же, надо иногда помогать. Но вас трое, и эту обязанность по‑честному следует распределить на всех братьев. К сожалению, в вашей семье не так…
Молчит, сопит… тихо всхлипывает.
– Я не такой.
Снова молчит… опять сопит…
– Это твой выбор. Родители, в любом случае, родители… Леша… Я не хочу вставать между вами… Однажды нам это обоим сильно аукнется. Мы просто, видимо, не созданы друг для друга.
В тот же день Леша приехал ко мне со всеми вещами.
А через месяц мы поженились…
Жили душа в душу, по крайней мере, мне так казалось.
Ну да, с заработком у мужа не заладилось с самого начала. Он был отличником, очень неглупым парнем. Но… поставить себя перед начальством не мог, и получал гроши, по сравнению с тем, что должны были бы платить такому специалисту.
  
Я ждала, пока муж повзрослеет.
Затем уже не ждала, считала, что смирилась – пусть будет, как есть.
В конце‑то концов, он меня любит, помогает по дому, поддерживает…
А, когда родился ребенок, я почему‑то решила, что родителям Леши будет приятно общаться с внуком.