Градус любви

Группа тихонько рассмеялась, но все вытаращили глаза, когда зашли внутрь, чтобы получше нас рассмотреть. Марти ненавидел экскурсии, и я уже слышал, как он недовольно ворчит, будто эту группу специально прислали сюда, чтобы испортить ему день. Что до меня? Я любил экскурсии не только потому, что «Скутер Виски» по-прежнему был узнаваемым брендом, а это в свою очередь гарантировало работу, но и потому, что у меня появлялась возможность побесить младшего брата.
  
У меня было три брата: Логан, Майкл и Джордан.
Джордан – самый старший, между нами разница в четыре года. Мама с папой усыновили его до моего рождения, и, хотя внешне он не походил на остальных членов семейства Беккеров, брат был одним из нас от и до.
Майклу, самому младшему, было всего семнадцать, и после этого лета он перейдет в выпускной класс.
И Логан, который только что провел в цех экскурсионную группу. Он был на два года младше меня, а это означало, что задирать его я любил сильнее остальных.
В конце концов, он был моим первым младшим братом.
Как только все зашли в цех, Логан, широко улыбаясь, показал на нас.
– Эти прекрасные джентльмены – наши сборщики бочек. Возможно, вы узнаете их по видео, которое вам уже показали. Как в нем упоминалось, каждая бочка изготовлена вручную четырьмя уважаемыми джентльменами: Марти, Илаем, Ноа и Пи Джеем.
Когда Логан представил нас, мы все помахали, а я ухмыльнулся наудачу самой сексуальной девушке в группе. Она была старше, наверное, чуть за тридцать и походила на чью-то мамочку. Но сиськи у нее были упругими, будто ей всего двадцать один, а еще она смотрела на меня, как на кусок горячего хлеба после месяца безуглеводной диеты.
Она улыбнулась в ответ, накрутив на палец прядь светлых волос, и что-то прошептала компании девушек, с которой пришла, на что они все захихикали.
Логан продолжал рассказывать о том, как каждый день мы вчетвером собираем более пятисот бочек, а потом отправляем их на конвейер для обжига. Он пояснил, что виски «Скутер» попадает в бочки абсолютно прозрачным, а янтарный цвет и известный сладковатый привкус ему придают процессы дубления и обугливания.
И хотя руки у меня двигались на автопилоте, я наблюдал за братом, раздувшись от гордости. Волосы у него были песочно-орехового оттенка, как у меня, хотя я стригся коротко, а у брата из-под бейсболки завивались кончики. Он был выше на несколько дюймов, что в детстве всегда выводило меня из себя, и худощавым, поскольку много лет играл в бейсбол, в то время как я, благодаря многолетней футбольной практике и профессии сборщика бочек, был довольно крепким.
В Стратфорде в детстве все занимаются по меньшей мере одним видом спорта. Так уж у нас было заведено.
И хотя внешне мы были разными, любой заметил бы, что мы братья. Логан был мне лучшим другом, а еще отчасти сыном. Во всяком случае, так мне стало казаться после смерти отца.
Как и сборщиков бочек, экскурсоводов у нас тоже было немного. Они были лицом винокурни, им хорошо платили за знания и обаяние, но помимо этого гиды получали весьма приличные чаевые от проезжающих через наш город туристов. Их работа была одной из самых востребованных, и Логан получил ее в восемнадцать лет – после смерти папы, а это означало, что никто не помогал брату поступить на эту должность.
Он стал гидом, потому что был лучшим в деле, и я очень им гордился, как гордился бы и наш отец.
Когда Логан получил работу, никого из нашей семьи это не удивило, учитывая его пристальное внимание к деталям. Брат с самого детства был таким – в его комнате царил идеальный порядок, он ел в определенной последовательности, по возвращении из школы сразу же садился за домашку, а позже занимался делами по дому. И только потом шел играть на улицу.
Логану было спокойнее, когда все шло своим чередом.
Бедолага почти закончил трепаться, когда я пнул бочку, над которой работал, и уронил на пол металлическое кольцо, издав громкий шум.
– Ай, мой палец!
Скорчившись от боли, я схватился за средний палец правой руки, и ко мне подлетели остальные члены команды. Туристы в ужасе заохали, озабоченно смотря, как я кряхчу и чертыхаюсь, сдавив палец.
– Что случилось?
– С ним все в порядке?
– Господи, если там кровь, я свалюсь в обморок.
На последнее заявление я с трудом не засмеялся, будучи почти уверенным, что это сказала та сексапильная мамочка с классной грудью.
Побелевший Логан подлетел ко мне и отпихнул с дороги Пи Джея.
– Черт, Ноа, что ты натворил? Ты в норме? – Он стукнул Пи Джея по плечу. – Позови Гаса!
– Подожди! – скривившись, окликнул я и поднял руку. Она была стиснута в кулак, и когда все перевели взгляд на нее, я медленно пошевелил пальцами свободной руки, будто уговаривая выпустить черта из табакерки, и с самодовольной улыбкой показал младшему брату средний палец.
Парни засмеялись, а брат расстроенно вздохнул, закатив глаза, а потом крепко обхватил меня за шею. Я отпихнул его, стащил кепку и, нахлобучив ее себе на голову задом наперед, быстро направился к группе туристов.
– Народ, простите за суматоху, – сказал я, пустив в ход обаятельный протяжный говор, с которым родился и вырос в Стратфорде. – Не мог упустить возможность поиздеваться над младшим братом.
На лицах некоторых появилось замешательство, но вскоре, догадавшись в чем дело, все заулыбались.
– Значит, у вас все хорошо? – услышал я тихий голос. – Вы не ранены?
Вопрос задала та мамочка, и я, опершись рукой на одну из машин, стрельнул в сторону девушки улыбкой.
– Только тем фактом, что провел целую жизнь, не зная тебя, милая.
Ее подружки захихикали, а на одной из них я заметил приколотый значок «Невеста». Мамочка стояла вся красная, а Логан тем временем сорвал с меня кепку и отпихнул обратно к брошенной бочке.
– Хватит, Казанова. Оставь в покое мою группу.
– Просто помогаю сделать их экскурсию по винокурне «Скутер Виски» незабываемой, братишка, – пожурил я и, подмигнув напоследок мамочке, вернулся к работе.
Логан продолжил экскурсию, провожая группу к выходу, а я не сводил взгляда с девушки, пока она не вышла за дверь.
Предполагаю, вечером столкнусь с ней в единственном баре города.
Марти отчитал меня за глупое поведение, а Пи Джей и Илай исподтишка дали пять. Ребята привыкли к моим розыгрышам, особенно в сторону братьев. Когда растешь в небольшом городе с одними и теми же людьми, и вы все работаете на одном месте и делаете одну и ту же чертову работу, то учишься извлекать немного удовольствия из ежедневной рутины.
– Ноа.
Голос Гаса привел меня в чувство, и я выпрямился, стерев с лица самодовольную ухмылку.
– Живо в мой кабинет.
Он даже не встал со стула, но я знал, что Гас слышал шум-гам от моей выходки. Когда я снял рабочие перчатки и направился в кабинет, уверенность в том, что я неприкосновенный сотрудник винокурни, немного пошатнулась.
– Закрой за собой дверь, – не поднимая взгляда, сказал он.
От внезапно наступившей тишины в ушах зазвенело, и я закрыл дверь до щелчка, а потом сел в одно из стоящих напротив него кресел.
Приподняв бровь, Гас поглядел на меня поверх бумаг, которые перебирал в руках, а потом вздохнул и положил документы на стол.
– Для начала: я ценю, что ты вносишь сюда немного веселья, но не валяй дурака, когда речь идет об охране труда, ладно?
– Да, сэр.
– Я знаю, что Логан – твой брат, и не возражаю против эпизодичных выходок. Но если ты отрежешь себе палец, это не повод для шуток. И наш основатель тому доказательство.
Мы всегда рассказывали туристам историю о том, как создатель нашей винокурни скончался от незначительной травмы пальца. Жил-был здоровый мужчина, пожилой, но не страдающий от болезней, и вдруг гордыня его одолела. Он порезал средний палец в ладонном суставе, но решил никому не говорить, просто перебинтовал его и вернулся к работе. Таким образом, Роберт Джей Скутер лишился жизни из-за инфекции задолго до того, как пришло его время.