Миротворец. Дипломатия Кланов (СИ)

Он взял паузу, давая нам переварить мысль. Затем продолжил:
— То, что вы здесь, говорит о том, что вассалы князя Адриана превысили свои полномочия. И непонятно, насколько сильно они превысят их дальше. Госпожа Зринская, вполне возможно, что они попробуют силой вытащить вас из посольства. Это создаёт огромные риски для жизни наших сотрудников и для отношений между княжеством Иллирия и Российской империей. Но я надеюсь, что до этого не дойдёт. Я говорю это, не чтобы Вас запугать, ни в коем случае. Но чтобы Вы не строили никаких иллюзией.
  
— От иллюзий меня избавил мой гарант, — произнесла София, взглянув на меня. — Я прекрасно понимаю своё положение.
— Да, — он заговорил серьёзнее. — Однако стоит понимать: если Российская империя предоставит вам политическое убежище на территории посольства, мы должны будем получить подтверждение ваших благожелательных намерений по отношению к Империи.
— Иначе говоря, я должна продвигать Ваши интересы, — безэмоционально произнесла София.
— Грубо говоря — поддержать их. По мере сил.
— Мы обсудили с господином Добрыниным и это.
Шуйский оценивающе посмотрел на меня.
— Может, уже и речь подготовили?
— Времени не было, — парировал я. — То умертвия, то жандармы, то непонятные головорезы с серебристыми шарами. Но если надо — подготовим.
— Дойдём и до этого, — он снова обратился к Софии. — Я могу рассчитывать на Вас и в более тонких вопросах? Например, в налаживании связей с кланами Иллирии, оставшимися верными Вашему отцу.
— Я сделаю всё, что в моих силах и интересах моей страны, — решительно заявила она. — Если есть ещё верные Зринским аристократы, то я помогу Вам найти с ними общий язык.
— А если придётся выйти замуж за нужного человека? — спросил в лоб Шуйский.
София оцепенела.
— Тогда как она может гарантировать свою преданность нашему союзу? — тут же спросил я. — Если те, у кого она ищет защиты, не ценят и не уважают её свободу выбора, то чем они лучше тех же Кнежевичей? Тем, что не говорят на хорватском?
Шуйский задержал на мне взгляд.
— Вопрос был задан не Вам, — произнёс он без былого радушия.
— А я и не отвечал, — невозмутимо парировал я. — Я поднял новый. На ту тему, которая важна для княжны Софии и которую очень желательно учитывать посольству. Если оно хочет, чтобы она была на стороне Российской Империи, а не одного из кланов своей страны и их немецких или французских партнёров.
— Мой гарант прав, — неожиданно твёрдо заявила София. — Я не собираюсь принимать решение о браке, пока не выяснится что случилось с моим отцом. Это его обязанность — выдать меня замуж.
— А если он… — Шуйский смягчился, — … не сможет её исполнить? Вероятность его смерти высока.
— Тогда я приму решение самостоятельно, — не уступила княжна и тут же добавила перца: — Свобода или смерть.
Лицо Шуйского стало каменным. А я чуть не засмеялся.
Что, не ожидал, дружище, что её Высочество окажется непростым фруктом? То-то! Я разбавил тишину:
— Если князь покинул нас, то мы узнаем об этом в ближайшее время. Как только кланы закончат делить сферы влияния, на престол воздвигнут одного из дальних родственников Его Величества, а сами будут принимать за него решения, — тут же я чуть улыбнулся. — Но если нет, то у нас будут варианты.
— Что Вы имеете в виду под «если нет»? Впадение в кому? — спросил Шуйский.
И как мне сказать, что князь вовсе не здесь, а где-то в небе? Если бы я сам такое услышал, то только бы пальцем у виска покрутил. Тем не менее, Связь с ним уходила именно вверх.
— Вероятно. В любом случае, пока не будет предъявлено мёртвое тело, утверждать о смерти князя — преждевременно. И на этом стоит настаивать. Потому что именно вероятность его выживания может стать нашим способом сплотить все кланы, лояльные Зринским и избежать падения Иллирии в орбиту не того государства.
— Один из кланов или уже взял столицу под контроль, или вскоре сделает это, — заявил Шуйский. — Как Вы собираетесь узнать о судьбе князя в таких условиях? Вам никто ничего не расскажет. А глава клана, который захватит Загреб, ничего Вам не расскажет, по понятным причинам.
Я широко улыбнулся. Брови Шуйского чуть опустились. София непонимающе, но внимательно посмотрела на меня, в ожидании ответа.
— У него не останется выбора, — моя улыбка переросла в оскал. — Мы заставим. У меня есть план.
Послышался приглушённый грохот взрыва.
  
Глава 9
 
— Что ты себе позволяешь⁈ — прогремел голос Михаэля Княжевича, усиленный мегафоном.
Его вооруженная колонна, состоящая из автомобилей его личной охраны и гвардии князя, остановилась. Перед ними, в центре дороги, зияла широкая воронка. Совсем свежая: плавленный асфальт и дым.
А напротив них, по другую сторону воронки, несколько бронетранспортёров перекрыли дорогу. За ними и на крышах соседних зданий, были готовы к бою солдаты гарнизона. Их автоматы смотрели на колонну Кнежевича.
— Я позволяю себе исполнять свой долг перед князем и страной, — прозвучало из-за бронетранспортёров. Такой же усиленный голос. — Я — воевода гарнизона города Загреба, отказываю Вам в дальнейшем продвижении к администрации города. Она, как стратегически значимый объект, отныне под охраной гарнизона. Как и все прочие стратегически значимые объекты.
— Ты понимаешь, что ты только что сделал? — лицо Кнежевича исказилось в тихой ярости. Он старался говорить спокойно. Но это было сложно. Предельно.
Его собеседник полностью проигнорировал вопрос и продолжил гнуть свою линию:
— В случае, если ваша колонна продолжит движение, мы примем меры, чтобы её остановить. Включая силовые. Ваши действия подпадают под критерии военного переворота, значит применимые к вам контрмеры не считаются избыточными, — мегафон заглох.
На один из бронетранспортёров поднялся мужчина. Невысокий, но крепкий. Короткостриженный, с мясистыми чертами лица и тяжёлым взглядом. Его армейская выправка была видна невооружённым взглядом. На полевой военной форме слегка посвечивались тонкие нити магической защиты, а на расстоянии десяти сантиметров от тела, был почти прозрачный слой энергии.
Защита, на случай выстрела снайпера или попытки убить его чем-то потяжелее.
Мегафон он оставил позади. Как оказалось, тот был ему не сильно нужен. Мощным, командным голосом он объявил:
— Пока Его Величество лично не отдаст мне приказ, ни один из моих солдат не покинет свою позицию. То же самое касается и подразделений, вставших на пост у дорог в город. Я знаю, что боевики твоего клана планируют быть здесь уже к вечеру. Но в город они не попадут.
Кнежевич с рыком отбросил и свой мегафон. Рывком вышел из автомобиля и в сопровождении четырёх своих телохранителей двинулся вперёд. Остановился лишь у воронки, из-за которой, сквозь дым, смотрел в глаза своего собеседника.
— Ты совершаешь самую большую ошибку в своей жизни, Браслав. То, что Его Величество подобрал тебя мальчишкой и дал всё, не означает, что ты можешь нарушать старинные устои нашего государства. Твой род не обладает даже банским титулом. Где твоя честь, Браслав Непчич? — с презрением выплюнул Кнежевич.
— Всё что Вам стоило услышать, Вы услышали, — твёрдо ответил ему Браслав Непчич. Его выражение даже не изменилось. — Если попытаетесь прорваться — начнётся бой. А Вас не спасёт даже громкий титул и всё влияние Вашего рода. Как воевода, я требую, чтобы Вы немедленно сообщили о местоположении князя, его детей и их состоянии. В противном случае я буду вынужден объявить о Вашем предательстве на всю страну и силой вернуть город под законную власть в течение нескольких дней.
  
Повисла тишина. И через несколько секунд ее прервал звон нарастающий звон.
В глазах Михаэля Кнежевича больше не было раздражения. Только безмолвная ледяная ярость. Вокруг него зазвенел воздух. Пространство стало подрагивать в десятках точек вокруг, испуская во все стороны тонкие зелёные иглы, которые появлялись и сразу же исчезали.