Миротворец. Дипломатия Кланов (СИ)

Мгновение.
Кнежевич рванулся вперёд с такой скоростью что уследить за ним было практически невозможно. Он напоминал смазанное пятно.
За долю секунды он преодолел воронку, а за полную — оказался на бронетранспортёре. Вплотную с Непчичем, который… не моргнул и глазом. Как и ни один из его бойцов. Каждый прекрасно знал свою задачу.
Прозвучал хриплый, почти звериный голос Михаэля Кнежевича:
  
— Я могу оторвать тебе голову и выпотрошить всех твоих людей за семнадцать секунд, — он буравил Непчича глазами, в которым пульсировала тёмная зелень.
— А на восемнадцатую ты рухнешь на землю, без возможности открыть глаза целые сутки, — произнёс Непчич, смотря на него снизу вверх. Всё тем же, неизменным, тяжёлым взглядом. — Я знаю все твои слабости, Кнежевич. Мы с тобой сражались бок о бок, на той войне. И именно мой брат вытащил тебя из-под ледяных осколков, на той самой восемнадцатой секунде.
Тут Кнежевич ощутил, как ему в бок упирается ствол — Непчич приставил к нему пистолет.
— Он бы презирал тебя, — почти выплюнул Кнежевич. — Он знал, на чём стоит мир и уважал древнюю кровь. В отличие от тебя, он понимал, что у Иллирии только два пути: либо исчезнуть, либо стать настоящей державой. Но держава создаётся только сильной рукой, которую ты сейчас пытаешься укусить.
— Мир устроен сложнее. Твои манипуляции не пройдут, Кнежевич.
— Ты умрёшь до того, как нажмёшь на спусковой крючок, — процедил Кнежевич, с презрением взглянув на оружие.
— Ты можешь перебить всё оцепление. Но это станет точкой в твоей истории, как графа и «великого державника». Мои люди знают что делать и без меня. А твой клан? На что он способен, если здесь и сегодня в твоей голове появится глубокая дырка?
— Я не убью тебя здесь, — зашипел граф Кнежевич. Несколько его зубов заострились в клыки, а лицо приобрело звериные черты. — Слишком просто. Умрёшь ты не сразу и не самой благородной смертью.
Непчич ответил ему тишиной.
Рыкнув, Кнежевич спрыгнул с бронетранспортёра и медленным шагом отправился к своей колонне. Перед тем, как зайти в автомобиль, он развернулся и посмотрел на Непчича.
— Я дал тебе шанс. В память о твоём брате, — он сверкнул глазами. — В следующий раз мы с тобой поговорим на языке огня и крови. К хорватскому вернёмся, только когда твой мятеж будет подавлен, а ты будешь стоять на коленях, сломленный и униженный, — он сел в автомобиль.
Колонна Кнежевича и княжеской гвардии развернулась обратно.
Непчич смотрел ей вслед, затем приложил руку к уху, в котором был микронаушник. Активировал его касанием пальца и сказал:
— План «Шершень-А» в силе. Продолжайте следить за колонной. Жандармерию разоружить, — после чего он соскочил с бронетранспортёра.
Десятки гражданских лиц смотрели из окон. В их руках были телефоны. Уже через несколько минут видеоролики заполнят сеть и весь мир увидит, что княжество Иллирия оказалось на грани гражданской войны.
Непчич ещё раз взглянул на уходящую колонну.
Они выиграли мир.
На несколько коротких часов.
* * *
Минута покоя…
Или затишье перед бурей? Прошло два часа с того времени, как в городе прозвучал взрыв. Недалеко от посольства. Но ни мне, ни княжне об этом ничего не рассказали.
Ледяной душ накатил на моё тело, как благословение. Это было лучшее, что могло быть после тренировки. Короткой, но обязательной.
Холодная вода смыла пот, жар и приятно взбодрила.
Но не прогнала мысли.
У Шуйского чуть глаза не вылезли от моего плана. Но он обещал представить его послу, который уже сегодня должен был вернуться из своей деловой поездки по Загребу.
Я безрадостно усмехнулся. Шуйский — хитрый лис. Я это видел по его глазам и повадкам. Такие ребята ловко крутятся во властных структурах и всегда чуят, с кем надо «дружить».
Но одного было у него не отнять — он прекрасно чувствовал перспективы. И его глаза загорелись, когда я раскрыл ему часть подробностей своего плана.
Конечно, была вероятность, что он мог выдать мой план за свой. Но на этот случай наш разговор слышала княжна. А её слово будет кое-что значить в ушах посла.
А ведь российский посол тоже был там — у усыпальницы. Тоже всё видел.
Примет ли он мой план? Мы с ним пусть и были «знакомы», но это могло сыграть даже против меня. Да и если примет, нам ещё придётся прописать план так, чтобы его приняли уже в Москве. А это ещё сложнее…
Я вышел из душевой «кабинки» — сектора в большой общей душевой, огороженного двумя стенками по бокам и шторкой сзади. Затем тщательно обтёрся полотенцем, разгоняя кровь по телу.
После ледяной воды это помогает быстрее согреться.
И пошёл в раздевалку. Спортивный зал при посольстве был неплохим. Империя не сэкономила на инфраструктуре.
Потому что Иллирия была одним из приоритетных направлений внешней политики. Ещё бы, одна из немногих балканских стран, которые торчат как затычка, между подчинённой французам северной Италией, Германским Рейхом и Турецким Султанатом.
Бесконечно уязвимая со многих сторон. Но идеальный плацдарм, чтобы диктовать волю Империи на всю южную и центральную Европу.
Я вернулся в раздевалку и быстро оделся. Вместо потрёпанного, пусть и неплохого делового костюма мне выдали новые вещи: лёгкую рубашку, кеды и штаны на размер больше, из-за чего приходилось затягивать ремень.
У выхода из зала меня ждал сотрудник службы безопасности — Гришка. Широкоплечий и молчаливый. В его обязанности входило сопровождать меня в посольстве, охранять и следить, чтобы я не пошёл куда не следует.
Телохранитель и надзиратель в одном лице. Но это — обязательная часть процедуры. Вполне ожидаемая. Вот если бы его ко мне не приставили, я бы очень серьёзно задумался насчёт адекватности местной службы безопасности. А так — молодцы, держат планку!
Всё равно это ненадолго.
Мы поднялись на верхний этаж. В рабочем здании посольства для меня и Софии быстро оборудовали помещения для жизни. Раздельно, разумеется.
Жить в дипломатических квартирах, которые находились в пристройке к посольству, ни я, ни княжна не имели права. Иначе могли возникнуть юридические проблемы. Проживание в них для людей, которые не являлись сотрудниками посольства, было запрещено.
Нарушение международных конвенций, что поделаешь…
Не факт, что об этом бы узнали. Но формальность часто необходимо соблюдать, даже если риски кажутся минимальными.
Хотя, кто мог нас обвинить?
В Иллирии, по факту, сейчас не было правителя. Князь пропал, а регент погиб ещё на площади перед усыпальницей. Его подрала одна из тех чёрных тварей.
Так что оставалось только ждать, пока кланы договорятся или… не договорятся
Я дошёл до помещения, выделенного для меня. Гришка встал у входа, а я зашёл внутрь.
Моим жилищем была небольшая комната. Кроватью — старый диван. Из развлечений — лишь телевизор, подключенный исключительно к имперским каналам. А для работы мне выдали ноутбук. Его, разумеется, постоянно мониторили с помощью сторонних программ, для безопасности посольства.
Работать в нём я не стал. Не хотелось показывать сотрудникам посольства информацию, которая касалась только меня. Пусть мы с ними и были на одной стороне.
Телефон мне мой так и не вернули. Да и не вернут, пока я не покину посольство. Благо, что в телефоне не было доступа ни к моим главным активам, ни к страницам, с которых я вёл деятельность Миротворца.
Я подошёл к окну, выходящему на внутренний двор посольства. Уже темнело. Открыл ставни, пропуская внутрь посвежевший вечерний воздух.
Внизу ходили люди — часть сотрудников возвращалась на дипломатические квартиры. Как праздно. Но с другой стороны, официально в посольстве, как и во всём городе, не объявляли никакой тревоги.
  
Хотя, насчёт города я уже не знал. Связи с внешним миром у меня не было.
Только предчувствие нехорошее.
Сбоку, где здание переходило в букву «Г», я увидел горящий свет. Почти в таком же помещении, как и моё. Там была София.