Наномашина. Том 4

– Ха-ха-ха, давно надо было устроить такой пир.
От вкусной еды и вина настроение у всех заметно улучшилось. Бу Чхольён оценил расслабленную атмосферу, которую создал Ёун, и собрался заговорить о делах.
– Небесный Демон, давайте перейдем к обсуждению…
– Не хотите ли прежде попробовать один деликатес? – наконец заговорил Ёун, до этого молча подкладывавший в тарелки угощения.
  
– Деликатес?.. – удивились старейшины, и Ёун указал на разделанного поваром быка.
– Я недавно его отведал, в Пекине это считается блюдом для гурманов.
– В Пекине?
– В знак нашей дружбы я лично приготовлю его для вас.
– Лично вы?
– Да.
С этими словами Ёун подошел к наполовину разделанному быку. Он сказал что-то повару, и тот стал готовить соус. Ёун же взял в руки кухонный нож и сделал надрез в области грудины.
«Хм?»
Затем наследник вынул сердце из тела быка. Животное забили совсем недавно, поэтому сердце еще слегка пульсировало и от него поднимался пар.
«Неужели его едят сырым?»
Ёун положил сердце на тарелку и разделил его на четыре части. Хан Сою, которая обычно не ела сырую пищу, нахмурилась. Повар принес только что приготовленный соус и сказал:
– Можете съесть, просто добавив соли, но с моим соусом вы поймете, почему это считают деликатесом.
– О, я наслышан об этом блюде, – сказал Чжа Кымгён, словно уже пробовал его.
Четвертый старейшина любил отыскивать необычные яства, поэтому первым окунул в соус кусочек и положил его в рот. Ёун привычным для себя движением макнул сырое бычье сердце в соль и съел его.
«В соль, значит…»
Внимательно наблюдавший за наследником Бу Чхольён палочками подцепил кусочек, макнул его в соль, как Ёун, и положил в рот. Старейшина думал, что кроваво-красное сердце на вкус будет неприятным, но, как ни странно, оно оказалось пресным.
«Действительно деликатес».
Бу Чхольён немного сомневался из-за того, что Ёун лично разделал сердце быка, но, казалось, напрасно. Хан Сою не хотела даже притрагиваться к сырому мясу, но отказать самому Великому Небесному Демону она не могла. Старейшина вложила ци в палочки и положила в рот небольшой кусочек.
«Фу, отвратительно».
Слабый запах крови вызывал неприязнь. Но она решила перетерпеть, ведь наследник угощал от чистого сердца.
Ёун налил себе напиток, выпил залпом и сказал:
– Ну что ж, деликатес попробовали, теперь можно начать обсуждение.
– Хорошо.
Старейшины только этого и ждали. Они не знали, на какие уступки пойдет Ёун, но хотели выжать максимум. Бу Чхольён, который выступал их представителем, собирался по очереди выдвинуть требования. Однако…
– Я начну со своих условий.
– Что?
От неожиданности Бу Чхольён закрыл рот.
– О чем вы говорите?
– Разве переговоры – это не уступки друг другу? – спокойно спросил Ёун.
Старейшины уставились на него, не зная, как им его понимать. Они полагали, что на повестке только их требования, и не думали, что у Ёуна могут быть свои.
«Хм…»
Трое старейшин в замешательстве посмотрели друг на друга. Они хотели обменяться телепатическими сообщениями, но после произошедшего в поместье Руки Демонического Дракона заподозрили, что это небезопасно. Ведь Ёун мог их подслушать. Чуть поколебавшись, Бу Чхольён заговорил:
– Хорошо. Говорите сначала вы.
Отказать можно было в любой момент, поэтому старейшины решили выслушать Ёуна. Наследник с серьезным видом начал:
– Во-первых, я уничтожу систему шести кланов, которая существует до сих пор.
– Что? – хором переспросили трое старейшин.
Они предполагали, что Ёун попросит их стать его подчиненными и поддержать его, а разговор свернул совершенно в другое русло. На мгновение потерявший дар речи от возмущения Бу Чхольён начал было свой вопрос:
– Небесный Демон, что вы сейчас?..
– Я еще не закончил, – резко прервал его Ёун.
Чхольён посмотрел на него с яростью, а затем ответил:
– Хм… Хорошо.
– Во-вторых, я переделаю существующую иерархию старейшин, распределение рангов будет осуществляться согласно выдающимся боевым качествам по традиции нашей Школы.
– Ха!
Хан Сою от возмущения свирепо вытаращила глаза. Если будет, как сказал Ёун, то высока вероятность того, что она с одной рукой сместится на низшую позицию.
– В-третьих, кланы Школы не смогут формировать военных группировок, помимо общего отряда. Другие военные группировки будут переформированы в группы и команды, управляемые Школой.
Первые два требования были возмутительными, но старейшины терпели, думая, что просто отклонят их. Пока они ждали конца речи Ёуна, помня об авторитете Небесного Демона. Но, услышав третье требование, старейшины не смогли сдержать негодования.
– В-четвертых… – Ёун не успел договорить, как Бу Чхольён ударил по столу.
Марагём тут же вынул меч из ножен на поясе и приставил его к шее старейшины. Несмотря на опасную энергию у горла, Бу Чхольён, не сдерживая гнева, посмотрел на Ёуна и сказал:
– Что вы такое говорите, Небесный Демон?
– Я выражаю требования для установления дружеских отношений.
– «Дружеских»?! Это больше похоже на объявление войны.
Они не услышали четвертого требования: уже с первыми тремя старейшины потеряют всю власть. Возможно, у них отберут и существующие права и им придется конкурировать с обычными членами Школы. Глядя на разгневанного Бу Чхольёна, Ёун спокойно заметил:
– Я позвал вас сюда, чтобы не объявлять вам войну.
– Ха! Вы слышите? Ваши условия звучат для нас никак иначе, как нападки на три клана, – резко произнесла Хан Сою.
Она не испугалась, что Марагём наставит меч и на нее. Сейчас все войска трех самых могущественных кланов Школы разместились у входа во дворец и ожидали команды. Если со старейшинами что-то случится, они отдадут приказ перебраться через стену и ворваться внутрь. Это условие они выдвинули, прежде чем прийти на переговоры. Ёун согласился со всеми требованиями, и старейшины остались довольны тем, как гладко все идет. Бу Чхольён постарался успокоить гнев и холодным тоном сказал:
– Небесный Демон, наши отряды составляют пятую часть от военных сил Школы. Вы считаете, что справитесь с кланом Шести искусств Бога Клинков, Военным союзом Школы Истины или с Союзом Школы Смерти без нас?
Чхольён только внешне был спокоен, внутри него все бушевало. Старейшина пригрозил, что если Ёун отберет у них права и не выслушает их требований, то они выведут свои войска из Школы.
«Ты совершил глупую ошибку, испортив нам настроение».
Чхольён полагал, раз уж дело приняло такой оборот, надо воспользоваться случаем и припугнуть Ёуна. Трое старейшин вместе смотрели на Ёуна, и он глубоко вздохнул:
– Эх, как же с вами тяжело разговаривать по-хорошему.
– Что?
От внезапно изменившегося тона Ёуна трое старейшин остолбенели. Только что вежливое обращение куда-то испарилось, а от взгляда наследника повеяло холодом. Ёун посмотрел на них и приказал:
– На колени!
Старейшины от возмущения хотели было переспросить, ничего ли он не перепутал, но внезапно их сердца пронзила сильнейшая боль, словно кто-то вгрызся в них.
– Ы-ы-ы!
– А-а-а!
– Кха!
Они не понимали, что происходило. Казалось, будто что-то впивалось им в сердца. От растерянности они начали концентрировать ци, но сильнейшая боль сковывала все, от сердца до живота, поэтому энергия не могла циркулировать. Малейшее движение ци доставляло мучения, словно их грызли изнутри.
«Аых, что, черт возьми, происходит?»
«Я же все проверил!»
Старейшины были в полном недоумении. Они же убедились в том, что еда и напитки не отравлены. Более того, они ели только то, что ел и Ёун.
  
– На колени! – еще раз приказал Ёун.
Несмотря на их стойкость и самолюбие, сильнейшая боль в груди и животе значительно ослабила гордость старейшин. Превозмогая мучения, они с трудом упали на колени. И тогда страдания внезапно закончились. Лицо Бу Чхольёна покраснело, и он, тяжело дыша, выкрикнул: