Наномашина. Том 4

– Что, в самом деле, вы творите?
Ёун улыбнулся.
– То, что подходит для таких прогнивших голов, как вы.
– Что?..
– Это ядовитый паразит.
От этих слов зрачки старейшин одновременно задрожали, как при землетрясении. Они уже слышали о таком. Это насекомое-паразит пряталось в организме человека и обладало опасным ядом, угрожая хозяину. Однако старейшины были воинами уровня хвагёнов, и, если бы в их организмы проник яд, они бы тут же это заметили и вывели.
  
– Что за бред? С чего вдруг ядовитый паразит?
Глядя на недоумение старейшин, Марагём вспомнил события двухдневной давности.
– Вы хотите убрать из моего организма ядовитых паразитов?
– Кажется, вы в них не нуждаетесь, Марагём.
Ёун удалил из великого стража насекомых, которых семья Марагёма передавала из поколения в поколение. Их можно было вынуть, если хозяин умирал или по приказу обладателя ци Небесного Демона. Марагём однажды видел реагент, но паразитов – ни разу, поэтому, когда их вынули, крайне удивился. Этих похожих на шелкопрядов насекомых было не несколько штук, а сотни. И тогда Ёун узнал нечто удивительное. Яд насекомых в теле Марагёма, которых он называл ядовитым паразитом, был необычным. Если их съесть, на вкус они были похожи на обычный белок.
«Их можно использовать вот как».
Следует скормить насекомых живому быку, тогда они естественным образом попадут в его сердце. А затем нужно угостить этим сердцем троих старейшин.
«Неужели он испробует насекомых на старейшинах?» – восхитился изобретательности Ёуна Марагём.
Тем временем трое старейшин не могли скрыть замешательства, когда им рассказали, что боль исходила от ядовитого паразита. Старейшина Чжа попробовал сконцентрировать энергию и избавиться от насекомого, но его сердце пронзила невыносимая боль, и он с криками покатился по полу. При виде чуть живого товарища остальные поняли, что от паразита не так просто избавиться.
– Скажу честно, небесный Демон лично изготовил этих паразитов и они слушаются только его энергии. Их так просто не вынуть.
– Сам Н-небесный Демон?
– Если вы не будете меня слушаться или станете угрожать мне, я приведу их в действие.
– Как такое возможно?
Старейшины пришли в еще большее замешательство. Ёун угрожал убить их в муках в случае неповиновения его приказам.
«Попались!»
Они полагали, что хорошо подготовились, но получили подзатыльник. Теперь они были вынуждены подчиняться приказам Ёуна, чтобы паразит их не убил. Наследник будто что-то вспомнил и обратился к старейшинам, пребывавшим в полуобморочном состоянии:
– Так вот. Я чуть не забыл о четвертом требовании. В знак того, что вы признаёте мой авторитет, я хочу, чтобы вы принесли жертвы.
– Какие жертвы?
Ёун улыбнулся охваченным непонятным волнением старейшинам.
– Ради установления добрых отношений я хочу, чтобы вы принесли правые руки каждой жены Патриарха из трех кланов.
От немыслимого условия Ёуна их лица побледнели до ужаса.
  
Часть 4
 
Ёун смотрел на обработанные лекарственным веществом две тонкие, отрубленные до плеча, правые женские руки, лежавшие на столе в кабинете Патриарха. Одну прислали вчера ночью из клана Клинков, другую – позавчера из клана Звука.
– Поймите, госпожа Чжа уже скончалась.
Благодаря этому старейшина Чжа сумел не испачкать руки в крови своих родных. Глядя на эти конечности, Ёун прикусил язык.
«Значит, они ценят свои жизни выше».
В душе Ёун считал, что влиятельные старейшины Школы из самоуважения и стремления защитить своих родных откажутся выполнять его немыслимое требование и проявят гордость, и не ожидал такого. Этим они показали, что правящим кругам, погрязшим в пятисотлетней жажде власти, пришел конец.
«Они сделают что угодно ради своей безопасности?»
Он презирал их и сожалел, что Школу захватили такие мерзавцы.
«Вам повезло. Сохранили себе жизни».
На самом деле, будь воля Ёуна, он тотчас бы избавился от трех старейшин. Но в ситуации, когда внешние враги набирают силу, отрубить прогнившую часть было бы довольно опасно.
– Как же лучше поступить?
Пять дней назад Ёун собрал всех своих соратников и спросил их мнения о шести господствовавших в Школе кланах. Ему было интересно узнать, как поступить с оставшимися тремя. Сначала Ёун собирался им отомстить, но после того, как в крепость два раза проникли шпионы, он стал беспокоиться об ослаблении Школы. Мнения разделились.
– Из-за возможных последствий и ради преобразования Школы нужно их полностью уничтожить.
– Прогнившую часть нужно отрезать, чтобы заражение не шло дальше.
Мнения о том, что с тремя кланами нужно расправиться, основывались на желании не допустить плохих последствий. Как ни странно, эту идею поддержала лишь треть соратников. Большая часть считала, что, несмотря на нанесенный шестью кланами ущерб и разорение Школы, их нужно оставить в живых.
– В отсутствие внешнего врага, несомненно, нужно было бы их покарать. Но сейчас не время.
– Многие семьи до сих пор подчиняются трем кланам. Если уничтожим их все, то нанесем урон собственной армии.
– Я согласен. Тем более три воина уровня хвагёна – довольно весомый ущерб. Мы уже потеряли четырех хвагёнов, и, если мы убьем и этих трех, нам будет сложно одолеть врага.
Другие же беспокоились о сокращении армии. Обе позиции имели очевидные плюсы и минусы. Если оставить три клана в живых, Школа продолжит гнить с головы, а если убрать их, это ослабит армию перед внешним врагом. Ёун усиленно придумывал способы, как разобраться с тремя кланами, не сокращая военную мощь. И в голову ему пришла идея с ядовитыми паразитами. План предполагал подавить врагов с помощью насекомых, а затем преобразовать Школу и расформировать армии трех кланов. Таким образом пятая часть армии перейдет под управление Школы. Кроме того, появится еще одно преимущество: троих старейшин можно отправить на передовую в битве. Большинство соратников согласились с этой уловкой Ёуна.
«Прошлый Патриарх тоже мучился такими вопросами?»
Стоит ли показывать все, что знаешь? Ёун получил силу и власть, но его печалило, что в действительности не все можно было изменить. В борьбе за идеал он сталкивался с реальностью. И чтобы преодолеть ее, приходилось искать компромиссы.
«Если я не могу убить врагов из страха сократить армию, нужно так нарастить военную мощь Школы, чтобы можно было спокойно от них избавиться».
Это было главным решением Ёуна. Он собирался какое-то время использовать трех старейшин для сдерживания внешнего врага и одновременно наращивать силы, чтобы они перестали быть необходимы, а затем уничтожить их. Это не займет много времени. Первым, что следовало сделать, нужно было воспитать новых воинов Школы. И ключ к этому – воспитать хвагёнов из числа талантливых командиров отрядов среди шести мечей Ёуна. Пока Ёун размышлял о будущем, кто-то постучал.
– Небесный Демон, пора переодеваться в церемониальное облачение, – сказал Марагём.
– А… уже.
Ёун встал из-за стола.
* * *
Прохладный зимний полдень.
Солнце поднялось высоко в синее безоблачное небо. Лучшего дня для большого мероприятия не могло и быть. В крепость прибыли многочисленные члены Школы, так что и яблоку было негде упасть, люди теснились как сельди в бочке. О церемонии объявили несколько дней назад, и лица собравшихся были полны надежды. Уже в полдень повсюду разожгли огни – по традиции Школы Демонического Пути, где поклонялись демоническому духу и огню. На трибуне сложили огромный костер, но еще не развели его.
  
– Отойдите чуть-чуть назад.
– Ох, как же я сдвинусь?
Стражи отодвигали вышедших вперед людей. Воины понимали, что всем хочется посмотреть вблизи на нового Патриарха, но в целях безопасности необходимо было держать дистанцию.
Со стен крепости послышался бой барабанов. Первый удар объявлял начало церемонии.