Белая Кость (СИ)
Киаран вытянулся как струна:
— Вы не смеете так говорить!
Барисса резко развернулась; подол шубы взлетел и обвил её ноги.
— Смею! — Приблизилась к Киарану и заговорила с жаром: — Смею. Потому что рядом с ним должна быть я. Янара прекрасная женщина. Она мне нравится внешне… наверное, нравится. Но она не королева по сути. Она не может защитить своего короля. А я могу. Я могу, лорд Айвиль!
Он смотрел на герцогиню и впервые видел её истинное лицо: открытое, одухотворённое, озарённое внутренним светом.
— Если бы я была королевой Шамидана, мы бы с вами не обсуждали сейчас защитников веры, Святейшего отца и короля Джалея, потому что я тоже умею играть в шахматы с закрытыми глазами. И мой брат это знает. Мне всё равно, верите вы мне или думаете, что я вас дурачу. Считайте меня лисой, змеёй, предательницей. Мне всё равно. Но если хотите помочь своему королю удержаться на троне, приставьте охрану к Святейшему отцу. И пусть никого к нему не подпускают. Ни днём, ни ночью.
— Почему вы это делаете?
— Потому что вера моего брата — это вера захватчиков. Она не имеет ничего общего с Богом. Потому что ваш король гордый. Он не склонит голову и не подчинится. Потому что я люблю вашего короля и не хочу его оплакивать.
Барисса направила взгляд поверх плеча Киарана. Он оглянулся. К павильону по тропинке бежала фрейлина герцогини. Взлетев по ступеням, низко присела:
— Миледи! Повозки готовы. Можно загружать вещи?
— Можно.
Девушка побежала обратно, приподнимая влажный подол шерстяного плаща.
Киаран с недоверием посмотрел на Бариссу:
— Вы уезжаете?
— Да, лорд Айвиль. Я возвращаюсь в Дигор. Мой царственный братец хочет меня видеть.
— Я велю Выродкам проводить вас до границы.
Всплеснув руками, Барисса рассмеялась:
— Думаете, я лгу?
— Нет, я так не думаю. Последнее время по нашим лесным дорогам стало опасно ездить. Кто-то насилует и убивает крестьян.
Они вместе покинули павильон и разошлись в разные стороны.
Киаран отдал распоряжения командиру Выродков и направился к себе, горя желанием вызвать из Хранилища грамот чтецов, знающих наизусть хронику Ангельских походов.
Барисса в задумчивости побродила по аллеям и проследовала к Башне Молчания.
На тренировочной площадке рыцари оттачивали военное мастерство. Рэн краем глаза заметил на террасе герцогиню Кагар. Отдал эсквайру меч и шлем. Не снимая доспехов, взмыленный, с прилипшими ко лбу волосами, поднялся по лестнице:
— Вы хотели поговорить или забрели сюда случайно?
— Я уезжаю, ваше величество, — произнесла Барисса, бегая глазами по его лицу.
— Очень жаль.
— По вам не скажешь, что вы расстроены.
Рэн большим пальцем убрал волосы со лба:
— Я уделял вам мало внимания, леди Барисса, за что хочу извиниться.
— Я всё понимаю и на большее не надеялась.
— Моя мать проводила с вами мало времени.
— Я благодарна ей за это.
Беззвучно смеясь, Рэн покачал головой:
— Она очень любит королеву.
— Как и вы.
— Янара…
— Любовь всей вашей жизни. Знаю. — Барисса потупила взор. — Простите меня за сцену в доме лорда Донте.
Рэн свёл брови:
— Я не знаю, о чём вы говорите.
— Я ждала вас возле двери ваших покоев. Хотела войти и помочь вам раздеться.
— А-а-а, это, — протянул Рэн и снова рассмеялся. — Вы же не вошли. Вам не за что извиняться.
— Прежде я не вела себя подобным образом. Помутнение рассудка. И так всегда, когда я смотрю на вас. Когда слышу ваш голос. Ваш смех. Я бы всё отдала, чтобы быть рядом с вами. — Барисса обвила руками шею Рэна, коснулась горячим дыханием его губ. — Поцелуйте меня на прощание.
— Всего доброго, герцогиня Кагар, — сказал Рэн, равнодушно глядя ей в глаза.
Раньше он смотрел на неё иначе. Неужели казалось? Барисса отступила на шаг. Сделала реверанс:
— И вам всего доброго, ваше величество. — И пошла по плитам к другому спуску с террасы.
— Я прикажу гвардейцам проводить вас до границы, — крикнул Рэн.
— Лорд Айвиль уже распорядился, — проговорила она и прибавила шаг.
— 2.25 ~
Чтецы, одетые, как и положено чиновникам низшего звена, в серые сюртуки из дешёвой ткани, отвесили поклон сидящим в креслах королю и лорду Верховному констеблю. Поклялись сохранить разговор в тайне и приготовились по очереди прочесть наизусть хроники Ангельских походов. Четверо чтецов — четыре похода.
Получив разрешение говорить, моложавый человек шагнул вперёд и, глядя в одну точку, начал рассказ с небольшой предыстории.
Бывший король Дигора взошёл на престол в смутные времена. Свирепствовал мор, каждый день унося сотни жизней. Крестьяне покидали деревни и прятались от болезни в лесах. Разбойники мародёрствовали, лорды враждовали. Религиозные общины походили на сборище сект со своими верованиями и священными текстами. Лжепророки предрекали конец света.
Тяжело заболел первенец короля, наследник короны Джалей. Лекари, собранные со всех уголков королевства, оказались бессильны. Когда надежда на его исцеление иссякла и люди в открытую начали говорить о скорой смерти принца, король, проводивший дни и ночи в покоях сына, увидел на рассвете, как к постели умирающего ребёнка спустился Ангел-спаситель и коснулся его белоснежным крылом. К всеобщему удивлению, Джалей пошёл на поправку. Король собрал святых отцов двенадцати церквей, приказал им избрать Первосвященника и велел объединить все святые писания в Книгу Книг, в которой излагались бы основные принципы единой религии.
Чтобы уменьшить объём рукописи, часть текстов сократили, а некоторые — не особо понятные и спорные — сожгли. Бог и Ангел-спаситель стали защитниками королевства. Преступления против Бога приравнивались к преступлениям против короны. И наоборот.
Чуть позже Первосвященник и король организовали Ангельский поход по Дигору с целью распространить новую веру и помочь Ангелу-спасителю в борьбе с дьяволом и его приспешниками, ибо тёмная братия насылала на страну хвори, искушала праведников, совращала непорочных дев, потворствовала музыкантам, стихоплётам, лицедеям, ведьмам, знахарям…
Сотни рыцарей и вольных всадников провозгласили себя защитниками веры, своим предводителем избрали кузена короля, сэра Кьяра из великого дома Мазани. За три года мечом и огнём навели в стране порядок и в награду за службу получили земельные наделы.
Слушая чтеца, Рэн лишь покачивал головой: теперь всё встало на свои места. Единая вера понадобилась королю Дигора для объединения разваливающегося королевства. Умный политический ход. Престолонаследник Джалей поверил в чудесное исцеление от неизлечимого недуга, решил, что он избранный, и превратился в религиозного фанатика.
— Хочу обратить ваше внимание на одну деталь, — произнёс чтец, окончив пересказ хроники первого похода. — В ранних священных писаниях имя дьявола вообще не упоминалось. Оно появилось в последних текстах.
— Ты прочёл все двенадцать священных книг? — усомнился Рэн.
— Нет, ваша милость. Я не вхожу в круг посвящённых и не знаю церковного языка. Для простых смертных святое писание — тайна за семью печатями. Но когда-то я заучивал хронику религиозной войны, которая произошла три столетия назад. Там есть глава, посвящённая переговорам о мире. На них присутствовали главы двенадцати церквей. Девятеро из них сказали: «Не надо стращать нас Дьяволом. В наших текстах такого имени нет». А трое ответили: «Ангел-спаситель встретился с ним позже».
— Кто написал эти тексты? Пророки? — спросил Рэн.
В глазах чтеца застыло недоумение. Он никак не ожидал подобного вопроса от короля.
— Ангел-спаситель, ваше величество.
— Ты этому веришь?
— Конечно! — В голосе чиновника прозвучали твёрдые нотки. — Как верующий человек, я верю, что Ангел-спаситель во время пребывания на земле написал Книгу Книг. Впоследствии объёмистый манускрипт разделили на двенадцать частей и раздали двенадцати церквям. Поэтому старая вера раздробилась. В одних землях верили, что дьявол существует. В других — не верили и во всех бедах, творимых его приспешниками, обвиняли Бога. Полный разброд и шатание.