Наследник графа Нортона (СИ)

Она была довольна собой. Сэр Ричард ничего не заподозрил, да и добрую леди Эвелин оказалось так легко обвести вокруг пальца.
-Я уже послал за ожерельем. Ну ничего, наденете на другой бал.
Улыбка Мелани застыла на лице. Она с трудом перевела дух, понимая, что её обыграли. Да, сэр Ричард ничего не знал о её кузене, но очень скоро он узнает, что ожерелье исчезло вместе с коробкой. Кого заподозрят? Мелани не знала, что ей делать. Если пострадает невинный человек, которого обвинят в похищении ожерелья, она не простит себе этого.
  
-Хорошо, ваша взяла. Я закажу себе под него осеннее платье. И надену на бал в честь ваших именин.
Выкрутилась ли она? Сэр Ричард просиял, а леди Эвелин одобрительно кивнула. Мелани было противно обманывать их, этих людей, которые отнеслись к ней, как к родной, любили ее, любили её детей. Но у неё не было выхода. Репутация её сына висела на волоске и зависла от того, как она сумеет выкрутиться из истории с этим проклятым ожерельем.
Всю ночь она ворочалась с боку на бок, понимая, что скоро факт пропажи ожерелья вскроется. Слуга приедет в их дом в Бате, но ожерелья не найдет. Вызовут полицию, будут опрашивать слуг, искать ожерелье. Но ожерелье такой ценности не может пропасть! Его обязательно найдут в каком-нибудь ломбарде или у коллеционера, а, возможно, у дамы, что купила его или получила в дар. Тогда станет ясно, что украл его Алан Грейсфул, кузен леди Мелани. И только от Алана зависит, что будет дальше с ней и с малышом Адамом!
Почему она не подумала об этом, когда отдавала ему ожерелье? Она так испугалась, что не могла построить такую длинную цепочку возможностей. Сейчас же, то ложась в постель, то вскакивая и начиная ходить по комнате, Мелли понимала, что загнана в угол. Нужно срочно найти Алана и узнать, что случилось с сапфирами! Может быть, она сумеет как-то выкупить их у нового владельца? Она побежит к лорду Александру и будет умолять его купить эти злосчастные камни, потому что у неё таких денег просто нет!
Когда лорд Александр проник в её мысли, она замерла, понимая, что только он может решить все её проблемы! Она обязана поговорить с ним! А для этого ей непременно нужно попасть на бал леди Монлери. Она сделает вид, что мечтает об этом бале! И черт с ним, закажет синее платье. Пусть муж думает, что она хочет ему угодить. Синее платье станет её оберегом, её талисманом. Женщину, заказавшую платье под украшения, невозможно обвинить в их похищении!
Синее платье было заказано. Сэр Ричард, который постоянно внимательно наблюдал за своей женой, ставшей нервной и раздражительной, казался довольным. Он дарил ей приятные мелочи, покупал книги, покупал холсты для её дочери, и даже ходил с девочкой к каким-то художникам, которые давали уроки рисования. Эмма действительно стала рисовать лучше, и это было очевидно всем, даже тем, кто ничего не понимал в этом искусстве.
Вечер, когда пришли известия об ожерелье, был обычным вечером. Эмма читала вслух книгу о приключениях, сидя у свечей, леди Эвелин слушала, откинувшись в кресле, а Мелани и сэр Ричард играли в шашки. И тогда вошёл слуга, которого отправляли в Бат. Он поклонился, протянул сэру Ричард письмо, и оставил всю семью перед разверзающейся пропастью, о которой судить могла только Мелани.
-Сапфиры пропали.
Сэр Ричард откинул письмо и посмотрел на мать.
Леди Эвелин обернулась, отвлекаясь от романа. Эмми замолчала, понимая, что что-то пошло не так.
-Как пропали?
-Дворецкий вызывал полицию, дом полностью обыскали, слуг опросили. Никто ничего не видел.
-Но этого не может быть! - леди Эвелин встала, - это такая память о моем дорогом Лоренсе! Он надел их мне на шею в день свадьбы!
Губы её затряслись и она закрыла лицо руками.
-Маменька, подождите. Полиция проверяет все ломбарды. Ожерелье обязательно найдут!
-Его уже переплавили и продали камни. Будто воры понимают в искусстве! Они не поймут, что это ожерелье шестнадцатого века, и им все равно, какую ценность оно представляет! Им только камни и нужны!
Мелани, старавшаяся быть тише воды ниже травы всей душой надеялась, что кузен так и поступил. Не хотел же он прослыть вором. Камни все похожи друг на друга, а золото - это золото. И только ожерелья все разные.
-Я не переживу, если ожерелье не вернут! - леди Эвелин положила руки на грудь, - с ним столько связано воспоминаний! Я с радостью отдала его нашей дорогой Мелани, ведь она - член семьи, но то, что чужие руки трогали эти камни...
Она задохнулась и выбежала из комнаты, будто юная девушка, увидевшая, как любимый танцует с другой.
Сэр Ричард и Мелани переглянулись.
-Отец очень любил это ожерелье и мать постоянно его носила, пока он был жив, - пояснил сэр Ричард.
Мелани кивнула, стараясь не думать о том, что натворила. Она не знала о ценности ожерелье для леди Эвелин, хотя даже если бы знала, то все равно отдала бы его Алану.
-Я сделаю все, чтобы ожерелье вернулось в семью!
Лицо сэра Ричарда стало строгим. Мелани опустила глаза, надеясь, что он никогда не найдёт ожерелья. Никогда! Сапфиры уже давно проданы, а золото - переплавлено. И как бы прекрасно ни было ожерелье, оно не стоит чести её сына. Её сына Адама.
-Когда это могло произойти? - спросила она, чтобы отвести от себя подозрения.
Сэр Ричард пожал плечами.
-Никто не знает. Когда вы видели его в последний раз?
Глаза их встретились. Мелани нахмурила брови, делая вид, что пытается вспомнить.
-Я не так часто заглядывала в шкатулку с фамильными драгоценностями. Надевала я их в последний раз, когда граф Лидентон давал бал. Для этого я и брала их в Бат. С тех пор не могу сказать, было ли ожерелье на месте.
Они помолчали. Эмми, сжавшаяся в комок под свечами, смотрела на мать и отчима испуганными глазами. Мелани только сейчас вспомнила о девочке, и подошла ближе.
-Эмми, дорогая, иди к себе. Сегодня бабушка уже не спустится.
Эмми поднялась, убирая книгу. И в этот момент в глубине дома возникла суета, послышались крики, плачь, и в распахнувшиеся двери гостиной выбежала заплаканная горничная леди Эвелин, старушка Мэри.
-Сэр! Сэр! - она задыхалась, - ни в силах выговорить ничего более, - Сэр!
-Что случилось, Мэри? - сэр Ричард подхватил ее, готовую лишиться чувств.
-Сэр... - старушка всхлипнула, как ребенок, - ваша мать... Леди Эвелин! Она умерла!
  
Глава 11.
 
У неё было слабое сердце...
Так говорили все, кто приходил с соболезнованиями, и кто пытался утешить Мелани, которая была совершенно безутешна.
-Мать её тоже скончалась от разрыва сердца, вы знаете ли... Расстроилась и умерла. И дай Бог памяти, от чего она так распереживалась...
Но эти слова не могли помочь Мелли забыть чувство вины, которое она испытывала, когда думала о бедной доброй леди Эвелин, которая отнеслась к ней, как к родной дочери, которая стала бабушкой её детям, и по которой так безумно скучала её дочь Эмми.
Сэр Ричард все больше молчал, даже не пытаясь утешить жену. Он замкнулся в себе и старался пореже пересекаться с родными. Сидел у себя в кабинете, не выходя целыми днямии, оставив Мелани привилегию встречать гостей и принимать соболезнования. Мелани пила успокоительные, которые ей дали добрые родственницы, что приехали в Лондон целой черной стаей, и пыталась хоть немного держаться, чтобы изображать воспитанную хозяйку. Ей тоже хотелось забиться куда-нибудь в угол, чтобы её не видели, оставить гостей, не слушать их разговоры, не слушать, как рассказывают о леди Эвелин только хорошее... Да и было ли в ней что-то плохое?
  
-Милая Эвелин так любила своего мужа, что чуть не ушла с ним, когда он внезапно скончался от обычной лихорадки. Но она была моложе, да и врач, что пользовал сэра Лоренса, ещё оставался в доме. Он-то и спас ее, помог чем умел. И леди Эвелин утешилась в сыне. Тогда он был ещё мал и требовал забот.
-Но не забыла она любви, не забыла...
-Сапфиры она носила всегда, ведь это был подарок на свадьбу, и выходила замуж она в них. У неё было голубое платье, а волосы чудо как хороши, цвета меда. Сапфиры ей невероятно шли!