Тень на краю империи (СИ)

На том конце провода горестно вздохнули.
— Сергей, мы это понимаем. Но и ты пойми. Запрос по линии Интерпола. Несмотря на все разногласия нашей страны с англичанами, мы хотя бы пытаемся делать вид, что международные договора соблюдаются.
— То есть, никто не попытается меня арестовать в клановом квартале? — уточнил я.
— А ты как себе это представляешь?
— Смутно.
— Вот и я смутно. Поэтому мы проводим условное расследование в связи с запросом, после чего спускаем дело на тормозах. Ты посетишь нашу администрацию, дашь показания — и всё. Забудем, как страшный сон.
  
Некоторые нестыковки не давали мне покоя.
И я высказался:
— А что мешало курьеру принести бумажку, где я всё отрицаю и ни с чем не соглашаюсь, взять мою подпись и перестать досаждать глупостями?
— У меня к тебе личный разговор.
— Который нельзя провести в конструкте? Или по телефону?
— Нельзя, — отрезал Барский. — С недавних пор я не доверяю ни конструктам, ни телефонам. Буду признателен, если уважишь старика и посетишь мою скромную обитель.
Я хмыкнул.
Тоже мне, старик.
Уж кому, а Барскому до старости — как мне до Луны.
— Готовьте пропуск, — сдался я. — Выезжаю немедленно.
— Вот и чудесно. Я твой любимый чаёк прикажу заварить.
Я уже открыл было рот, собираясь отказаться, но меня прервали:
— Шутка. Знаю, что ты не пьёшь непроверенные напитки в гостях.
Удивительно благодушное расположение духа у господина Барского. Как говорил один известный медведь, это «ж-ж-ж» неспроста…
Я попросил Бродягу закинуть меня в Старый Город на «Ирбисе», после чего отпустил его обратно в Красную Поляну. Не важно, сколько я пробуду в Гадюшнике. Если что — вернусь домой на машине. По старинке, так сказать.
Хорошенько поразмыслив, решил отказаться от оружия.
Во-первых, с мечом или кусаригамой в кабинет Барского меня не пустят. Во-вторых, если взять чудо-цилиндр Матвеича, могут всполошиться. Мало ли, чем оснащено здание эсбэшников. А в-третьих, я и сам — ходячее оружие. При необходимости отберу клинок у первого встречного и порублю в капусту половину их ведомства. Или устрою локальный Армагеддон, поигравшись с проницаемостью.
На въезде в Змеиные Кварталы мне выдали пропуск, а в машину подсела молчаливая девушка из службы безопасности. Представилась Мариам Мамедовой и добавила, что господин Барский направил её в качестве моего личного сопровождающего. Спорить я не стал. Пусть будет сопровождающий.
Мы подкатили к уже знакомому зданию СБ, припарковались на общей территории, и Мариам провела меня через все посты без проволочек. Никто не пытался меня задержать, проверить пропуск или удостовериться, что я безоружен. Только в одном месте, у лифтов, я был вынужден пройти через арку металлоискателя. Каббалистического, испещрённого Знаками и геометрическими линиями.
По дороге нам встретились ещё всякие-разные вставки — я их вычислил по незначительным всплескам ки. Раньше подобного оборудования не было, но Барский, в отличие от своих предшественников, относится к безопасности на высшем уровне. Я почуял родственную параноидальную душу.
У кабинета меня поджидала парочка спецов с явными провидческими психотипами. На меня очень внимательно посмотрели, но обыскивать не стали. И даже не попытались прикоснуться, чтобы получить больше данных. При этом я ощутил значительный всплеск ки.
— Господин Барский ждёт вас, — сообщил один из ясновидящих.
Я переступил порог приёмной.
Никто из агентов, включая Мариам, за мной не последовал.
Приёмная у графа была что надо — просторная, солидная, респектабельная. При этом — ничего лишнего. Сразу понимаешь, что попал в строгое учреждение.
Молодая секретарша, которой я раньше не видел, одарила меня дежурной улыбкой.
— Можно? — уточнил я.
— Конечно-конечно! — прощебетала секретарша. — Проходите, господин Иванов!
Кабинет Барского ничуть не изменился за время моего отсутствия. Скромно, аскетично, но со вкусом. Даже мебель стояла на прежних местах.
— Оперативно! — вместо приветствия констатировал начальник СБ. — Присаживайся.
— Мы не под запись разговариваем? — я устроился в кресле напротив графа.
— Этого не требуется, — Барский придвинул ко мне лист бумаги. — Ознакомься.
Я взял документ пальцами в белых перчатках. Жара, но что поделаешь. В здании хотя бы кондиционеры работают. Тысячелетний опыт научил меня простой истине: никогда не нарушай собственных правил. Тем более, если они выработаны под влиянием суровой необходимости.
Пробежался по машинописным строчкам.
Мне подложили протокол допроса, согласно которому я отрицаю не только факт причастности к смерти британского миллиардера, но и вероятные разногласия с Иезекиилем Джонсом, возникшие на почве коллекционирования редких артефактов. Да, я несколько раз встречался с покойным, обсуждал вопросы поиска и приобретения неких безделушек, на этом всё. У меня напрочь отсутствовал мотив для убийства.
Дочитав до конца, я посмотрел в глаза Барскому.
Что он знает?
Маловероятно, что Воронова рассказала о наших поисках. Для неё это смерти подобно. Во-первых, можно нарваться на принципиальную позицию клановой верхушки и неприятное общение с инквизицией. Во-вторых, каковы шансы заполучить Абсолют в собственное распоряжение, если в игру вступит вся неповоротливая махина Дома Эфы? Опять же, кто будет доверять главе аналитического отдела после таких откровений?
На всякий случай, я укрепил свой разум скользящими блоками.
Абстракции — лучшая защита от клановых телепатов.
— Если со всем согласен, — Барский протянул мне красивую перьевую ручку, — подписывай.
— Очень даже согласен, — я взял ручку, оставил внизу листа свой автограф и вернул всё это эсбэшнику. — А теперь, если я правильно понимаю, будет разговор о серьёзных вещах?
— Будет, — помрачнел Барский. Смахнул документ в один из ящиков стола, ручку убрал в футляр, а затем нажал что-то, невидимое глазу. Под столешницей, слева от меня.
Я насторожился.
И даже сделал стол прозрачным, чтобы рассмотреть скрытые механизмы.
Энергетический фон поменялся незначительно, но что-то было активировано.
— Защита от «жучков», — пояснил Барский. — А также от телепатического прослушивания. Можешь снять блоки, они тебе не понадобятся.
Разумеется, я этого не сделал.
— Итак, — Барский наградил меня самым тяжёлым из своих фирменных взглядов. — Давай обсудим эту ситуацию. Она серьёзнее, чем кажется.
— Слушаю внимательно, Артур Олегович.
— Запрос на твою экстрадицию, как я уже отметил, официальный. По линии Интерпола. Но это можно игнорировать. А вот чего нельзя, так это дипломатических связей Джонсов. Если ты не в курсе, сэр Иезекииль был одним из богатейших британцев. И влияние его простиралось… далеко. Родственники и близкие друзья покойного занимают ответственные посты в правительстве Англии. Премьер-министр Ким Ступер женат на одной из дочерей Джонса. А лорд Веллингтон в союзнических отношениях с его Родом. Что из этого вытекает?
— Против меня ополчилась целая страна.
— Точнее не скажешь. И они уверены, Сергей, что ты… сделал то, что сделал. И мы плавно подходим к вопросу международных отношений. Сейчас на Москву ведётся беспрецедентное давление по тайным каналам. Дескать, выдайте нам этого барона, чтобы избежать долгосрочных проблем. Ты ведь на что замахнулся?
— На что? — делаю невинное лицо.
— На истеблишмент, — Барский поднял вверх указательный палец. — Глубинное государство.
— Очень сложно для простого барона.
— Давай не будем, Сергей. Мы же взрослые… хм… ну, ты меня понял. В любой стране, за исключением откровенно монархических или клановых, есть теневое правительство. Династии, которые веками принимают решения. Ты же не думаешь, что даже в редких парламентских республиках народ кого-то выбирает? Ну, он думает, что выбирает, но все кандидатуры одобрены заранее и согласованы с теми, у кого реальные рычаги.