Тень на краю империи (СИ)
Так или иначе, Фазис — это негласная игорная столица России. И зимой, и летом сюда приезжают дяди с очень большими деньгами, которые спускаются за одну ночь. Со всей империи съезжаются. И даже из Халифата. Казалось бы, конкуренция… Но желающих испытать удачу так много, что всем хватает.
А вы знали, что выиграть у казино невозможно?
Это правда.
Я на днях разговорился с управляющим казино, и тот поделился кое-какими математическими выкладками. Вместе посмеялись над идиотами, которые верят в числа Фибоначчи, Мартингейл и прочую муру. И это рулетка, а ведь ещё куча бабла спускается за карточными столами, в автоматах…
И да, летом многие приезжают, чтобы совместить приятное с полезным. Позагорать на пляже, смотаться к водопадам, поучаствовать в дегустации вина в какой-нибудь горной крепости, а заодно выиграть или проиграть немного деньжат. Большинство верит, что отыграться реально. Многие устраивают скандалы, оказываясь к утру без штанов, и тогда к делу подключаются наши охранники. Чтоб вы понимали, именно в казино дежурят самые сильные одарённые. А всё потому, что посетители — люди непростые. Многие из благородных семей и сами со сверхспособностями. Поэтому заведение нашпиговано подавляющей артефакторикой, которая включается либо автоматически при аномальном всплеске ки, либо с кнопки крупье. Ну, или с пульта руководителя охранной службы.
Летом мы с совладельцами усиливаем меры безопасности.
И, поверьте, оно того стоит.
Деньги льются рекой, иногда — Ниагарским водопадом.
Всю неделю я растратил на инспектирование своих владений. Задействовал для этих целей «Джона Уика». Пару раз пришлось гнать Бродягу в Неваполис и Екат, где разрастался загребущий «Стриж». Доходы росли не только от доставок и игорного бизнеса. Начали дорожать акции технологических концернов, в которые я некогда вложился. Например, в Европе и Наска хорошо продавались малогабаритные самолёты, которые закупались финансовыми воротилами и главами богатых Родов. По уровню комфорта частные лайнеры не уступали дирижаблям, но при этом перемещались гораздо быстрее. По моим сведениям несколько стран уже вплотную подошли к массовому внедрению гражданской авиации. Будут ли вытеснены дирижабли? Ответ кажется очевидным, если вспомнить факты из моей реальности. Но здесь — другой расклад. Местные дирижабли безопасны, вместительны и жрут меньше топлива. Иными словами, они дешевле. И на данный момент уступают только в скорости.
А ещё поднялись вверх акции концернов, производящих бытовую артефакторику. Всё чаще местные лаборатории ухитряются воспроизвести простейшие технологии Предтеч, внедрить в земное оборудование и поставить на поток. Получаются весьма интересные решения. Холодильники, которые не нужно размораживать. Генераторы с запредельным КПД, работающие неделями на одном литре бензина или дизельного топлива. Осветительные приборы, в которых не используются лампы накаливания… Пока всё это стоит дорого и встречается лишь в домах аристократов и финансовых воротил, но производственные мощности растут…
Тем временем Матвеич с Васей таки закончили облагораживать наши коммуникации. Не только наши, разумеется. Цепочки, связанные с редкими и дорогими артефактами были проложены вдоль основных канализационных и водопроводных магистралей. Как говорится, доверяй, но проверяй. Сегодня Йа-Рхан отступил и отозвал своих псов, а завтра, после того как получит желаемое, снова выкопает из ила топор войны. Никому нельзя слепо доверять. А уж тем более древним существам с совершенно чуждой и непостижимой этикой.
Дожди закончились, и на город обрушилась жара.
Столбик термометра дотянулся до сорокаградусной отметки.
А такую жару я не очень-то люблю. Джан выросла в Халифате, ей норм. Маро так и вовсе живёт в этих краях десятилетиями. А у меня каждый раз новое перерождение. Дома спасали только кондиционеры и басик, вот я и начал гонять с инспекциями по более северным городам, хо-хо-хо! В Екатеринбурге, на минуточку, было ветрено и что-то в районе двадцати. Аж душа возликовала.
Накануне поездки я решил съездить в посёлок, пообщаться со старостой. Заодно снял немного наличных в «Азарот-Банке», который тоже обзавёлся новеньким банкоматом.
И столкнулся у дверей почтамта с Павлом Яковлевичем Грубиным. Тем самым вредным старикашкой, что некогда работал помощником губернатора. Образцовый душнила и мракобес.
— Господин Иванов! — обрадовался пенсионер. — Вы-то мне и нужны!
Хуже не придумаешь.
Натянув маску доброжелательности, я приблизился к бывшему чиновнику. А ведь бывших, как известно, не бывает…
— Моё почтение, господин Грубин.
— Ты мне, Сергей, зубы не заговаривай. Почтение у него. Нет у тебя никакого почтения к старикам. Целыми днями шумишь, стройку ведёшь. Големы твои шныряют по всей округе. Камеры за мной повсюду следят. Это ж слыханное ли дело? Куда ни повернёшь — везде камера! Возмутительно!
— Я уже устал объяснять, что всё согласовано на общем собрании жильцов. И утверждено старостой. Муниципалитет поставлен в известность.
— Всё предусмотрел, да? — злобно прищурился пенсионер. — А Знаки на трубах? Мне уже всё донесли! Не имеешь ты никакого права на общую воду! Я теперь из-под крана боюсь пить!
— С водой всё в порядке, — заверил я. — Можете пить смело.
— Как же, — фыркнул Грубин. — А цепочки зачем прокладывать?
— Из соображений безопасности.
— На всё у тебя один ответ. Но ты знай, я это так не оставлю! Я уже написал жалобу в администрацию Эфы! И прошение в муниципалитет, чтобы специальную комиссию прислали. Прищучат тебя, ой, прищучат! За всё ответишь.
Вздохнув, я направился к «Ирбису».
Спорить с этим психопатом бесполезно.
— Ты, Иванов, ещё пожалеешь! — донеслось мне в спину. — Древние всё видят! Жди возмездия!
Хлопнувшая дверь отрезала пенсионные вопли.
* * *— Что это? — я посмотрел на разложенные передо мной детали. — Шоколадные рулеты? Газовые баллончики?
Матвеич победоносно ухмылялся.
Накануне вечером я сгонял с Бродягой в горы, прихватил новенький АРМ и начал готовиться к грядущему путешествию. Морально готовиться. И оружейно. Заполнил каморы нагана свежими каббалистическими патронами, упаковал в поясную сумку четыре спидлоадера, добавил к походному набору ментальный обруч рептилоидов. Исключать ничего нельзя. Если Йа-Рхан будет поджидать меня в глубине, артефакт обеспечит хоть какую-то защиту.
— Твой заказ, — пояснил Матвеич.
Пупкин, второй каббалист Рода Ивановых, держался в стороне.
Мужики явно что-то скрывали.
Я взглянул на элементы более внимательно. Штук двадцать мелких цилиндриков, разложенных на подносе. Длина у всех разная. Некоторые тоньше, другие толще. Никакой системы. Цвет морёного дуба.
Взяв один из цилиндриков, я покрутил его в пальцах. Лёгкий, но не дерево. Вероятно, полый внутри, но торцы запечатаны. Хотя… если присмотреться, можно увидеть тонкую спиралевидную линию. Возникло ощущение, что цилиндр скрутили подобно роллу и спрессовали до очень плотного состояния.
— Хм, — я положил деталь на прежнее место. — Оружие? Оберег? Часть электропроводки?
Каббалисты дружно рассмеялись.
— Горячо, — сказал Пупкин. — Но не совсем верно.
— Рассказать ему? — сжалился Михалыч.
— Пусть опробует в деле, — заявил Пупкин. — Будем считать это эксклюзивной презентацией.
— Мы можем собрать ещё такие, — заверил Михалыч.
Так.
Спокойствие и только спокойствие.
— И что мне с этим делать?
— Правильный вопрос! — обрадовался Михалыч. — Возьми любой из этих фрагментов и влей немного ки. Подержи в руке секунды три, чтобы система настроилась.
— Система? — переспросил я.
— Да, это сложная система, — подтвердил Пупкин. — Но сейчас увидишь. Делай, как мы сказали.
Пожав плечами, я взял с подноса уже знакомый цилиндр, потянулся к нему усилием воли и открыл внешние каналы. Расход ки даже не почувствовал, настолько он был мизерным. Цилиндр напитался моей энергией, и что-то внутри него ожило. На непостижимом интуитивном уровне я ощутил связь с каждым из двадцати элементов. При этом ничто не светилось и не проявляло внешних признаков активации.