Тень на краю империи (СИ)

— Дальше-то что? — не выдержал я.
— Прикажи Бродяге создать мишень, — предложил Пупкин. — Дистанция… ну, метров десять от нас.
— Хм, — я ощутил неодолимую тягу цилиндров собраться воедино. — Бродяга, сделай мишень на дальней от нас стене.
Моя группировка удобно расположилась в гостиной, которую я изолировал от остальной части дома. На часах — без четверти три. Глубокая ночь. Любимое наше время для подобных вылазок.
  
Мишень сформировалась незамедлительно.
— Плотнее, — нахмурился Михалыч. — Толще.
— Исполняй, — попросил я.
Мишень стала более выпуклой.
— Прикажи устройству собраться, — начал меня инструктировать Михалыч. — Мысленно. А потом вытяни руку вперёд и подумай о поражении цели.
Становилось всё интереснее.
Ментальные приказы я уже научился отдавать благодаря взаимодействию с Хорвен.
Устройство откликнулось мгновенно.
Воздух над подносом уплотнился, сгустился — я это воспринял на уровне ощущений. Не визуально. Фрагменты шевельнулись и начали стыковаться с умопомрачительной скоростью. Пара секунд — и у меня в руках обнаружилась деревянная трость, сужающаяся с одной стороны и расширяющаяся с другой. Переход был плавным, почти неощутимым.
Второй приказ.
Трость рванулась вперёд, за ней потянулась моя рука. Из торцевой части выскользнуло нечто быстрое, отблёскивающее металлом.
Лезвие вспороло воздух.
И с треском врубилось в мишень.
— Неплохо, — оценил я. — Это трость мистера Джонса?
— Мы её разобрали, — признался Михалыч, — вытащили отдельные компоненты, всё тщательно изучили. И переделали по собственному усмотрению.
— А что мне мешает просто метать ножи?
— Это не все функции, — обиделся Пупкин. — Прикажи лезвию вернуться. И включи режим ближнего боя.
Я так и сделал.
Клинок выдернул себя из мишени, в мгновение ока пересёк комнату и нырнул в трость.
Очередное преображение застало меня врасплох. Цилиндры с едва уловимыми щелчками начали втягиваться друг в друга, подобно телескопической удочке. Из торцов выдвинулись клинки. Оружие удлинилось, продолжая вытягивать ки из моих каналов. Не прошло и трёх секунд, как я получил некое подобие двухклинковой глефы.
— Модернизируется? — уточнил я.
— Чётко представь, что хочешь получить, — ответил Матвеич. — И влей ки.
Так и делаю.
Оружие вытягивается, словно живое. Лезвие слегка изгибается, рукоять становится длиннее. И вот уже я держу нормальную глефу, причём довольно тяжёлую. Полутораметровой длины.
— Как вы это сделали? Она потяжелела!
Михалыч засиял от удовольствия:
— Артефактные модули, которые мы извлекли из трости этого… Джонса. Сложные цепочки. И главное — модуль, преобразующий материалы. Трансмутатор.
— И откуда вы его добыли? — прищурился я.
— Спроси у Феди, — хмыкнул Пупкин. — Джан по нашей просьбе влезла в сновидения какого-то мага из параллельного мира. Мы всё это адаптировали под имеющиеся схемы. Бродяга тоже давал советы по преобразованию.
Монстры.
— И как мне его незаметно переносить?
— Отдай приказ, — сказал Вася. — Уменьши до одного сегмента или разложи на компоненты.
Я выбрал первый вариант.
Глефа втянулась сама в себя.
У меня в ладони остался потолстевший цилиндр. Компактный, но довольно увесистый. Приказываю стать легче — и цилиндр обходит законы гравитации!
Охренеть.
— Друзья мои, — широко улыбаюсь каббалистам. — Премия будет такая, что вы сами не ожидаете.
— Фантазия у нас хорошая, — хмыкнул Пупкин.
— Ладно, — я обвёл глазами всех, кто собрался в гостиной. — Не отправиться ли нам в царство Нептуна?
  
Глава 10
 
Осмотреть затонувший город не получилось.
И это меня расстроило.
Бродяга переместился через многомерность сразу в пункт назначения и к чему-то пристыковался. Мы были погружены в кромешную тьму, и для меня подводный мир практически не отличался от открытого космоса.
— Бродяга, покажи пирамиду.
Домоморф незамедлительно сформировал на одной из стен телеэкран и организовал трансляцию. Лучи прожекторов выхватывали из глубоководного мрака исполинский зиккурат, основание которого было занесено илом. Сооружение всё ещё впечатляло своими размерами, хотя над формой явно поработало время. Подозреваю, технопарк был построен людьми, но с использованием инопланетных материалов. Поэтому так долго и простоял.
Бродяга по своему обыкновению превратился в веретено, подключился к чему-то на одной из граней зиккурата и создал канал для проникновения внутрь АРМ. Всё происходило бесшумно, в почти потустороннем безмолвии.
Мы терпеливо ждали.
Я не стал формировать большой отряд, потому что не хотел выносить артефакты из древнего города. Уговор был таким, что я здесь ничего не трогаю. А если уж я заключил сделку, то придерживаюсь каждого пункта. Со мной должны были отправиться каббалисты, Ольга… и всё.
— Бродяга, почему бы тебе не переместиться через многомерность в саму пирамиду и не скопировать всё, что нам нужно? — спросил Михалыч.
Домоморф невозмутимо ответил:
— Боюсь, это нарушит структуру технопарка. При переделке ткани пространственной метрики нарушатся линии запуска ключевых систем. В том числе, может пострадать жизнеобеспечение.
— Но ты говорил, что сумеешь впитать данные, — напомнил я.
— По вашей наводке, — парировал Бродяга. — Как только обнаружите что-нибудь стоящее — передайте мне образ. Я подключусь к АРМ и сохраню всё, что окажется в его памяти.
— АРМ выступит в качестве периферийного устройства? — догадался я.
— Сильно упрощённое определение. Но в целом ты прав.
— Хорошо. Сообщи, когда мы получим доступ в технопарк.
Ждать нам пришлось довольно долго. Бродяга отслеживал телеметрию модуля и одновременно поддерживал связь с Администратором. Последний сказал, что механизмы пирамиды слишком запущены, есть неисправности, и биомех вынужден чинить вышедшие из строя узлы. Мы проторчали в гостиной почти час, прежде чем домоморф открыл люк в технический коридор.
— Там всё в порядке? — спросил я. — Нас не уничтожат какие-нибудь спящие механизмы?
— Всё проверено, — отрезал Бродяга. — Администратор сказал, что схема пирамиды выведена на твою мыслекарту.
— Оу, как мило с его стороны.
В стене слева от меня прорезалось отверстие люка.
Мы, конечно, в другой части света, но если бы продолжали сидеть в Фазисе, то встретили бы раннее утро. Примерно семь часов по внутреннему времени Бродяги. А это значит, что скоро все начнут подниматься. И раньше всех из постели выберется Маро, которая тренируется в додзё, не покладая рук. Я бы мог, конечно, её усыпить, но…
Предпочитаю говорить открыто.
У меня хватало поводов убедиться в верности Маро, как друга. Я знаю, что она никому не расскажет о том, что здесь увидела. Единственное, чего нельзя сбрасывать со счетов — это проникновения в её сны морфистов или допроса инквизиции. Но если случится последнее, я вступлю в игру. Никто не смеет допрашивать моих друзей и влезать к ним в мозги!
На всякий пожарный, я попросил домоморфа убрать все окна и заменить их экранами, на которых транслируются картины утренних гор. Чтобы никто не волновался, не паниковал и не пытался, упаси боги, выйти наружу. Запрет на выход я тоже внёс, причём это ограничение касалось и Феди, и Джан. Когда Маро спросит о происходящем, Бродяга должен сказать, что я провожу тайную операцию, и на все вопросы отвечу сам после возвращения. И да, я приношу через Бродягу свои извинения за невозможность отправиться на пробежку. Временное неудобство будет скрашено беговым тренажёром, собранным в додзё.
  
Люк распался на сегменты от моего прикосновения.
Я не стал надевать обруч, но с собой его прихватил. А ещё дал задание Ольге сканировать прилегающее к зиккурату водное пространство. На предмет внезапного прибытия Йа-Рхана.
Прибытия, если честно, я не ожидал.
Ибо не потрудился сообщить Древнему о том, что выполняю его задание именно сегодня.