Леди Маллоу

— Я просил вас не портить ребенка, — проговорил Блейн резким тоном.
Сара с возмущением подумала, что неужели маленький мальчик, утомленный и нездоровый, должен провести всю дорогу, сидя выпрямившись в своем кресле.
— Я вовсе не собираюсь его портить, лорд Маллоу, — ответила Сара спокойно. — Я вообще не считаю его испорченным или избалованным мальчиком. Просто новое окружение чрезмерно возбуждает и смущает его. Но я очень удивилась вчера вечером, когда он попросил меня называть его Джорджем. Это его ласкательное имя?
  
Ее голос прозвучал тихо и как будто равнодушно. Или, быть может, она действовала слишком поспешно?
Веки Амалии слегка вздрогнули, однако Блейн остался совершенно невозмутим.
— Да, так звали его в самом раннем возрасте. Но он уже достаточно большой теперь, чтобы называться Тайтусом. И вы, мисс Милдмей, надеюсь, так и станете поступать. Мальчик уже не младенец.
— Ты, Блейн, никогда мне об этом не говорил, — заметила леди Мальвина низким сонным голосом. — Ты начал звать его Тайтусом лишь в тот самый момент?
— В какой момент, мама?
— Как в какой? Когда впервые появился в моем доме.
— Вовсе нет. Мы называли его Тайтусом уже несколько месяцев. Боже мой, стоит ли долго разглагольствовать о подобном пустяке. Полное имя ребенка — Тайтус Блейн Джордж Маллоу. И я не желаю, чтобы из него делали неженку.
Впервые Амалия попыталась слабо защитить Сару.
— Если человек плохо переносит дорогу, это еще не значит, что он чересчур избалован. Но с меня хватит. Сегодня мы больше никуда не поедем, а заночуем в Ярби.
— Не глупи! Соумс встретит нас в карете.
— Тогда он тоже заночует или вернется за нами утром. Я не намерена явиться в Маллоу совершенно выбившейся из сил.
Блейн был явно рассержен и обвел глазами сидящих в купе женщин с едва скрываемым презрением. Судя по выражению его лица, он с огромным удовольствием избавился бы от них и поехал один, совершенно свободным.
— Леди Мальвина, разве вы не предпочтете провести ночь в приличной гостинице? — спросила Амалия. — Ведь вы не захотите трястись многие мили в темноте.
— Нет ни малейшего желания, — согласилась леди Мальвина. — Душа жаждет горящего камина и Уютной постели. Я уже не такая молодая, как когда-то. И Тайтуса не следует переутомлять. Да, Блейн, мне кажется, мы произведем более внушительное впечатление, приехав поутру отдохнувшими и опрятными.
— Хорошо, — пожал плечами Блейн. — Как хотите. Я закажу комнаты «У Джорджа», если, конечно, они смогут разместить столько народу.
— Не смеши людей, Блейн. Ты должен помнить Тома Мерсера. Он никогда не откажет никому из усадьбы Маллоу. И, кроме того, будет страшно рад вновь увидеть тебя.
И снова Сара заметила, как в глазах леди Мальвины коротко мелькнуло что-то похожее на неуверенность. Девушке очень хотелось присутствовать при первой встрече Блейна с Томом Мерсером, и в то же время она прекрасно понимала, что это невозможно.
На станции их действительно поджидал с каретой Соумс — темноволосый человек небольшого роста с узким лицом. В карете они проделали короткий путь до гостиницы «У Джорджа», где дамам пришлось немного подождать, пока для них готовили помещения.
Признал ли Том Мерсер с первого взгляда Блейна, Сара так и не узнала, но хозяин счел прибывших достаточно важными гостями, чтобы выйти и лично поприветствовать их.
— Ну как, Том, — спросила леди Мальвина, — узнали моего негодника сына? Помните, однажды вы позволили ему — еще школьнику — выпить у вас слишком много эля и он приплелся домой вдребезги пьяным?
— Хорошо помню, миледи, — ответил Том. — Но должен заметить, господин Блейн не принадлежал к парням, которым можно было в чем-то отказать.
Леди Мальвина, захваченная воспоминаниями, хохотнула:
— Да, здесь вы правы.
Как это ни странно, но в глазах старой женщины не было радости.
— Повремените с воспоминаниями, мама, и пойдемте, — перебил Блейн. — Комнаты уже приготовлены, чай ждет вас внизу в гостиной.
Говорил он спокойно. В голосе не чувствовалось благодарности за то, что леди Мальвина обогатила его память еще одним эпизодом из далекого прошлого. Или, быть может, этот случай уже присутствовал в его мозгу? Если не так, то этот человек — великолепный актер.
Правда, сомнений уже не было. Если ему удалось обвести вокруг пальца судью и английских присяжных, то обмануть хозяина заурядной деревенской гостиницы большого труда не составляло.
Наступили ранние сумерки, и было приятно думать, что сегодня не нужно отправляться в долгую дорогу к усадьбе Маллоу. Саре предстояло разделить комнату с Тайтусом, по соседству разместилась леди Мальвина. Амалия и Блейн заняли две большие, соединенные вместе комнаты у главной лестницы. Полли помогла дамам распаковать некоторые вещи, а затем ушла вниз, в помещение для прислуги.
Сара сразу же уложила Тайтуса в кровать, и он, устав от дневных волнений и переживаний. Моментально уснул. За двадцать четыре часа Сара уже вполне освоилась с той ролью, которую ей предстояло играть, и могла, выдерживая правильный тон, соответствующий ее положению в этом семействе, предложить смиренно свои услуги леди Мальвине или Амалии.
Сидя с довольным видом перед камином в кружевном чепчике, сменившем меховую шляпку, — рядом клетка с канарейкой — леди Мальвина ответила:
— Благодарю вас, милая моя. Вы очень добры. Но я не намерена наряжаться к ужину. Поем здесь, в своей комнате. Что с мальчиком?
— Заснул, леди Мальвина.
— Хорошо. Но ему придется закаляться, стать, как говорит мой сын, более сильным и выносливым. Между прочим, вы не заметили… — Щеки старухи надулись и снова опали; затем она откинулась на спинку кресла, видимо, внезапно решив оставить начатую было тему.
— Не заметила что, леди Мальвина? — Спросила Сара.
— Не имеет значения. Просто я слишком любопытна. Очень многие люди, убедилась я, плохо запоминают человеческие лица. Какая-то нелепость, что моему сыну пришлось пережить столько унижений, чтобы доказать собственную подлинность.
— Вы хотите сказать, хозяин гостиницы не сразу узнал его? — спросила Сара, решив действовать смелее.
— Должно быть, все-таки узнал, так как принял нас с обычным почтением и предупредительностью. А завтра мы уже будем в Маллоу. Хо-хо! — Леди Мальвина глубоко вздохнула. — Мне нужно купить себе еще украшений. Люблю драгоценности. Незадолго до смерти мой муж стал немного чудить. Сделался ужасно скупым, начал копить деньги. Мне пришлось продать свой жемчуг. Принести в жертву этому охваченному жадностью человеку. Но теперь мой сын купит мне новые украшения. Из жемчуга. Они очень хорошо помогают стареющей шее.
— Для вас последние события — довольно радикальный поворот в судьбе, не правда ли, леди Мальвина?
Старая дама с подозрением взглянула на Сару. Но желание иметь внимательного слушателя одержало верх над осторожностью.
— Да, это так. Не могу представить моего племянника Амброса, покупающим мне драгоценности. Он настоящий сухарь.
— Сухарь?
— Вы понимаете, что я имею в виду. Аккуратный, прижимистый, замкнутый, избегает праздных разговоров, страшно боится показаться неловким. А я часто ставила его в очень неудобное положение. А вот Блейн похож на меня. Ему в высшей степени наплевать, что скажут люди. Ступает по земле уверенно, как хозяин. И это мне нравится.
Сара молча кусала губы. Ей доставило мало удовольствия слушать эпитеты, раздаваемые людям старухой, которую нимало не заботило, справедливы эти оценки или нет. Разумеется, в данном случае они были несправедливыми. Леди Мальвина вовсе не упомянула многочисленные положительные качества Амброса; его благородство и обходительность, просвещенный ум, его доброту. Едва ли Блейн имеет какое-то представление о том, что значит быть добрым.
  
— Расскажите мне о вашем сыне, леди Мальвина, каким он был в детстве. Походил он тогда на Тайтуса?
— Внешне очень. Но и только. Был в два раза крупнее, чем сейчас Тайтус. Крепкий, никого и ничего не боялся, сед верхом на лошадь, пожалуй, еще до того, как научился ходить. Был мастером на разные проделки, упрямым и вспыльчивым. Потому-то и поссорился с отцом. Половинчатость его никогда устраивала. Все или ничего — вот его девиз. Он делал по-своему или же вовсе не делал.