Леди Маллоу

— Как по-вашему, он все еще такой же?
— Ах, нет. Повзрослел, остепенился. Я очень им горжусь. Очень. Мне, однако, показалось это весьма странным, мисс Милдмей. Я говорю о желании мальчика называться Джорджем. Но в свидетельстве о рождении четко записано имя Тайтус. Сама видела. В суде документ фигурировал в качестве доказательства. Поэтому не советую вам забивать мозги ненужными мыслями.
  
— С какой стати я стала бы это делать, леди Мальвина? — спросила Сара с невинным видом.
— Именно, с какой стати? В последнее время мне задавали так много вопросов, что у меня возникло к ним непреодолимое отвращение. Мне постоянно кажется, что все в чем-то нас подозревают, даже безобидный старый Том Мерсер.
«И если их подозрения оправдаются, — подумала Сара, — не видать вам, леди Мальвина, жемчуга, не баловать внука и не иметь прислуги, которая подавала бы вам портвейн и изысканные блюда».
— То были нелегкие времена для вас, леди Мальвина, — пробормотала Сара.
— Это правда. Однако теперь все позади, и я с удовольствием выпью бокал вина перед ужином. Будьте умницей, позвоните прислуге. Уверена, что полюблю вас, мисс Милдмей. Вы умны и привлекательны. Но на вашем месте я не старалась бы особенно проявлять эти ваши достоинства перед моей невесткой. У нее тоже копошатся подозрения своего рода.
Уходя из комнаты, Сара слышала низкий злой смех леди Мальвины. Еще одна находка: старуха явно недолюбливает невестку.
Едва Сара вернулась к себе, как в дверь постучали, и в комнату вошла Амалия.
Она полностью переоделась. На ней был один из ее вечерних туалетов с низким вырезом, обнажавшим узкие покатые плечи с небрежно накинутой на них пестрой шалью — символическая дань прохладному вечеру. Впалые щеки горели, глаза странно поблескивали.
— Как чувствует себя мой сын, мисс Милдмей?
— Он уснул, леди Маллоу. Мне очень не хотелось бы будить его на ужин.
— Я не стану. Между прочим, моя свекровь не собирается спускаться вниз, а потому мы с мужем поужинаем у себя в комнате. Быть может, вы сами позаботитесь о себе? Завтра, надеюсь, мы уже войдем в нормальную колею.
— Благодарю вас, леди Маллоу.
— Советую пораньше лечь в постель. Отправимся в путь очень рано, как только забрезжит рассвет; своего мужа я хорошо изучила.
Амалия ушла, оставив после себя тонкий аромат духов. Она ни разу не улыбнулась, но вела себя почти по-человечески. «Почти по-заговорщицки», — подумала Сара. Будто что-то ею спланированное особенно удалось. Чувствовалось, что она пребывала в состоянии возбуждения, которое имело какое-то отношение и к Саре. Утром Амалия была другой — значит, это возбуждение не могло быть вызвано сознанием одержанного триумфа в качестве новой госпожи усадьбы Маллоу.
Едва ли причина подобного настроения — отсутствие сегодня ночью запертой двери между Амалией и ее мужем.
Однако другого объяснения не было. Ведь именно Амалия настояла на том, чтобы прервать путешествие, зная заранее, что ей и Блейну — как супругам — обязательно отведут двойную комнату. И только она сочла нужным нарядиться — и нарядиться для праздничного ужина.
При этом она, конечно же, имела в виду ужин вдвоем в комнате наверху, освещенной пламенем камина. Когда слуги уйдут, и дверь будет заперта, появится хороший шанс для примирения и улаживания отношений.
Сара не стала понапрасну тратить время и думать о двух головах, тесно прижавшихся друг к другу в полумраке гостиничной комнаты. Она лишь посидела несколько томительных минут у окна, всматриваясь в непроглядную тьму снаружи и вспоминая лицо Амброса, каким она видела его в последний раз — бледным и преисполненным решимости. Только это имело для нее значение. Ни под каким видом она не должна принимать близко к сердцу события, происходящие в этой семье, эмоционально участвовать в их жизни. Если Блейну охота ссориться или мириться с женой, то ей до этого нет никакого дела.
В конце концов, Сара записала в дневнике следующее: « Леди М. весьма расточительна, должно быть, промотала много денег, а когда муж умер, оказалась из-за долгов в затруднительном положении. Рассчитывает, что Блейн купит ей новые драгоценности, к которым весьма неравнодушна. Старается демонстрировать свою уверенность в том, что Блейн ее сын, хотя чувствуется, что ее одолевают сомнения. Она несколько встревожена и хотела бы разобраться, в какую ситуацию сама себя поставила. Интересно: узнал ли Том Мерсер сразу Блейна?»
Подумав, Сара добавила: « Мне кажется, Амалия не уверена в любви своего мужа. Блейн, очевидно, всегда был и, вероятно, остался порядочным волокитой».
Закончив, Сара тут же энергично зачеркнула последнюю фразу. Ведь этот человек не Блейн, и был ли он ловеласом, не знает никто, кроме, пожалуй, Амалии.
Решив, по крайней мере, выяснить кое-что в отношении Тома Мерсера, Сара сошла вниз. Заказав ужин, она попросила принести его в общий зал и села за стол в ожидании. Без повода пройти в бар в поисках Тома Мерсера было бы неразумно и неосмотрительно.
Но ей повезло, и вскоре ужин доставил на подносе сам Том Мерсер.
— При таком наплыве гостей наша прислуга не успевает справляться. Надеюсь, наш ужин вам понравится, мисс.
— Спасибо, — сказала Сара. — Наверное, неожиданная встреча с лордом Маллоу явилась для вас большим сюрпризом.
— Да, это правда. Мне говорили, что он должен приехать, но я не ожидал его вот так, без предварительного уведомления, как снег на голову.
— А узнали бы вы его, если бы встретили где-нибудь случайно? — спросила Сара, не поднимая глаз от тарелки.
— Ну что ж, мисс, говоря по правде, я не могу утверждать, что узнал бы. Прошло ведь двадцать лет, а уехал он молодым пареньком. Но у него такой же гордый вид, если вы понимаете, что имею в виду. Этот парень всегда поступал по-своему. Переносил алкоголь подобно ветерану-выпивохе. А что касаемся дев…
Том внезапно оборвал свою речь. Он чуть было не сболтнул лишнее, что-то не особенно лестное относительно девиц. А ведь сейчас наверху находилась Амалия, в шелковом платье, распространяющая аромат тонких духов — находилась на территории, где когда-то завоевывал простодушные сердца Блейн. Если только это действительно Блейн…
— Он ушел из дому после ужасной ссоры с отцом, — продолжал Том Мерсер. — Оба очень походили друг на друга; оба горячие головы. Но теперь все в порядке, а? И мальчонка — ну вылитый отец, только более хрупкий и изящный. Для усадьбы Маллоу это счастливый день. Правда, мистер Амброс едва ли слишком доволен. Но я слишком заболтался, мисс. Если вам что-нибудь понадобится, дайте мне знать.
«Итак, еще один факт, — подумала Сара. — Том Мерсер не любил молодого Блейна Маллоу. По его мнению, это был высокомерный, испорченный, необузданный подросток. Конечно, все это не улики, а лишь любопытные сведения».
Сара с наслаждением ужинала, радуясь возможности хоть немного побыть наедине с собой. День выдался очень напряженным. Но он еще не закончился. Когда она поднялась наверх, то в дверях своей комнаты увидела леди Мальвину. Старуха схватила Сару за руку и потянула к себе.
— Те двое внизу или у себя в комнате? — прошептала она.
— У себя в комнате, по-моему.
Почему-то леди Мальвина хихикнула. Ее щеки покрывал густой румянец, и от нее сильно пахло вином.
— Ее милости это будет приятно. Наконец-то, а? Пусть вас это не шокирует, мисс Милдмей. Вы скоро убедитесь, какова семейка Маллоу, а мой сын — хуже всех. Пьяница и распутник уже в шестнадцать лет. Но он научился держать себя как джентльмен, по крайней мере, на людях. А потому вам нечего бояться, мисс Милдмей.
  
Ущипнув Сару за щеку, скандальная старуха скрылась в своей комнате. Дверь с треском захлопнулась. Буквально оцепенев от возмущения, Сара стояла, борясь с желанием догнать старуху и дать ей звонкую пощечину. В этот момент открылась дверь помещения, расположенного у главной лестницы, и на площадку вышел Блейн. По-прежнему в дорожной одежде, он начал сходить по ступеням, но в последний момент поднял голову и увидел Сару. Она стояла прямо под лампой освещения, и он не мог не заметить ее пылающего лица и сердитых глаз.