Связанные любовью

С немыслимой быстротой и ловкостью он схватил ее руку и поднес губам.
– До встречи, мой ангел.
Прислонившись к двери, Стефан услышал шорох муслина и быстрые удаляющиеся шаги. Он втянул оставшийся после нее запах жасмина. Губы еще хранили тепло ее пальцев.
Боже. Никогда и ни одну женщину не воспринимал он так остро. Изящная линия профиля. Роскошный изгиб губ. Мягкие очертания грудей, жаждущих мужского прикосновения.
  
Его телу было наплевать, зачем она явилась в Суррей, – лишь бы поскорее затащить ее постель.
Отогнав неуместные мысли, Стефан ждал неизбежного появления дворецкого. Гудсон отнюдь не обрадовался, узнав, что мисс Софья может пользоваться семейной библиотекой в любое удобное для нее время. Старик всю жизнь посвятил заботе о Стефане, в первую очередь защищая его от внешних вторжений.
Ценя по достоинству преданность и рвение строгого дворецкого, Стефан собирался убедить его ослабить бдительность в отношении мисс Софьи. По крайней мере до тех пор, пока не выяснится, с какими намерениями прибыла она в Англию.
Предложив русской гостье осмотреть библиотеку, Стефан питал смутную надежду заработать благодарность и, возможно, вытянуть хоть какой-то намек на истинную цель ее миссии. Откровенно говоря, он и не рассчитывал, что молодая женщина примет предложение. Зачем ей библиотека, если она должна привлечь Эдмонда к участию в какой-нибудь очередной авантюре императора Александра.
И вот теперь у него появились причины пересмотреть прежние оценки.
Нет, с подозрениями он не расстался. Русская красавица определенно что-то скрывала. В этом Стефан уже не сомневался, как и в том, что перед его приходом она искала что-то в письменном столе.
Но что?
Он все еще ломал голову над этой загадкой, когда бесшумно проскользнувший по коридору дворецкий молча остановился рядом с ним.
– А, Гудсон. Слуга поклонился:
– Слушаю, ваша светлость?
– Когда пришла мисс Софья?
Бесстрастное лицо сухощавого старика сморщилось, словно он отведал чего-то кислого.
– Ровно в четверть второго.
Стефан задумчиво кивнул. Сам он вернулся домой ровно в два.
– Значит, до моего возвращения она уже находилась здесь какое-то время.
– Вы сказали, что пригласили ее пользоваться библиотекой, ваша светлость. Надеюсь, я правильно сделал, что позволил ей остаться?
– Конечно, Гудсон, конечно. Не беспокойтесь. – Стефан рассеянно покрутил золотое кольцо-печатку, которую в обязательном порядке носил каждый герцог Хантли со времен Генриха Восьмого. – Вообще-то я пригласил ее для того, чтобы попытаться выяснить о ней хоть что-то, но, откровенно говоря, не рассчитывал, что она примет приглашение. Придется пересмотреть всю теорию.
Гудсон нахмурился:
– Простите, сэр?
– Я подозревал, что она прибыла в Суррей, дабы попытаться втянуть Эдмонда в безрассудные игры царя Александра. Теперь же… – Герцог нахмурился. Он не привык проигрывать и терпеть не мог, когда кто-то водил его за нос.
Мисс Софья заплатит.
А уж кару для нее он придумает.
– Я распоряжусь, чтобы ее больше и на порог не пускали, – решительно пообещал Гудсон, не догадываясь о проносящихся в голове хозяина далеко не скромных мыслях.
– Нет, Гудсон. Я хочу, чтобы вы поступили ровным счетом наоборот. Принимайте ее как самого желанного гостя.
Дворецкий сдвинул к переносице седые брови.
– Вы уверены, что так надо, ваша светлость?
– Абсолютно уверен.
– Если вы не доверяете ей, сэр, то разве не должны мы принять меры, дабы она не учинила тут беды?
– Если уж говорить откровенно, у меня нет достаточных оснований для подозрений. Может случиться, она именно та, за кого себя выдает. Другими словами, молодая русская дворянка, желающая познакомиться с английским обществом.
– Но?..
– Но если это не так, то я хочу выяснить, что именно ей нужно. И чтобы это сделать, нам следует внимательно за ней наблюдать.
Гудсон щелкнул языком.
– Значит, ей позволено свободно расхаживать по дому?
– Свободно расхаживать – да. Но при этом не спускайте с нее глаз.
– Как вам будет угодно, сэр.
Верный дворецкий тяжело вздохнул, но Стефан знал, что его распоряжение будет добросовестно выполнено. Проблема заключалась лишь в том, что деликатная ситуация требовала не только добросовестности.
– Гудсон?
– Да, ваша светлость? – Дворецкий настороженно посмотрел на него.
– Постарайтесь не перегнуть палку. Мисс Софья должна чувствовать себя в Мидоуленде как дома.
Гудсон с готовностью склонил голову:
– Очень хорошо, сэр.
 
Глава 4
 
Забыв про гордость и даже достоинство, Софья устремилась в Хиллсайд с неподобающей истинной леди поспешностью.
Ах, если бы можно было с такой же скоростью вернуться в Петербург.
И какую же глупость она совершила, согласившись приехать в Англию. Конечно, ей с самого начала было ясно, что не все так просто, как представлялось матери: проскользнуть в особняк – мимо десятка слуг – и выбраться из него с пачкой писем, хранившихся в каком-то тайнике последние двадцать лет.
Ну почему, почему ей так не везет!
С самого первого момента знакомства он наблюдал за ней с едва скрытым подозрением. А уж после того, что случилось сегодня…
Остановившись у калитки, за которой лежал сад леди Саммервиль, Софья разжала пальцы и еще раз посмотрела на заколку с брильянтом. Вот уж невезение. Если герцог и раньше воспринимал ее с недоверием, то теперь его подозрительность только усилится.
А еще хуже безумное, необъяснимое влечение, возникающее каждый раз, как только они оказываются рядом, влечение неподвластное ее воле и угрожающее сорвать все ее планы.
В данный момент именно герцог Хантли стоял между ней и письмами, в которых она отчаянно нуждалась. А раз так, то ей нужно смотреть на него как на врага. Врага, а не джентльмена, при виде которого сердце пускается вскачь, в животе завязываются узлы и ноги становятся ватными.
Сердито качнув головой, Софья прошла в калитку и на мгновение задержалась – за спиной отчетливо прозвучали шаги. Она оглянулась, полагая, что это кто-то из слуг. В отличие от России с ее необъятными просторами английские поместья всегда кишели людьми.
Странно, но сзади никого не было. Кто-то – если этот кто-то и был – проскочил через тропинку и скрылся за деревьями.
– Эй? – осторожно позвала она, испытывая неприятное ощущение, что за ней наблюдают чьи-то невидимые глаза. – Есть тут кто-нибудь? Эй?
– Госпожа? Что вы здесь делаете?
Застигнутая врасплох, Софья резко повернулась к калитке и едва не наткнулась на свою служанку, взирающую на нее с искренним недоумением.
Софья перевела дух, приложила ладонь к груди, прислушалась к затихающему стуку сердца.
– За мной кто-то следил. Я слышала.
– Кто? Герцог?
– Я… – Она покачала головой. Нет, Стефан ни за что не опустился бы так низко, а вот ей определенно нужно взять себя в руки, чтобы не шарахаться от собственной тени. – Скорее всего, просто разыгралось воображение. И нервы шалят.
– Что ж тут удивительного. – Девушка заботливо обняла Софью за плечи и повела к дому. – Ваша матушка не имела никакого права вовлекать вас во все эти глупости.
– Ш-ш-ш. – Софья испуганно огляделась – сад был пуст. – Осторожнее.
Служанка фыркнула. Еще по пути в Англию Софье пришлось объяснить, что мать отправила ее на поиски некой спрятанной вещи. Больше она не сказала не потому, что не доверяла девушке, а потому что полагала справедливым принцип: чем меньше знаешь, тем лучше.
– Вы нашли то, что искали?
– Нет. – Софья наклонилась и сорвала розу с ближайшего куста. – Придется вернуться.
  
– Только не сегодня, – возразила служанка. – Вам надо отдохнуть, а еще лучше хорошенько выспаться. Больно уж вы бледная.
Стефан не стал закладывать карету, а, как обычно, предпочел пройти до Хиллсайда пешком. Разумеется, в путь, пусть и не далекий, он отправился не один. Титул герцога сам по себе обеспечивал некоторую защиту, но отчаявшийся грабитель может с одинаковой легкостью продырявить как простолюдина, так и дворянина. Кроме того, слуги пришли бы в ужас, если бы он отправился в ночь без сопровождающего. Они ожидали от него соответствующего положению поведения, и ему ничего не оставалось, как только подчиняться установленным задолго до него правилам, даже если и чувствовал, что суровый обычай начинает понемногу его душить.