Связанные любовью

Войдя в сад Хиллсайда, Стефан приказал двум грумам отправляться на кухню, где их накормят обедом, а сам, уже в одиночестве, продолжил путь по освещенной факелами тропинке. Сделав несколько шагов, он услышал неясный звук и тут же сунул руку в карман, где лежал заряженный пистолет.
Тень вынырнула из-за фонтана, но уже в следующее мгновение напряжение спало – прыгающий свет факела выхватил из темноты знакомое лицо.
  
– Эдмонд? Устроил засаду? – Стефан вынул руку из кармана.
Брат пожал плечами и вместо ответа скользнул взглядом по голубовато-серому сюртуку и новенькому черному жилету, отделанному золотой нитью. Стефан неловко переступил с ноги на ногу. Объяснять, зачем ему вдруг понадобилось наносить визит местному портному, не было ни малейшего желания.
– Хотел поговорить, пока мы не вошли. – По губам Эдмонда скользнула загадочная улыбка.
– Что-то случилось? – Стефан сдвинул брови. – С Брианной?
Эдмонд поднял руку:
– Не беспокойся. С ней все хорошо.
– Тогда о чем ты хотел со мной поговорить?
– Король прислал курьера. Требует моего присутствия при дворе.
– Проклятье. – Стефан покачал головой. После смерти отца Георг стал требовать слишком многого от своих верных подданных. – Что ему нужно на этот раз?
– Якобы желает обсудить кое-какие детали приближающейся коронации.
– А на самом деле?
– Полагаю, ему нужно, чтобы я убедил Каролину, что ее присутствие на церемонии нежелательно.
Что ж, этого можно было ожидать. После нелепого суда, на котором Георгу так и не удалось аннулировать брак с женой, он делал все возможное, чтобы унизить ее.
– А разве кроме тебя улаживать семейные дрязги некому? Возле него же постоянно увивается добрая дюжина лизоблюдов.
Эдмонд провел ладонью по густой шевелюре – верный признак, что он далеко не так спокоен, как могло показаться на первый взгляд.
– И ни одного с хотя бы зачаточными навыками дипломата.
– Если Каролина что-то решит, никакие дипломатические хитрости уже не помогут.
– Да, жаль, конечно, что она не осталась за границей, – пробормотал Эдмонд. – И все-таки мне ее немного жаль. Брак мог бы быть меньшей трагедией, если бы муж и его ближайшее окружение не относились к ней с откровенным презрением.
И это тоже было правдой. Король не только не выказывал супруге должного почтения, но даже не старался скрыть отвращения к ней.
– Согласен, но теперь раны лечить поздно. Ради мести она пойдет на все, а тут у нее появляется возможность публично поставить Георга в неловкое положение.
Эдмонд тяжело вздохнул.
– Что ж, я должен, по крайней мере, попытаться.
– Когда отправляешься?
– Завтра утром.
Стефан удивленно посмотрел на брата.
– Брианна, конечно, мастерица на все руки, но разве она успеет приготовиться к такому путешествию?
Эдмонд повернулся к брату.
– Брианна останется в Суррее.
– Боже. Ты уже говорил с ней? Эдмонд коротко хохотнул, и эхо запрыгало по темным уголкам сада.
– Она, мягко говоря, не обрадовалась, но в конце концов согласилась, что путешествие в карете сейчас не для нее.
Объяснение брата отнюдь не рассеяло беспокойства Стефана.
– Я рад, что она проявила благоразумие, но неужели ты действительно считаешь, что ее можно оставить здесь с мисс Софьей?
– Мой бог, Стефан, ты же не думаешь, что эта женщина приехала сюда специально для того, чтобы навредить моей жене? – раздраженно воскликнул Эдмонд.
Стефан помнил, какое смятение чувств пережил в тот миг, когда вошел в библиотеку и увидел Софью. Подозрение, недоверие, злость и неодолимое желание – все сплелось воедино. Ее простодушная красота, словно вспыхнувшая под косыми лучами солнца, поразила его.
– Я не представляю, что привело ее сюда, и это меня беспокоит.
Эдмонд сложил руки на груди.
– В таком случае тебе будет приятно узнать, что Софья тоже озабочена состоянием Брианны.
– Что ты хочешь этим сказать?
– Она, похоже, считает, что из тебя получится неплохая дуэнья.
– Из меня?
– Мы решили, что Брианне и, разумеется, мисс Софье лучше перебраться в Мидоуленд до моего возвращения.
Стефан замер.
– Это мисс Софья предложила, чтобы они пока пожили в Мидоуленде?
– Да.
– Интересно.
– Заманчиво, не правда ли?
Заманчиво? При одной лишь мысли о том, что Софья будет рядом, его как будто пронзило огненное копье.
– Если она будет под одной со мной крышей, присматривать за ней не составит большого труда.
– Так ты хочешь только присматривать за ней? – с ухмылкой поинтересовался Эдмонд. – Или есть другие желания?
Стефан ответил брату простодушной улыбкой:
– Даже не понимаю, на что ты намекаешь.
– Я заметил, как ты смотришь на Софью.
– И как же?
– Как я смотрю на Брианну. Стефан покачал головой. Нет. Эдмонд увлечен своей супругой по-настоящему; его же чувства в отношении Софьи – взрывная комбинация недоверия и вожделения.
– Отрицать не стану, она – красавица.
– Хочешь затащить ее в постель? Он представил… Софья на простынях, посеребренное луной роскошное тело и аромат жасмина в воздухе.
– Моя постель и женщины, которые могут ее согреть, не предмет для обсуждения. Так что не рассчитывай.
Эдмонд усмехнулся.
– Приятно уже то, что ты отказался от идеи прожить жизнь монахом.
Стефан покачал головой. В Суррее было несколько милых вдовушек, которые весьма удивились бы, услышав такое заявление.
– Ну, не совсем монахом…
– Ах ты, хитрый лис. И кто же она?
– Сделаем так. Я приеду утром и заберу Брианну и мисс Софью, ладно? – Стефан ясно дал понять, что продолжения не будет.
Эдмонд огорченно вздохнул, но настаивать не стал.
– Так ты не против нашествия?
– Наоборот. – Стефан бросил взгляд на освещенное окно с изящным силуэтом стоящей у него женщины. – Буду ждать с нетерпением.
Жилые помещения в Мидоуленде вполне соответствовали общему уровню особняка, хотя и выглядели немного обшарпанными.
Оставшись одна, Софья прошла по маленькой, выполненной в пастельных тонах гостиной, провела ладонью по спинке софы из атласного дерева и направилась в спальню. Посередине, на персидском ковре, красовалась кровать под кремовым балдахином. Выкрашенный голубой краской потолок представлял небо с порхающими в нем крохотными ангелочками. У стены напротив окна, выходящего на декоративный пруд, стоял резной шкаф.
Пруд.
Значит, ее комнаты расположены рядом с комнатами герцогини. Софья облизала губы. Судьба улыбнулась ей еще раз.
Но особенно везучей она себя не чувствовала.
Прошлую ночь Софья почти не спала, ворочалась, думая о последствиях ее же собственного предложения перебраться на время в Мидоуленд. С одной стороны, она получала прекрасную возможность заняться поисками писем, с другой – отлично понимала, что может попасть в ловушку.
От других аристократов герцог Хантли отличался прежде всего умом. Впуская под свою крышу женщину, которой не доверяет, он определенно уже приготовил какой-то свой, дьявольский план.
Оставалось только надеяться, что ей удастся его перехитрить.
В комнате было жарко, но она поежилась. Потом решительно тряхнула головой, отогнала трусливые мысли и принялась за дело, начав со шкафа. Конечно, гостевая комната не самое подходящее место, чтобы прятать письма, но Софья не собиралась ничего оставлять на волю случая.
К тому же она не могла заняться комнатами герцогини, не убедившись, что за ней никто не наблюдает.
Не обнаружив в шкафу ничего, кроме одежды, которую несколько минут назад положила туда служанка, Софья перешла к трюмо и выдвинула ящики. В одном нашлось серебряное зеркало и щетка для волос, а также пара флаконов с духами. Она уже выдвинула нижний, когда знакомое покалывание у основания шеи подсказало, что за ней кто-то наблюдает.
  
Толчком задвинув ящик, Софья выпрямилась и повернулась – Стефан стоял, небрежно прислонясь к двери и сложив руки на груди.