Терзаемый (ЛП)

Её приглушённые стоны становятся всё отчаяннее, и я вижу, как её глаза закатываются, спина выгибается от стены, когда она кончает, покрывая меня своими соками.
Я убираю руку с её рта и аккуратно ставлю Лили на ноги. Она смотрит на меня снизу вверх, щёки пылают, дыхание сбито. Я тянусь вперёд, запахиваю её мантию и целую в лоб.
— Ну, это первый, — выдыхает она, и я не могу не усмехнуться.
  
Убираю член обратно, проводя рукой по волосам.
— Я бы с радостью смотрел, как ты кончаешь снова и снова, но сначала нам нужно вытащить тебя отсюда. Есть дверь в Царство Людей, но она постоянно охраняется, так что этот вариант отпадает. Я найду портал. Оставайся здесь, — говорю уже более серьёзно.
Она одаривает меня тёплой улыбкой и кивает.
Порталы — как автобусы. Появляются случайно, обычно, когда душа готова пересесть на следующую остановку экспресса преисподней.
Найти тот, что ведёт обратно в Царство Людей, — всё равно что найти золотой билет во вселенной, сделанной из картона.
После того, что казалось вечностью тупиков — каламбур вполне уместен, я вижу его. Мерцающий разрыв в ткани реальности появляется чуть дальше по коридору, гудя знакомой энергией.
Я улавливаю отчётливый запах дождя и свежескошенной травы — однозначно Земля.
Ругаясь себе под нос, я несусь обратно к нише.
Распахиваю дверь, заставив Лили вскрикнуть.
— Пошли! — хватаю её за руку и тащу за собой, прикрывая от взглядов проходящих мимо жнецов.
Мы мчимся по коридору, портал с каждой секундой сжимается, но я всё ещё вижу мелькание голубого неба по ту сторону.
Мы останавливаемся прямо перед ним. Теперь это всего лишь узкая щель, полоска света.
— Задержи дыхание, — говорю я, зная, что вдыхание атмосферы Промежуточного Мира может привести к серьёзным экзистенциальным проблемам. Не весело.
Не раздумывая, я толкаю Лили вперёд. Она вываливается на другую сторону, мягко шлёпнувшись, а я бросаюсь следом, протискиваясь в последний миг, когда мерцание исчезает.
Моё лицо утыкается во что-то мягкое… и вонючее. И покрытое шерстью.
Я отдёргиваюсь, закашлявшись. Лили растянулась на траве, хохоча во всё горло, а я в этот момент оказался носом прямо в заднице довольно крупного и пушистого золотистого ретривера.
— С возвращением на Землю, — говорит она, вытирая слёзы смеха.
— Ха-ха, очень смешно, — ворчу я.
Я поднимаюсь, отряхивая рукава. Мы в поле. Похоже на то, что недалеко от квартиры Лили.
— Спасибо, что вернул меня, — тихо говорит она.
Я искренне улыбаюсь, проводя пальцами по её щеке.
— Всегда пожалуйста. Только, прошу тебя, больше так не делай, — предупреждаю я, и она кивает.
— А теперь иди домой и надень уже какую-нибудь одежду. У меня есть ощущение, что там мне предстоит многое объяснить.
Когда выхожу из теней и возвращаюсь в Подземный Мир, меня встречает Адимус.
Ну ебать.
Он смотрит на меня с ухмылкой и говорит:
— Ну и ну, кого я вижу. Жнец, который не умеет следовать правилам. Так и знал, что найду тебя здесь. И, должен сказать, я совсем не удивлён. И ты не собираешься объяснить мне, почему я должен был отвлекать Офиэля, или…
Я закатываю глаза.
— Да ладно тебе, меня не было всего минуту. Нужно было кое-что проверить. И нет, ложная тревога, но всё равно спасибо.
Он скрещивает руки на груди и приподнимает бровь.
— Проверить что? Человека, к которому тебе запрещено ходить?
Я не могу сдержать смешок.
— Ты так это подаёшь, будто я нарушаю какое-то великое правило, просто навещая её. Мне нравится иногда за ней приглядывать. Убедиться, что с ней всё в порядке.
Адимус качает головой.
— Ты знаешь, что нам запрещено взаимодействовать с живыми. Мы не должны вмешиваться в их жизни, тем более — в жизни людей. Они слишком хрупкие, слишком эмоциональные. И потом, ты всё равно ничем не можешь ей помочь.
Я вздыхаю.
— Я всё это знаю. Но ничего не могу с собой поделать. В ней есть что-то, что меня притягивает. Она отличается от других людей. В ней есть искра, что-то, что выделяет её. И я просто… хочу быть рядом.
— Ты дурак, Векслорн. Дурак из-за человека. А ты знаешь, что говорят о дураках и людях, — он смотрит на меня с выражением, в котором смешались жалость и насмешка.
— Мне плевать. Я рискну. Она того стоит, — пожимаю я плечами.
Покачав головой, он отступает в сторону и позволяет мне пройти обратно в Вуаморту, но не без предупреждения:
— Просто будь осторожен. Ты знаешь, чем это заканчивается. А я не хочу видеть, как мой друг пострадает.
— Знаю, — киваю я.
Да, я знаю, что мои отношения с Лили нарушают правила. И да, я понимаю, что это лишь вопрос времени, когда мне придётся её отпустить. Но пока я буду дорожить тем временем, что у нас есть. Они не смогут оторвать её от меня. Только если не хотят новой войны.
Когда я иду по дороге к Собору Эребуса, я замечаю Офиэля, стоящего у дверей и наблюдающего за мной.
Пиздец. Только не это.
Нет.
Нет.
— Векслорн.
Бля-а-а!
— Рад видеть, что ты всё ещё помнишь дорогу обратно, — произносит он. И я не упускаю сарказм в его голосе. Когда-нибудь я точно придушу этого ублюдка.
Я молчу, удерживая все мысли при себе, киваю и прохожу мимо него внутрь Собора. Если сейчас открою рот, то скажу что-нибудь, из-за чего моя задница окажется в Чистилище.
Я делаю всего несколько шагов, когда Офиэль говорит мне вслед:
— Присаживайся, Векслорн. Нам нужно поговорить.
Я должен был это предвидеть. Каждый раз, как я попадаю сюда, меня отчитывают, словно ребёнка. Я должен был бы уже привыкнуть, но, когда сажусь перед Алтарём Душ, вперёд выходят ещё четыре арк-жнеца.
Что ж, это будет весело.
Холодный камень алтаря пускает дрожь по позвоночнику даже сквозь плотную мантию. Я устраиваюсь на краю скамьи, чувствуя вес косы, прислонённой к камню рядом со мной. Воздух вокруг Алтаря гудит эхом миллионов жизней — постоянный низкий гул, который обычно действует на меня странно успокаивающе. Сегодня он лишь усиливает тревогу.
Я знал, что это случится. Это было лишь вопросом времени.
Цокот каблуков Офиэля по отполированному мраморному полу разносится по залу, за ним следуют более тяжёлые шаги четырёх арк-жнецов по бокам.
Проклятый Офиэль. Всегда такой педантичный. Всё должно быть по уставу. Даже когда сам устав, мягко говоря, полная хуйня.
Он останавливается в нескольких шагах от меня, лицо — маска неодобрения. Его арк-коса тихо гудит, эфирное лезвие мерцает сдерживаемой энергией. Власть арк-жнеца заключена в его косе, и Офиэль обращается с ней как с оружием.
— Векслорн, — начинает он ровным голосом со стальным оттенком. — Нам нужно поговорить о Лили.
— Так и знал. Ты следил за мной, — вздыхаю я, проводя рукой в перчатке по лицу.
— Наш долг — обеспечивать… надлежащее исполнение обязанностей, — вмешивается одна из жнецов. Женщина с нервной дрожью в голосе. Талия. Только что с обучения. Мне даже почти жаль её, что её втянули в этот бардак.
— И что, видеться с людьми теперь запрещено? — спрашиваю я, надеясь на простой ответ.
Офиэль наклоняет голову, его глаза, похожие на осколки обсидиана, сужаются.
— Это неортодоксально, Векслорн. Жнецы должны сопровождать души, а не формировать привязанности к живым. Это подрывает нашу беспристрастность, наше суждение. Это… — он делает паузу, подбирая слово. — …недостойно.
Я фыркаю:
— Недостойно? Я не устраиваю чаепития с живыми. Я просто за ней приглядываю. Вот и всё.
  
— Приглядываешь? — брови Офиэля поднимаются. — У нас есть отчёты о… продолжительных разговорах, подарках и даже защите.
У меня сжимается челюсть. Грёбаные предатели. В нашем мире всегда были сплетни, и теперь их используют против меня. Я избегаю взгляда Офиэля, зная, что любая оплошность будет обращена против меня.