Целительница в бегах, или Истинных нам не надо! (СИ)
Рука сама потянулась к маске, не менее прекрасной, чем платье: пурпурный бархат с серебристой вышивкой и мерцающим бисером. А еще милые сиреневые перья по краям.
— Ненавижу тебя, Вельтимор, — я шмыгнула носом и принялась аккуратно укладывать все обратно в коробку. Потом, прижимая ее к себе, отправилась в комнату.
Анхела ушла в семь вечера, и у меня оставалось еще достаточно времени, чтобы примерить свое платье. Оно село идеально. Эти невыносимый принц даже размер угадал в точности! Ну вот и что мне со всем этим делать?
«Идти… на…праздник…» — раздался в голове ворчливый голос змейки.
— Ты так считаешь? — я посмотрела на свое отражение.
«Да».
— Тогда мне придется тебя выпустить, чтобы никто не увидел тебя на моем плече.
Муна не возражала и с радостью отправилась на собственную прогулку.
Я не была хороша в создании причесок, поэтому просто собрала часть волос с помощью заколки, той самой, что тоже отдал мне Вельт после побега от разбойников.
Туфли, конечно, не походили под образом, но платье было длинным и почти полностью скрывала их. Зато в них не устанут ноги. Я слегка придала туфлям блеска и цвета с помощью магии, и стало вполне сносно.
А маска сделала меня почти неузнаваемой.
Время близилось к восьми. Сердце забилось чаще от волнения. Я сделала несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться, и наконец покинула комнату.
У ворот стояла карета, а рядом с ней — Вельтимор, в синем камзоле, расшитом золотой нитью.
— Ты все-таки пришла, — он широко улыбнулся.
— А вдруг ты ошибся? — я поправила маску.
— Тебя я узнаю из тысячи, особенно твои глаза, — Вельт подал мне руку.
— Не быть мне шпионкой, — усмехнулась я, поднимаясь на ступеньку кареты. Сразу стали видны мои старенькие туфли, и я попыталась поскорее запрыгнуть внутрь и одернуть подол платья. Однако от Вельтимора это не укрылось. Его лицо стало печальным.
— Я дурак, совсем забыл про обувь. Но я впервые покупал девушке наряд.
— Перестань, все в порядке! — я смутилась от такой реакции. — У меня удобные туфли. И спасибо за платье. Оно очень красивое.
— Ты еще красивее, — улыбнулся Вельтимор.
— Ты тоже сегодня хорошо выглядишь, — неловко вернула я комплимент.
Тем временем мы уже выехали в центр города и двигались по торговой улице.
— Шульт, останови здесь, — крикнул слуге Вельт.
— Идем, — сказал он уже мне, открывая дверцу.
— Куда? — не поняла я.
А потом увидела витрину магазина готовой обуви. На входе висела табличка «Закрыто», но внутри горел свет и ходил продавец. Вельтимор подошел к двери и настойчиво постучал в нее. Мужчина недовольно обернулся и показал на табличку. Тогда Вельт достал монету в десять золотых и приложил ее к стеклу. Продавец, немного поколебавшись, отправился открывать.
— Вы видели который час? — ворчливо произнес он. — И сегодня праздник!
— Вот именно. Сегодня праздник, а у моей спутницы нет туфелек под стать ее наряду, — Вельт сунул ему монету и, отодвинув его от прохода, вошел внутрь. Меня он увлек за собой.
Тут продавец наконец рассмотрел карету и королевский герб на ней, и его постигло озарение.
— Ваше Высочество, простите, не признал сразу, — он вмиг стал услужливым.
— Самые лучшие туфли для этой нэссы и побыстрее, будьте добры. Мы спешим, — сухо произнес Вельтимор.
— Сейчас, конечно, конечно, — продавец засуетился и вскоре передо мной стоял целый десяток пар нарядных туфель.
— Какие тебе нравятся? — уже другим тоном обратился ко мне Вельт.
— Не знаю, я… — мне было так неловко, что хотелось схватить первые попавшиеся, просто чтобы побыстрее уйти отсюда.
— Выбирай любые.
Мой взгляд упал на серебристые туфли с небольшим каблучком.
— Наверное, вот эти, — приняла решение я.
Они оказались мне прямо по ноге, поэтому другие я мерить отказалась. Мои старые туфли продавец любезно уложил в коробку.
— Шульт, — сказал Вельт, когда мы вернулись к карете, — поезжай пока обратно во дворец и занеси туфли нэссы Иветты к ее комнате. Потом возвращайся к особняку герцога Шистерда. А мы пока пешком пройдемся туда. Тут совсем близко.
— Зачем нам особняк этого герцога? — спросила я Вельта.
— Затем, что у нас есть приглашение на его бал-маскарад, — просто ответил он. — Тебе там понравится. Но если вдруг захочешь уйти, сразу скажи.
— Мне в любом случае надо вернуться до полуночи во дворец, — вспомнила я. — Завтра очередное испытание, и я хотела еще изучить один вопрос про загадочный яд, поразивший твоего отца и сестру.
— Тебе что-то удалось узнать? — Вельт озабоченно сдвинул брови.
— Немного, но… Пока лучше не буду объяснять, мне надо понять для начала все самой, — отозвалась я.
Мы прошли торговую улицу и свернули на площадь, где шли гуляния. Громко играл музыканты, люди в масках танцевали и веселились, по периметру выстроились прилавки с уличной едой. Где-то в этой шумной толпе, наверное, находились и Анхела с Харвином.
— Хочешь, немного задержимся здесь? — предложил Вельтимор, наконец надевая маску.
— Если только недолго, — усмехнулась я.
Нас тут же закружило в водоворот ярких нарядов и смеха. Вельт бросил монетку музыкантам, и они сыграли для нас романтичную песню про кузнеца, который влюбился в принцессу и выковал ключ к ее сердцу. Потом мы постояли немного около жонглеров огнем, им тоже досталась золотая монета от Вельтимора. Уже покидая площадь, он на минуту отлучился и вернулся с острыми горячими колбасками на шпажках.
— Давно хотел попробовать, — признался он со смехом и вручил одну шпажку мне.
— Не уверена, что дамам, которые захотят потанцевать с тобой, понравится запах дыма и колбасок от твоей одежды, — хмыкнула я.
— Я ни с кем не собираюсь танцевать, кроме тебя, — Вельт откусил от первой колбаски. — А от тебя тоже будет пахнуть дымом.
— М-м-м, так вот зачем ты все это устроил. Чтобы танцевать только со мной?
— Да, я великий стратег, ты разве не знала? — ухмыльнулся он. — Кстати, эти колбаски довольно вкусные!
Мы едва успели съесть все колбаски, как оказались около особняка герцога Шистерда. Во всех его окнах горел яркий свет, из дверей доносилась музыка, голоса гостей и звон хрусталя. Вельтимор показал приглашения, и нас пропустили внутрь.
Здесь царила совсем иная атмосфера, чем на площади: неприкрытая роскошь, вызывающе дорогие наряды и некая порочность. Так, одна парочка, не стесняясь, целовались прямо под лестницей. Благо, их лица скрывали маски.
— Здесь не все такие, — поспешил заверить Вельтимор. — В основном, тут все прилично. Во всяком случае, до полуночи. Идем лучше выйдем в сад. Все веселье обычно происходит там.
Мы миновали анфиладу из нескольких залов и через распахнутые стеклянные двери вышли в сад. Уже совсем стемнело, и все пространство вокруг было освещено мерцание шаров-фонарей, парящих прямо в воздухе.
Гостей было уйма, все в шелках и бархате, с лицами, скрытыми под масками.
В центре сада возвышался огромный костер — живой огонь , который словно танцевал под мелодию музыкантов, что сидели поодаль. Пламя явно было магической природы, поскольку переливалось оттенками красного, оранжевого и фиолетового, а его искры взмывали вверх и исчезали в ночи, оставляя за собой сияющие следы — как маленькие звезды, рассыпающиеся по небу.
Часть гостей прогуливались вдоль длинных фуршетных столов, другие — расположились на мягких подушках, лежащих прямо на траве, третьи — танцевали около костра.
— Есть хочешь? — спросил Вельт.
— Нет. Только выпила бы чего-нибудь прохладного, — ответила я.
Вельтимор кивнул и отошел к столам с закусками.
— Что за прекрасная нэсса? — около меня вырос какой-то высокий плотный господин с маской в виде птицы с клювом. — Вы здесь одна? Могу ли я вас пригласить на танец?
Я не успела ничего ответить, как появился Вельт.
— Эта прекрасная нэсса не одна, — сказал он, отдавая мне бокал с лимонадом. — И следующий танец — мой.