Целительница в бегах, или Истинных нам не надо! (СИ)

«Не пойду», — была первая мысль.
Но потом я вспомнила о Лоде, и решила все же сходить на эту встречу, хотя бы для того, чтобы узнать, отправился ли уже Пен к арканитам.
Задворки королевского парка сохранялись так же тщательно, как и главный вход, так что вместо Вельта первым делом я напоролась на стражников.
— Я тут, — раздался над ухом знакомый шепот. Вельтимор вынырнул словно из ниоткуда, взял меня за руку и куда-то повел.
  
Я вскрикнула, когда чуть не вступила в лошадиный помет, и поморщилась.
— Ну ты же сама хотела, чтобы мы не встречались на людях, вот и приходится прятаться на заднем дворе, — ухмыльнулся Вельт.
Я мысленно его пнула, но вслух ничего не сказала. Тем временем он остановился у живой изгороди и достал ключ. Под разросшейся виноградной лозой оказалась спрятана маленькая калитка. Она скрипнула, открываясь.
— Прошу, — Вельтимор махнул рукой, — проходите, нэсса.
Я шагнула в нее и тотчас очутилась в окружении цветущих кустов роз самых разных цветов. Их сладкий аромат витал в воздухе, дурманя голову.
— Не самая впечатляющая часть нашего розария, но зато укромное место. И нас здесь никто не побеспокоит, — сказал Вельт, прикрывая калитку.
Мой мозг, предатель, тут же выстроил цепочку ассоциации: укромное место — никто не побеспокоит — можно целоваться до упоения.
Меня бросило в жар.
— Нет! — осадила я себя, не заметив, что выкрикнула это вслух.
— Что — «нет»? — Вельт озадаченно посмотрел на меня. — Не хочешь присесть в беседку?
Оказывается, мы уже стояли около той самой беседке. Ее так же густо оплетал виноград, создавая вокруг нее подобие шатра. В такой точно никто «не побеспокоит».
— Да, я не хочу в беседку, — я сглотнула и скрестила руки на груди. — Постоим так. О чем ты хотел поговорить?
— Во-первых, поблагодарить тебя за это, — и он достал из-за пазухи мой амулет. — Пен вчера отдал мне его слишком поздно, поэтому я тебе ничего не сказал во время прогулки. Мне очень приятно, что ты его сделала для меня.
— Лучше не снимай его, пока все не утрясется, — сердце все же дрогнуло от его слов.
Вельтимор кивнул:
— Я и потом его не сниму.
— А во-вторых? — поторопила его я.
— Во-вторых, Пен отправился к арканитам на рассвете, как мы и планировали.
— Замечательно, возможно, через несколько дней они прибудут сюда, — я слегка приободрилась.
— И третье…
— Что? Еще есть «в-третьих»? — я вздернула бровь.
— Да, хочу пригласить тебя завтра вечером на праздник Огня в город. Пойдем? — его глаза стали похожи на щенячьи.
— А как же твоя невеста? — я вздернула подбородок. — Наверное, ты должен с ней проводить время.
— Какая невеста? — Вельт несколько раз моргнул.
— Да уже весь дворец в курсе, что ты женишься на сестре невесты кронпринца.
— Кларисса? Великие боги, о чем ты? — его глаза распахнулись в ужасе. — Я не собираюсь жениться на этой… Этой… нэссе, — выдохнул он, так и не подобрав нужного слова. — Ты хоть видела ее?
— Только издалека, — я все еще держала оборону, но трещины в ней уже появились.
— Она не в моем вкусе, — коротко ответил Вельтимор.
— Разве красота важна? Может, у нее душа прекрасна?
— Не заметил я ее прекрасной души, особенно когда она унижала своих слуг, — он недовольно сдвинул брови. — И вообще, все это слухи. Язык отрезать тому, кто разносит эти сплетни. Почему ты в это веришь? Или… — на его губах появилась довольная ухмылка. — Ты ревнуешь?
— Делать мне больше нечего, — фыркнула я.
— Ну признайся, что ревнуешь, — не унимался Вельтимор.
— Даже не надейся, — замотала я головой. — Я вообще не знаю, что такое ревность.
— Врешь, — он прищурился.
— Никогда никого не ревновала.
— Значит, я буду первым, — Вельтимор сделал попытку меня обнять, но я выставила вперед руку.
— Нет, не подходи, — моим щекам стало горячо. — Стой где стоишь.
— Хорошо, стою, — вздохнул он. — Я намерен завоевать твое доверие, так и знай.
Я совсем растерялась и не нашла, что ответить на это.
— Если мы все уже обсудили, то я пойду, — сказала, разрываясь между желанием остаться и желанием сбежать.
Вельтимор меня больше не останавливал, поэтому я направилась к калитке.
— Так что завтра? — донеслось мне вслед. — Пойдем на праздник?
— Я подумаю, — ответила после некоторой паузы.
— Конечно, думай, сколько тебе надо, — и в его голосе я услышала улыбку.
  
Глава 22
 
«Скамейка под липой. Тебя уже ждут», — гласило очередное послание, которое я получила утром следующего дня.
— Кто это тебе записки через окно посылает? — от глазастой Анхелы ничего не укрылось. Сама она в этот момент примеряла платье, в котором собиралась идти вечером на праздник.
— Подружка, — отмахнулась я, вдобавок беззаботно улыбнувшись. — Мы все детство так записки отправляли друг другу.
И почему в последнее время мне постоянно приходится врать и изворачиваться?
— С ней пойдешь вечером в город? — Анхела покрутилась перед зеркалом: красный цвет ей очень шел.
— Не знаю, возможно, — я осмотрела свой скромный гардероб, если вообще дорожное платье, юбку и блузу можно было назвать гардеробом.
Когда я отправлялась в Роял-Дам по своим делам, не думала, что задержусь здесь, и уж точно не планировала что-то праздновать. Лишь минимум удобных вещей.
Наверное, придется отказать Вельтимору, идти-то совершенно не в чем. Даже маски нет.
Ничего, проведу вечер в тишине и обдумывании над составом загадочного яда. Да и с Вельтом мне сейчас наедине оставаться рискованно: слишком неоднозначно на меня влияет его близость. Влюбленность вовсе не входила в мои планы на ближайшее десятилетие, а уж влюбленность в такого, как он… Да еще и второго принца! Нет, с этим надо что-то делать. Хотя бы регулярно попить отрезвляющей настойки, только добавить в нее побольше корня ясноглаза. Будет горько, зато эффективно.
Именно с мыслями отказать Вельтимору я и отправилась к скамейке под липой.
— Ну и где ты? — вздохнула я, глядя на пустую лавочку. — Где опять прячешься?
Сзади зашуршали кусты, и я обернулась. Передо мной с каменным непроницаемым лицом стоял Шульт. Ни слова не говоря, он протянул мне какую-то коробку, перевязанную розовой лентой, поклонился и зашагал прочь.
— А… Я… Вообще-то… — попыталась я что-то сказать ему вслед, но от неожиданности и изумления все слова вылетели из головы.
А Шульт уже скрылся за углом.
Я снова взглянула на коробку, которую так и держала на вытянутых руках. Соблазн открыть ее был велик. Может, прямо здесь? Или донести до комнаты? Но там Анхела, и неизвестно что положил в эту коробку Вельтимор.
Пришлось прятаться за кустами, откуда немногим ранее появился Шульт.
Я поставила коробку на траву, развязала ленту и сняла крышку. Завернутое в тонкую шуршащую бумагу, в ней лежало платье. Я, едва касаясь нежной ткани, достала его наружу. Сшитое из мягкого шелка, оно переливалось всеми оттенками фиолетового: от глубокого виноградного до светло-лавандового. Корсет украшали вставки из кружева и серебристой вышивки, вместо рукавов — бретели из жемчужных бусин. Пояс тоже был расшит такими же жемчужинами. Нижняя часть платья — многослойная юбка из прозрачного шифона цвета сирени.
Оно было слишком прекрасно, что даже у такой рационально особы, как я, перехватило дыхание от восхищения. Я приложила платье к себе и покружилась, любуясь, как на солнце переливается шелк и жемчуг.
Потом заметила в коробке еще кое-что: маску и вчетверо сложенный лист бумаги. Я, придерживая одной рукой платье, другой развернула записку.
«Надеюсь, тебе понравится это платье. Не злись, я просто хотел сделать тебе подарок. Если тебе будет проще его принять, то считай, это моя благодарность за твой оберег. Надеюсь увидеть тебя в нем сегодня в восемь вечера у западных ворот. Вельт».
  
— Вельт… — мне очень хотелось разозлиться, но почему-то не получалось. Наоборот, в глазах защипало от внезапно набежавших слез. Проклятье! И почему меня это тронуло?