Да здравствует магия! 3 (СИ)

Вертолёт приземлился на небольшом аэродроме недалеко от дворца ровно в одиннадцать вечера, и нас уже ждал броневик, а также две машины сопровождения. Такая встреча немного удивила, но ещё больше удивил гостиничный номер, куда нас привезли молчаливые бойцы в чёрно-серебряной форме личной гвардии императора.
Большой, роскошно обставленный зал со столом для бильярда посередине, три спальни и три санузла, в одном из которых стояла огромная ванна с джакузи.
  
— За вами придут в девять утра, — сообщил сопровождавший нас гвардеец и закрыл за собой дверь.
— Я такое только в кино видел! — оглядываясь, обалдело выдохнул Максим. — Телевизор такой огромный! И кровать с балдахином!
— Это в комнате барона с балдахином, в наших обычные, — хмыкнул Снегирь, глядя себе под ноги. — А вот ковёр вообще огонь. Может, как-нибудь вынесем незаметно?
— Кстати, Миш. — Полковник хитро посмотрел на меня. — Я в вертолёте подремал немного, силы появились, да и время вроде ещё есть…
— Ты это к чему? — с подозрением спросил я.
— Да я там казино большое неподалёку видел.
— Не сегодня, — мотнул я головой.
— Какое тебе казино, старый? — посмотрел на друга Снегирь. — Ты лицо своё видел? Срочно спать, а то смотри, какие мы втроём красавчики, и ты будто не из Волхова, а прямиком из запоя прилетел. А нам завтра во дворец.
— Да не гони… — Максим махнул рукой и, открыв двери одного из шкафов, разумеется, безошибочно попал на бар. — Твою мать… ну как тут не выпить⁈ Такого ты в Волхове не найдёшь.
Он схватил несколько бутылок, внимательно их рассмотрел, а потом дёрнул соседнюю ручку, и оказалось, что это широченный встроенный набитый продуктами холодильник.
— Тортик, колбасы много, сыра тоже много, фрукты, овощи, в том числе и солёные, рыба копчёная, рыба вяленая, мясо вяленое… не, ну они издеваются⁈
— Так ешь, но сегодня без бухла, — сказал я и посмотрел на вышедшего из моей комнаты Сергея. — Ну как?
— Бомб нет, — ответил он и, держа перед собой тихо пищащий прибор, пошёл в следующую комнату.
Фраза «бомб нет» давала понять, что взрывать нас не собираются, а ещё именно эта формулировка означала, что есть жучки и, возможно, даже идёт видеозапись. Всего этого мы, разумеется, ждали, и даже Пыш обещала сидеть в рюкзаке и не отсвечивать.
Я положил свои вещи в комнату, а потом зашёл в ванную. Признаться, вид джакузи тронул мою душу. В прошлой жизни у меня было что-то подобное, поменьше, правда, зато современнее. И у меня это ассоциировалось с мирным временем и заслуженным отдыхом.
В общем, я не смог отказать себе в удовольствии и следующие полчаса отмокал в ванне, бьющей в меня горячими мощными струями.
— Налетай, ваше благородие! — Макс махнул рукой на накрытый стол. — Надо восстановить потраченные за последние дни калории.
Едва я увидел разложенное изобилие, мой желудок заурчал, а рот наполнился слюной.
— И мясо, и рыба из ям! — усердно жуя, прочавкал Снегирь. — Минимум третий класс.
Я присоединился к ребятам и начал с огромного бутерброда с бужениной, а закончил холодной и очень вкусной копчёной рыбой с овощами.
Желудок послал сигнал, что доволен, и глаза тут же начали слипаться.
— Всё, я спать. Раньше восьми меня не будить!
Ребята пожелали мне спокойной ночи, и последнее, что я запомнил, — это фантастически мягкую и удобную подушку.
* * *
— Будь другом и мне тоже погладь! — стоящий с утюгом в руке Снегирь, повернулся к жующему бутерброд Максиму.
— Что сделать? — сощурил глаза полковник. — Моя рожа так отекла, что не вижу ничего.
— Да ладно, это вчера было, сейчас ты отлично выглядишь, максимум на пятьдесят девять!
— Моя твоя не понимай!
— Я запомнил!
Снегирь вздохнул и снова повернулся к разложенным перед ним брюкам.
— В общем, если вас на аудиенцию не позовут, то после того, как проводите меня, у вас есть три часа на личные дела, — распорядился я, откусывая от великолепного шоколадного торта, который среди прочего принесли нам на завтрак.
— Думаешь, тебя там так долго продержат? — уточнил Максим.
— У Фёдора Алексеевича, думаю, все быстро будет, но потом точно куда-нибудь ещё пристроят, на опыты или в качестве наставника, пока не знаю. Если я буду задерживаться, то позвоню сюда и скажу на сколько.
— Твою мать! — прошипел на заднем фоне Снегирь и принялся дуть на пальцы.
— Волнуетесь, ваше благородие? — спросил медленно пьющий кофе Сергей.
— Да чего мне волноваться? — пожал плечами я. — Просто боюсь, что из-за всякой бюрократии может уйти много времени. Вряд ли там под меня расписание сделали.
— Фёдор Алексеевич славится своим прагматизмом и планированием, — заметил Максим. — И говорят, что у него в сутках сорок часов.
— Это удобно! — заржал Снегирь. — Всегда есть время хорошо поспать.
Следующие двадцать минут мы готовились, а ровно в девять за нами пришли.
— Не, ты всё-таки выделяешься среди нас! — Снегирь провёл взглядом по фигуре Макса.
— Если ты про то, что я нормально погладил свои штаны, то да.
Мы проследовали за гвардейцем, а уже через двадцать минут въехали на территорию дворца.
— Смотри, теплицы! — удивлённо выдохнул Максим.
И действительно, там, где раньше, по всей видимости, были аккуратно постриженные лужайки, сейчас одна к одной стояли высокие теплицы, и от них отчётливо фонило магией земли. То есть рост саженцев ускоряла магия. Увиденное ещё раз подчёркивало то, что Фёдора Алексеевича не просто так любили в народе. Он не дистанцировался от простых людей, а был с ними в одной лодке.
Как оказалось, ребята наряжались зря, их попросили или ждать снаружи, или уехать, и в монументальные двери дворца я вошёл в гордом одиночестве. Наверное, среднего обывателя это величественное строение с высоченными потолками, толстенными колоннами и кучей статуй бы поразило, но я бывал в местах и поинтереснее.
В сопровождении гвардейцев прошёл несколько коридоров, поднялся по винтовой лестнице, и наконец в большой круглой комнате со стоящими вдоль стены диванчиками меня попросили подождать. Время было без двадцати десять, а ровно через пять минут двери распахнулись.
Я думал попасть в кабинет, а оказался в тронном зале, и у меня тут же сложилось впечатление, что в данный момент проходит коронация.
В помещении по обе стороны от широкой красной ковровой дорожки собралось не меньше ста человек, и, сейчас сидя на одинаковых стульях из красного дерева, все они, обернувшись, смотрели на меня.
Причём многие чуть ли не с брезгливостью. В боевых костюмах среди присутствующих были только я и гвардейцы, да и форма последних явно стоила дороже моей.
«И из-за этого мальца нас здесь собрали?» — этот вопрос читался на подавляющем большинстве лиц, и, признаться, меня такой настрой радовал. Тем сильнее будет эффект, а раз уж всё равно раскрываться, то надо делать это красиво.
— Прошу, ваше благородие, сюда. — Высокий, одетый в церемониальный костюм мужчина указал на ковровую дорожку, и, расправив плечи, я зашагал по ней.
Мой путь закончился через двадцать метров перед лестницей с тремя широкими ступенями, наверху которой стоял трон.
Императору было шестьдесят шесть лет, на свой возраст он и выглядел, что с учётом рода его деятельности было совсем не плохо. Короткие седые волосы и борода, все ещё спортивная фигура и серый, хоть и качесвенный, но без изысков костюм. Монарх внимательно рассматривал меня, но никаких эмоций не демонстрировал.
— Барон Михаил Ярославович Жаров! — торжественно объявил церемониймейстер.
— Рад видеть вас в добром здравии, ваше императорское величество, — поклонился я.
  
— И я рад вас видеть живым и здоровым, Михаил Ярославович! — Император кивнул. — Как прошёл ваш рейд?
— Мы спасли семьсот человек, — доложил я.
— Хорошо, что я вас не послушал, Аристарх Валерьевич. — Монарх посмотрел на высокого мужчину лет шестидесяти с длинной белой бородой и в чёрном дорогом костюме. — А то бы приволок, как вы хотели, господина барона за шкирку, и семьсот наших граждан погибли бы.