Да здравствует магия! 3 (СИ)

— Так точно, ваше императорское величество, — опустил глаза седобородый.
— Что ж, а если серьёзно, Михаил Ярославович, то все эти люди, — Фёдор Алексеевич обвёл рукой зал, — действительно очень жаждали встречи с вами. Они хотят убедиться, что вы шарлатан, и специально для этого пришли сюда.
Признаться я с огромным трудом удержался от шутки, что раз я звезда представления, то мне положен процент. Возможно, монарх бы даже оценил мой юмор, но в первый раз, пожалуй, лучше воздержусь.
  
— И с чего мне начать, ваше императорское величество?
— Давайте с простого!
Фёдор Алексеевич хлопнул в ладоши, и тут же откуда-то из недр зала двое дюжих гвардейцев бегом привезли каталку. Лежащий на ней под простыней парень лет двадцати был в сознании, но выглядел откровенно паршиво. Его кожа была белого цвета, а под глазами залегли большие фиолетовые круги. Вдобавок он явно нервничал от того, что сейчас на него было обращено столько взглядов.
— Несмотря на возраст, Юра один из лучших наших бойцов, и он, возможно, сильнейший в империи маг воды… — продолжил император. — Его зацепила ядовитая тварь, и наши эскулапы ничего сделать не могут. Прогноз — ещё один день и смерть. Вы сможете помочь?
— Попробую, — кивнул я. — Можно приступать?
— Будьте так добры.
Тишина в тронном зале стала гробовой, и мне было очень интересно, сколько из этих людей готовы начать свистеть и кидаться тухлыми яйцами, когда я облажаюсь?
— Где болит? — подходя к каталке, я подмигнул парню.
— Левое плечо, — слабо ответил тот. — Но лучше не дышите. Оно гниёт и воняет.
— Тогда не будем откидывать простыню, терпи.
— Да мне обезболивающее вкололи, я ничего не чувствую. Можете начинать.
И я с внутренним трепетом начал. Но трепет я испытывал не из-за боязни накосячить. Нет, меня наполняло хорошо знакомое, но уже подзабытые чувство — предощущение грядущего триумфа. Замершие в ожидании люди, сотни жадно смотрящих на меня глаз… Как же мне всего этого не хватало!
Энергия полилась с моих рук и, пройдя сквозь пропитанную чёрным простыню, растеклась по телу раненого. Я уже чувствовал проникавший в его кровь и мышцы яд и видел, как поражённая зона сначала медленно, а потом всё быстрее начинает уменьшаться.
Первые десять минут я колдовал в абсолютной тишине, потом люди начали шептаться, а ещё через пять минут ко мне подошёл тот самый Аристарх Валерьевич.
— С вашего позволения, ваше благородие, я бы всё-таки хотел посмотреть на то, как идёт процесс.
— Так всё уже! — Я опустил руки, сделал несколько шагов назад. — Можете смотреть.
Ещё пятеро человек в быстро накинутых поверх костюмов зелёных халатах подскочили к каталке и полностью закрыли её от остальных.
— Ну, что там? — через минуту нетерпеливо спросил монарх.
— Одну секундочку, ваше императорское величество, — пробормотал Аристарх Валерьевич. — Сейчас мы всё лишнее смоем, чтобы было лучше видно.
Запах гниения быстро перебил аромат спирта, и люди наконец разошлись, открывая лежащего на каталке Юру. Зрительный зал ахнул, да и сам парень выглядел не менее удивлённым, чем остальные. Он без устали ощупывал своё очищенное плечо и широко улыбался.
— Как новенькое! Вообще не болит!
— Он здоров, ваше императорское величество! — ошарашенно объявил Аристарх и покосился на меня. — Нам нужен этот человек!
— Возможно, он не только вам нужен! — Губы монарха тронула лёгкая улыбка. — Михаил Ярославич, как насчёт второй демонстрации?
— Как пожелает ваше императорское величество! — ответил я, прикладывая силы, чтобы не выдать, какое удовольствие получаю от происходящего.
В памяти, правда, постоянно всплывала укоризненно качающая головой Василиса, но я старался делать вид, что не замечаю её.
— Тем временем в зале поднялась суета, и вскоре прямо к лестнице, ведущей к трону, притащили четыре накрытых разноцветными тряпками куба с гранью около метра.
Тряпки сдёрнули, и оказалось, что под ними клетки. Сидящим в них монстрам пришлось нелегко, и от них остались только лишённые конечностей тела. Правда, злобно щёлкать зубастыми пастями и шипеть им это не мешало.
— Это четвёрки, — сообщил император. — Покрывала под цвет стихий. Можете их убить магией?
— Могу. Приступать?
— Да!
Зрители ближайших рядов снова расселись по местам, а задние так и остались стоять. Сперва я подошёл к земляному монстру и остановился в двух метрах от клетки.
— Магия огня!
С моих пальцев сорвался огненный шар и прожёг тварь насквозь. Зал ахнул, а я повернулся ко второй клетке.
— Магия земли. Тут будет не так красиво.
Я поднял левую руку, и в воздухе над лохматым обрубком появился каменный шип. Он замерцал и рухнул вниз, пригвоздив гада к дну клетки.
— С водой примерно то же самое.
В этот раз я выкинул левую руку, и сверкнувшая сосулька избавила жертву от мучений.
— И воздух! — объявил я, оставив самое эффектное напоследок.
Сверкнула вспышка, и заряд с треском испепелил четвёртого водного монстра.
— Антон Захарович, — нарушил повисшую тишину император. — Мне всё-таки кажется, что Михаил Ярославович не шарлатан. А вы что думаете?
— Это невообразимо! — выдохнул лысеющий мужчина лет пятидесяти. — Ваше благородие! Как вы это делаете⁈ Мы были уверены, что маг, уже задействовавший одну стихию, не может использовать другие!
— Мне прямо здесь рассказывать? — спросил я у монарха. — Это не очень быстро.
— Михаил Ярославович. — Монарх вдруг рассмеялся. — Здесь, сейчас и всё! И не только рассказывать, но, если надо, и повторять хоть десять раз, пока даже я не пойму, а потом показывать! Можете приступать!
* * *
Да, император умел расставлять приоритеты и организовывать мероприятия. Оказалось, что в тронном зале присутствуют все ответственные за развитие магической индустрии, находящиеся в столице. Начиная с практикующих магов из членов личной гвардии императора и заканчивая теоретиками, как оказалось, уже созданного университета магии.
Меня мучали шесть часов, заставляя в подробностях всё рассказывать, рисовать и на практике показывать. По счастью, додумались и накрыть поляну, поэтому от истощения я не помер. Всё происходящее записывали на видео сразу с десяти камер.
Понимая, что мероприятие затягивается, я позвонил в номер гостиницы прямо из зала и дал ребятам ещё четыре часа личного времени (которое они должны были проводить на рынке и в поисках Литвинова).
Разумеется, меня много раз спрашивали, откуда я такой крутой взялся, пришлось врать, что мне, как известному в моём мире учёному, всё приснилось во сне. Всё, что было важного, я сообщал в газеты, а о том, что люди императора всё ещё думают, что каждый может использовать всего одну магию, не знал.
В определённый момент вопросы стали повторяться, некоторые не по первому кругу, и, уловив этот момент, император всех выгнал.
Да, он явно был не из тех правителей, кто злоупотребляет официозом.
— Мне кажется, информации достаточно! — неожиданно для большинства, к моей радости, объявил Фёдор Алексеевич. — Все свободны, идите и работайте… А вас, Михаил Ярославович, я попрошу остаться.
Прошло всего две минуты, и мы с императором остались наедине. Ну, если не считать пяти человек из его ближней охраны. Про которую, к слову, я слышал очень много разного, и не только хорошего. Особенно плохо они относились к врагам короны. Ребята быстро научились бить монстров, но могли работать и с людьми, в том числе за пределами Рязанской империи.
Я стоял перед лестницей и ждал продолжения беседы, но император меня удивил. Он поднялся с трона и, немного прихрамывая, спустился, после чего указал мне на два стоящих рядом стула.
  
— Что ж, Михаил Ярославович, — устроившись, заговорил монарх. — Я очень рад, что не ошибся в вас, и вы, вопреки достаточно расхожему мнению, оказались не шарлатаном или предателем, а истинным патриотом.