Агрина, дочь вождя южных орков 2 (СИ)
— Ева, очнись! Ты должна спасти моего отца! Я знаю, что ты можешь! Посмотри, на небе появляется солнце, — девушка взглянула на первые лучи восходящего солнца, а затем снова перевела взгляд на стеклянные глаза принцессы Силандии. — Да что же с тобой такое сделали? Зумагар, Ева может исцелять магией Света. Выведи её из транса! — дочь вождя взглянула на Верховного Шамана, который всё ещё сидел на коленях и держал в трясущихся руках разбитые осколки Сердца Пустыни. Раскачиваясь из стороны в сторону, он едва не рыдал, совершенно не обращая внимания на окружающих.
— Игрима… — девушка с надеждой взглянула на подругу, стоящую рядом с чему-то улыбающейся Евой.
— Агрина, я… — дочь Матери-Земли украдкой посмотрела на Верховного Шамана, а затем встала лицом к Еве и взяла её за руки.
— Ева, очнись! Ты свободна! — орчиха щёлкнула пальцами перед лицом девушки и тут же отошла в сторону.
Мотнув головой, Ева быстро захлопала ресницами. Взгляд девушки прояснился и с лица тут же исчезла глупая улыбка.
— О, Боже! Агрина! — принцесса бросилась на шею дочери вождя, крепко прижав её к себе. — Я думала, что ты погибла. Как же я рада тебя видеть! Но как ты спаслась от тех мумий?
— Ева, я тоже очень рада тебя видеть. Я обо всё тебе расскажу, но сейчас спаси моего отца. Он умирает… — схватив принцессу за руку, Агрина подвела её к вождю клана. Но дорогу им преградил Мерзак с тяжёлым топором в руках.
— Мерзак, прочь с дороги, или я… — Агрина с вызовом взглянула на орка, возвышающегося над ней на две головы.
— Или ты что? — на лице у орка появилась насмешливая улыбка.
— Девочки, уберите эту гору мышц с моего пути. Я хочу спасти нашего вождя, — взглянув на Гарпий, Агрина ткнула пальчиком в Мерзака. И в следующую минуту две Гарпии подлетели к вооружённому орку и, схватив его своими острыми когтистыми птичьими лапами за плечи, подняли над землёй вместе с его топором.
— Агрина, ты за это заплатишь! Я убью тебя! — размахивая топором в воздухе, закричал орк. Но его уже никто не слушал. Всё внимание клана было приковано к Еве. Опустившись на колени перед вождём Громом, девушка приложила свои ладони к его груди и закрыла глаза, позволяя солнечным лучам восходящего солнца слиться со своей кожей. Магия Света окутала умирающего орка, проникая своим теплом в каждую клеточку его тела. А затем Ева притронулась одной рукой к Агрине, исцеляя заодно и её. Вот только алую кровь на разорванной одежде дочери вождя Ева убрать не могла. Поднявшись на ноги, девушка окинула взглядом онемевших членов клана. Все, начиная от гоблинов и заканчивая циклопами, смотрели на неё, как на какое-то божество.
— Ева, ты спасла мою жизнь и жизнь моей дочери. Я в необъятном долгу перед тобой, — тяжёлая рука Грома легла на хрупкое плечо принцессы.
Развернувшись, девушка с теплом взглянула на стоящего перед ней вождя клана Песчаных Драконов. Сейчас, полностью исцелившись, он даже помолодел. Со лба у орка исчезли морщины, волосы стали иссиня-чёрными и даже на щеке пропал страшный шрам. Перестав сутулится, Гром стал казаться даже выше. А в его карих глазах появился здоровый блеск.
— Вождь Гром вернулся! Ура! — закричал Фронн, подняв своё оружие вверх. И кентавра тут же поддержали его соплеменники громкими и радостными выкриками.
— Гром, а что мы будем делать с пленниками? — к вождю подошёл лысый орк с серьгой в носу.
— Теперь они не пленники, а наши друзья, — Гром строго взглянул на Турга, который до этого прислуживал Мерзаку. — Освободите эльфов!
— Гром, ты заблуждаешься! — прокричал Мерзак, всё ещё вися в воздухе. — Эта девчонка хоть и спасла твою жизнь, но она человек! А орки и люди никогда не дружили! А ещё эти эльфы…
— Мерзак! — вождь поднял голову, с насмешкой глядя на трепыхающегося орка в руках Гарпий. На время вождь даже забыл про этого предателя, но тот сам напомнил о себе. — Девочки, отпустите его. Я сам с ним разберусь.
Разжав острые когти, Гарпии сбросили орка на землю и тут же улетели куда-то в небо. Поднявшись с земли, Мерзак вытер разбитый нос и с ненавистью взглянул на своего вождя. Сейчас на фоне Грома он казался более жалким и убитым жизнью. Но жажда власти не покинула его злое сердце.
— Я требую справедливого суда для этих эльфов и девчонки. Они шпионы, засланные в наш город врагом. Пусть Паокай решит их судьбу! — прихрамывая на одну ногу, произнёс Мерзак. Несколько орков тут же поддержали его, а к ним присоединились и гоблины, и циклопы.
— Отец, ты не можешь… — Агрина бросилась к своему отцу, боясь за судьбу своих друзей, но Гром тут же остановил её взмахом руки.
— Агрина, кто такой Паокай? — подойдя к дочери вождя, чуть слышно поинтересовалась Ева.
— К старости Песчаные Виверны слепнут и покрываются грязно-коричневой чешуёй. На боле боя они более слабые, но орки ценят их за способности слепых судей. Паокай с лёгкостью может обнаружить труса и предателя и решить, кто должен быть отпущен, а кто предан смерти и позору. Но милосердные вердикты случаются не часто, так как судьи сами поедают плоть своей жертвы.
— Гром, Мерзак прав, — держа в руках осколки разбитого Сердца Пустыни, произнёс Зумагар. — Ты не можешь нарушить законы клана. Только Паокай может решить судьбу этих пленников.
-Нет, отец! — покачав головой, Агрина с мольбой взглянула на вождя, который над чем-то раздумывал.
— Хорошо, — помолчав, произнёс Гром, — пусть слепой судья решит, кто прав, а кто виноват. Но в клетку к нему пойдёт и Мерзак. Тург, Карг, схватите его!
— Ты не можешь так со мной поступить! — уворачиваясь от рук воинов, схвативших его, закричал Мерзак. — Я Орк! Я требую справедливого суда!
— Вот тебе и будет справедливый суд, — Грозно ответил Гром и повернулся к Еве, стоящей у него за спиной. Принцесса и Агрина крепко держались за руки, не желая расставаться. — Ева, прости, но ты должна меня понять. Я не могу пойти против обычаев клана.
— Ну, если вы говорите, что этот Паокай справедливый судья, то мне нечего бояться, — пожав плечами, девушка слегка улыбнулась и пошла за подошедшим к ней орком в Зал Могущества.
Зал Могущества представлял из себя огромную башню, на стенах которой горели неугасающие факелы. Каждый этаж башни был украшен черепушками и костями жертв справедливого судьи. С наружи зал Могущества был окружён глубоким рвом с ядовитой жидкостью — слезами печали. Пройдя по небольшому мостику, Ева и остальные пленники поднялись на самый верхний этаж башни. Широкий и светлый зал был ограждён от посетителей железными прутьями клети. Посреди зала, развалившись прямо на полу, спал старый Паокай. Вытянув длинную шею, он громко похрапывал. Но, услышав шум и незнакомые запахи, Паокай тут же поднял голову, втягивая воздух в свои ноздри.
— Ева, используй против этого монстра свою боевую магию Света, иначе нам не спастись, — склонившись к уху девушки, прошептал Таурохтар.
— Паокай — справедливый судья и нам бояться нечего, — спокойно ответила юная принцесса, с любопытством рассматривая монстра, сидящего за решёткой.
— И ты в это веришь?! — встав рядом с девушкой, спросил Кингар. — Я сомневаюсь в его справедливости. Он служит оркам, а значит… ему бы только брюхо набить.
— Ребята, успокойтесь. Всё будет хорошо. Главное — не волноваться. Кстати, а куда пропал Ветер? Я что-то давно его не видела.
— Ветер у нас теперь единорог-наседка. И ему выпала важная честь — высиживать яйцо Дракона, — с насмешкой в голосе произнёс Таурохтар. — Ему даже соломки для этой цели принесли…
— Таурохтар, ты вот смеёшься с него, а знаешь, я бы тоже сейчас лучше на яйце посидел, чем идти в пасть голодного и слепого Паокая, — не отрывая взгляда от поднявшегося на ноги монстра, чуть слышно произнёс Кингар.
— Так, хватит здесь сопли жевать! — Зумагар прошёл ко входу в Зал Могущества и остановился возле решётчатой двери. — Гром, слепой судья ждёт, заводи пленников!