Агрина, дочь вождя южных орков 2 (СИ)

— Но это же не справедливо! — Таурохтар подбежал к Зумагару, надеясь на его помощь. — Вы посмотрите на своего вождя. Его нужно исцелить! Ева! — Воин перевёл взгляд на девушку, смотрящую стеклянными глазами куда-то вдаль и мило улыбающуюся. — Ева, очнись! Что они с тобой сделали?
Но девушка совершенно не реагировала на слова друга. Отрешенно наблюдая за происходящим, она даже не взглянула на Таурохтара. А затем, по приказу Зумагара, эльфов отвели в сторону, а вождю Грому вручили его тяжёлый двуручный топор, почти такой же, как и у его противника. Став в центре площадки, Мерзак стал ожидать начала боя, а Гром, скинув с себя длинный плащ, уставился пустым взглядом куда-то в тёмное небо, упираясь двумя руками на рукоять тяжёлого топора. В его чёрных волосах и небольшой бородке уже давно появились седые пряди, лоб прорезали морщины, а на правой щеке красовался огромный шрам — память о тяжёлом, но удачном бое. Да, Гром был уже не молод. Пятьдесят лет для орка — это почти что старость и за плечами стоят более молодые и сильные орки. Вождь понимал, что рано или поздно клан узнает о его болезни и тогда его место должен будет занять более достойный претендент. Но уступить своё место добровольно Гром не мог. Орки всё решают с помощью силы. И только трус может отступить перед страхом. А Гром был смелым и решительным. И даже не смотря на свою немощность из-за хвори, вождь клана принял вызов своего противника. Умереть в бою для орка было высшей наградой. И пусть не таким он видел свой конец, но честь не позволяла ему добровольно сложить оружие. Пошатываясь и упираясь в рукоять своего топора, как в трость, под насмешки Мерзака и его сторонников, Гром вышел в центр площадки на свой последний бой.
— Друзья, больше двух десятилетий я был вождём клана Песчаных Драконов южных Орков. Я служил вам верой и правдой, и если бы не эта хворь, одолевшая моё тело…
— Гром, хватит давить на жалость! — Мерзак резко перебил своего вождя. — Сражайся, как истинный Великий воин или прими смерть достойно! — взмахнув топором, орк побежал на встречу к едва стоящему на ногах вождю. Первым ударом он задел плечо Грома, повалив того на землю. Муки противника доставляли Мерзаку удовольствие и быстро расправляться с ним он не хотел. Играя, как кот с мышкой, Мерзак медленно кромсал тело вождя, будоража клан. И вот, когда Гром в очередной раз был повален на землю и больше уже не пытался подняться на ноги, Мерзак занёс свой топор, намереваясь покончить с вождём раз и навсегда. Но в тот же миг в шею Мерзака вонзился чей-то маленький острый кинжал. Закричав от боли, орк выронил свой двуручный топор на землю и схватился за раненную шею из которой струйкой выбегала зеленая орочья кровь. А затем все услышали хлопанье крыльев и какое-то шипение. Подняв головы, члены клана заметили спускающихся к ним с неба огромных птиц, верхняя часть которых была человеческая. Это были гарпии. Размахивая своими жёлто-оранжевыми крыльями, они парили над землёй, не решаясь приземлиться. От порыва ветра их длинные густые каштановые волосы разлетались в разные стороны, а пронзительные зелёные глаза светились ярким светом в темноте. На голове у красавиц были золотые короны, украшенные разноцветными перьями, такой же золотой была и кольчуга в виде лифа, прикрывающая пышную женскую грудь существ. В руках гарпии держали лёгкие острые мечи, украшенные золотыми перышками. Расставив свои острые когтистые птичьи лапы, они окружили Мерзака, не давая ему подойти к едва живому вождю Грому. А затем к любимицам Отца-Неба присоединились огромные крылатые драконы-виверны. Размахивая своими огромными перепончатыми крыльями, они стали постепенно спускаться на площадку, заставив всех собравшихся отойти назад. Первыми приземлились на землю виверны ядовито-зеленого цвета. Сложив за спину огромные крылья, они встали на единственную пару своих нижних конечностей с тремя когтистыми пальцами, упираясь в мощный шипастый длинный хвост, который заканчивался в виде острого сердцеобразного наконечника стрелы. Вытянув вперёд длинную шею, виверны раскрыли свою пасть и вытянули из неё длинный раздвоенный язык такого же ядовито-зелёного цвета. Ростом эти драконы были выше трёх метров, голову их украшали длинные заостренные уши такого же ядовито-зелёного цвета, а от затылка и вдоль всей спины у них торчали длинные острые шипы. Извергая со рта ядовитые пары, виверны заставили всех собравшихся отойти от них как можно дальше. А затем к Ядовитым вивернам присоединилась ещё одна Песчаная виверна. Внешне она была практически такой же, как и её родственницы, но только грязно-болотного цвета и без шипов на спине. Размахивая огромными крыльями, Песчаная виверна спустилась на землю и, опустив одно крыло, помогла спустится со своей спины Агрине.
 
— Отец! — вскочив на ноги, девушка бросилась к лежащему на земле и истекающему кровью вождю клана Песчаных Драконов. Сама едва держась на ногах от многочисленных ранений, девушка упала перед отцом на колени и зарыдала, уткнувшись лицом в его изрезанную грудь. — Отец, прости… я не успела… я…
— Агрина… — услышав голос дочери, Гром поднял отяжелевшие веки и в этот момент из глаз его брызнули слёзы. Ещё ни разу за свою жизнь орк не плакал, а сейчас слёзы обжигали его сердце, выливаясь горячими струйками из его уставших глаз.
— Агрина, … — Гром закашлял и из его рта просочилась зелёная струйка крови, — зачем ты покинула клан? И где Варриг, Тралнош, Бромриг и Нерзок?
— Их убили демоны, а меня спасла вот эта девушка и её друзья эльфы, — указав на Еву, произнесла Агрина. А затем поднявшись на ноги, она подошла к принцессе Силандии и забрала у неё свою котомку. Взглянув в пустые глаза Евы, девушка вернулась к отцу и присела перед ним на колени. — Отец, я покинула клан, чтобы найти Сердце Пустыни. Путь к нему мне указал Зелёный луч солнца пустыни. Сердце Пустыни сможет исцелить тебя.
— Сердце Пустыни? — Мерзак с ненавистью взглянул на дочь вождя орков, отбросив в сторону острый кинжал, которым она ранила его в шею. — И где же твоё Сердце Пустыни?
— А вот оно, — засунув руку в свою котомку, девушка достала из неё огромное рубиновое сердце, заставляя всех зажмурится от яркого сияния волшебного камня. — Я исцелю своего отца и вот тогда, Мерзак, ты сможешь сразиться с ним на равных в борьбе за звание вождя клана, — повернувшись к Грому, она взяла его за руку, намереваясь положить рубиновое сердце в его ладонь, но в следующую секунду Мерзак подлетел к девушке и, выбив из её рук Сердце Пустыни, разрубил его на лету своим острым двуручным мечом, лежащим у ног вождя. Разлетевшись на десятки осколков, Сердце Пустыни на мгновение ослепило всех, освобождая из себя неведомую силу.
— Мерзак, что ты же наделал? — голос Зумагара вывел всех из минутного оцепенения. Подбежав к рубиновым осколкам сердца, Верховный Шаман упал перед ними на колени, пытаясь соединить их обратно. — Ты хоть понимаешь, что ты сейчас наделал?
— Да, — орк довольно улыбнулся, перекидывая свой топор через плечо. — Я разрубил рубиновый камушек и сейчас убью Грома, а затем стану полноправным вождём клана Песчаных Драконов и уже никто мне не сможет помешать.
— Ты ошибаешься, — дрожащими руками Зумагар собрал рубиновые осколки Сердца Пустыни с земли и с укором взглянул на орка, стоящего напротив него, — ты не камушек разрубил, ты разбудил Хранителя Сердца Пустыни и теперь нас всех окутает хаос. Мертвые восстанут и будут уничтожать всё на своём пути. И первым на их пути будет наш Череполом.
17 Паокай — справедливый судья.
 
17 Паокай — справедливый судья.
 
Первые лучи восходящего солнца стали пробиваться из-за горизонта, а клан Песчаных Драконов всё ещё сидел на своём собрании вокруг почти потухнувшего костра.
— Отец, прошу тебя, не умирай! — Агрина прижалась к груди вождя клана, умываясь горькими слезами. Дыхание Грома едва было слышно и сердце билось с каждым разом всё реже и реже. Оторвав от своей одежды кусок ткани, девушка зажала ней рану на груди у отца, но кровь не останавливалась. Вскочив на ноги, Агрина подбежала к Еве и, схватив её за плечи, что есть силы затрясла.