Агрина, дочь вождя южных орков 2 (СИ)
— Я что-то не пойму, Зумагар, Верховный Шаман у нас ты и эта миссия возлагается на тебя, — вождь с удивлением посмотрел на внезапно заволновавшегося Шамана.
— Я… я сегодня не могу… слишком взволнован. Разбилось Сердце Пустыни, ты едва не погиб… Паокай может не так понять моё волнение. Пусть лучше за меня идёт Игрима. Она моя лучшая ученица, — быстро подбежав к дочери Матери-Земли, Зумагар схватил её за руку и протолкнул к проходу в зал к Паокаю.
— Первыми на суд к Паокаю пойдут пленники, — стукнув своим посохом в пол, произнёс Зумагар и, открыв дверь в зал, протолкнул вперёд Игриму. — Иди, сообщи слепому судье о подсудимых.
Не дрогнув и мускулом, девушка-шаманка вошла в клеть и медленно направилась к Паокаю. Остановившись посреди зала, она забила в свой большой бубен, подзывая монстра к себе. Ритмично двигая бёдрами в такт музыке, Игрима запела свою пронзительную шаманскую песню. И толи от её вибрирующего голоса, то ли от звуков бубна, но эльфы и Ева тут же почувствовали лёгкое головокружение. Перед глазами у них всё поплыло, а ноги стали ватными. Песня Шаманки заполнила каждый уголок Зала Могущества. А Паокай, медленно ступая на огромные задние лапы, подошёл к Игриме и вытянул вперёд длинную шею. Обнюхав девушку с ног до головы, он покорно склонил перед ней свою голову и улёгся на пол.
— Паокай, сегодня на твой справедливый суд пришли наши пленники: эльфы и человек. Только ты сможешь понять, с добрым ли умыслом они пришли в наш город или их сердца поглотила ложь. Мы полагаемся на твой справедливый вердикт. Решай сам, отпустить пленников или предать смерти, — склонившись перед Паокаем на колени, шаманка положила свою ладонь ему на лоб, а затем, поднявшись на ноги, быстро покинула Зал Могущества.
— Ева, это я во всём виновата, — Агрина взяла девушку за руку, взволнованно глядя ей в глаза. — Ввязала вас в эту историю. Прости меня, если сможешь… и вы, ребята, простите, — девушка виновато посмотрела на эльфов, а затем остановила взгляд на Тайном лучнике, — Кингар, я…
— Теперь я понял, про какое сердце кричали мумии. Это ты похитила Сердце Пустыни из Древнего города Орков, и ты навлекла на нас беду, — Кингар с презрением взглянул на юную дочь вождя орков Песчаных Драконов. — И теперь, по твоей милости, нам нужно идти в пасть этого «справедливого судьи». Лучше бы тебя убили демоны! Ненавижу!
— Кингар, перестань! — Ева одёрнула Тайного лучника. — Агрина хотела спасти своего отца. Она не знала, что поднимет Древних Орков.
— Агрина, отойди в сторону! Пропусти пленников к справедливому судье, — отодвинув дочь вождя к стене, Зумагар резким рывком затолкнул Еву и эльфов в клеть к Паокаю.
— Ребята, ни на шаг не отходите от меня и ничего не делайте, — чуть слышно произнесла принцесса, сделав несколько шагов вперёд. Глядя в слепые, заросшие толстой чешуёй глаза Паокая, Ева подняла руки и, впитав энергию света, тут же сотворила Солнечный щит, укрывший её и друзей. Шумно вдыхая ноздрями воздух, Паокай подошёл к своим подсудимым и, вытянув шею, стал обнюхивать пространство вокруг них. С минуту ничего не происходило, а затем он поднял свою огромную когтистую лапу и проколол щит, как мыльный пузырь. Разлетевшись тысячами солнечных зайчиков, щит исчез.
— Ева, … — первым не выдержал Кингар, но девушка быстро его успокоила, приложив указательный палец к своим губам.
— Молчи и не шевелись, — прошептала принцесса. — Нам нечего бояться и Паокай это почувствует, — а затем девушка вытянула руку вперёд и осторожно притронулась к огромной морде справедливого судьи. На ощупь он был тёплый и морщинистый. Ева осторожно погладила нос Паокая, а затем положила ладонь на его голову, как это делала Игрима. И, на удивление всех окружающих, Паокай позволил ей это сделать. Но затем его спокойствие куда-то исчезло, и он резко толкнул девушку на пол своей головой. Отлетев на пару метров назад и упав на спину, Ева услышала за своей спиной вскрик Агрины и голоса эльфов, спешащих к ней на помощь. Ничего не видя, но словно угадывая мысли своих подсудимых, Паокай развернулся и, взмахнув своим длинным подвижным хвостом, тут же повалил мужчин на пол. Обнюхав каждого из них с ног до головы и издав недовольный рык над Кингаром, Паокай вновь направился к Еве, всё ещё сидящей на полу. Подняв руки, девушка приготовилась к нападению, но тут же почувствовала огромную голову монстра на своих коленях. Вытянув длинную шею, он улёгся перед принцессой, как котёнок, требуя ласки.
— Ты хочешь, чтобы я тебя погладила? — Ева нерешительно подняла руку над головой Паокая и тут же увидела его лёгкий кивок. Во как, оказывается всё это время он понимал каждое её слово, но просто молчал в ответ. Опустив руку на голову справедливого судьи, девушка стала осторожно гладить его за длинными заострёнными ушами, а он в свою очередь стал издавать довольные звуки, похожие на урчание.
— Это не Паокай, а облезлая кошка! — за клетью послышался разгневанный голос Мерзака. — Дайте мне оружие, я сам разделаюсь с пленниками! — выхватив чей-то топор, орк ворвался в Зал Могущества, закрыв за собой дверь из металлических прутьев.
— Отец, останови его! — Агрина бросилась к Грому, моля его о помощи.
— Не сейчас, моя девочка, — спокойно ответил вождь Орков. — Справедливый судья должен сам решить, кого из пленников отпустить, а кого — предать смерти.
— Прочь с дороги, старый пердун! Я сам решу судьбу человеческой девчонки и двух ушастиков! — размахивая тяжёлым топором из стороны в сторону, Мерзак направился к Еве, сидящей на полу. — Ты уже ни на что не способен!
Резко убрав голову с колен девушки, Паокай выпрямился во весь свой рост и зарычал. Его мощный хвост громко хлестнул по полу и тут же сбил с ног подбежавшего орка. Опустив тяжёлую когтистую лапу на грудь мужчины, справедливый судья отбросил его топор в сторону, зубами оторвав его вместе с правой рукой. Издавая злобное рычание, Паокай стал обнюхивать кричащего от боли орка. А затем, подбросив сильное тело мужчины в воздух, он поймал его не лету своими острыми зубами и разорвал в клочья. Укрыв лицо от зеленой орочьей крови, разбрызганной здесь повсюду, Ева с ужасом взглянула на Паокая, который с аппетитом доедал тело своего подсудимого. Впервые за всю историю клана справедливый судья отпустил пленников-чужестранцев и предал смерти орка. В гробовом молчании эльфы помогли девушке подняться на отяжелевшие ноги и все вместе они покинули Зал Могущества Справедливого Судьи. Такое же гробовое молчание царило и за клетью. И только Агрина, увидев друзей целыми и невредимыми, тут же бросилась к ним на шею.
— Ева, пойдём. Теперь вас уже никто не тронет и пальцем, — трещала девушка, уводя пленников за собой. А они, не говоря ни слова, обрызганные зеленой кровью с ног до головы, молча следовали за ней, оставляя позади себя безмолвных орков.
18 Барханчик — Песчаный дракончик.
18 Барханчик — Песчаный дракончик.
— И пришёл Чёрный Дракон, и разгромил Силандию, и стёр её с лица земли. И лишь одно человеческое дитя выжило в этом хаосе. Маленькая девочка была одинокой и беззащитной. И тогда пришёл сильный и всемогущий Ветер и взял её под своё копыто, и обогрел своим теплом. И выросла девочка, и последовала за своим Ветром в далёкий путь в поисках Чёрного Дракона, чтобы искоренить зло в нашем мире, — развалившись на мягком сене, единорог рассказывал свою сказку только что вылупившемуся Песчаному дракончику. Внешне дракончик был весьма необычным: его короткая мордашка была украшена многочисленными мягкими шипами, на каждой коротенькой лапке было по три пальца с острыми коготками, а приземистое тело было покрыто пока что мягкой золотисто-песочной чешуёй. Вдоль боков дракончика, начиная от длинной шеи и заканчиваясь на ещё более длинном хвосте, было два ряда острых шипов, соединённых тонкой перепонкой — это были своеобразные крылья малыша. Глядя на своего рассказчика небольшими глазёнками песочного цвета, дракончик вытянул из небольшой пасти свой золотистый язычок и с интересом вслушивался в слова единорога. А рядом с ними стоял Тронн, любуясь вылупившимся Песчаным дракончиком. Уже прошло больше суток, как молодой кентавр освободил единорога с яйцом из клетки для пленников и привёл сюда, в старый заброшенный сарайчик в Лагере Кентавров. Спрятав единорога подальше от посторонних глаз, Тронн разузнал у соплеменников, куда делись остальные пленники. Весть о том, что Еву и эльфов увели к Слепому Судье, взволновала кентавра. Живыми от Паокая не возвращался почти что никто. Но говорить об этом единорогу Тронн пока что не хотел. Спрятавшись от всех, он ждал решения Слепого Судьи, внутренне готовясь к наихудшему. Но внезапно дверь отворилась и на пороге показалась Фанна.