Мои две половинки (СИ)

– Ром, – прошептала ему в губы и вонзила ногти в спину с той же силой, что и в день, когда застукала его с девкой на члене. Дёрнула вверх, и он застонал.
Знала, что не поцарапала, потому как на нём всё ещё была рубашка и подтяжки болтались на заднице.
В тот же миг Илья взял меня за подмышки, поставил на пол, крутанул к себе лицом, толкнул к ближайшей колонне и за задницу усадил на себя. Впечатал спиной в холодный камень и рукой направил себя внутрь.
  
– Сонь?
– М?
Он елозил меня по колонне так, что хотелось кричать. Знобило и температурило в один момент. Терпеть не было сил, но и прекращать я не согласна.
– Ты решила вопрос с таблетками?
– Пока нельзя.
– Блядь. Зверски хочу трахнуть тебя с его спермой внутри.
И я рассыпалась в его руках. Грязное желание, озвученное таким обольстительным тоном – это решительный удар по натянутым нервам. Я вытянулась на прямых руках и потеряла связь с реальностью. Илья догнал меня почти сразу. Быстро опустил на пол, вдавил в колонну плечом и кончил мне на бедро. Поддавшись импульсу я сползла ниже, ласково сдавила пальчиками и с удовольствием вылизала. Жестом поманила к себе Ромку и проделала с ним то же самое.
Мои мужчины должны знать, как безумно я по ним скучала.
  
Глава 20
 
Домой мы возвращались на всё том же лимузине. Я повисла у Ромки на шее и, глядя на распрекрасного водителя в капитанской фуражке, спросила:
– Его впрямь зовут Аристарх Венедиктович?
– Прикинь, – Рома заржал и запахнул на моей шее края буржуйской шубы, – я сам не поверил. Он мне права показал, где чёрным по розовому: Аристарх, мать его, Венедиктович.
Мы расселись на кожаном сиденье: мужчины по краям, я в центре. Илья переложил на боковое кресло два букета роз, Рома набросил поверх моё пальто (между прочим, тёплое и практичное, а не это белющее варварское великолепие с длинным шлейфом – но фиг я признаю, что их подарок не пришёлся ко двору), и оба обняли меня. Светленький стиснул плечи, тёмненький перехватил под грудью.
– Мы сразу домой или покатаемся? – Рома ткнулся носом мне в щёку.
– Голосую за визит к траходрому, – Илья прижался к моей макушке. – Я в ноль разряжен.
– Перебздел, что по мусалам своим кольцом выхватишь со словами: «Не для тебя вишенка цвела!»? – Ромыч привычно хорохорился.
– Я не выхватил, а тебе чётко «нет» сказали, – слабо парировал Илья.
Подняла на него взгляд. Лицо бледное, губы почти бесцветные и чёрные круги под глазами. Бедный мой трудоголик. Погладила колючую щёку и шепнула:
– Уложим тебя баиньки часиков на двенадцать.
– Лучше на сутки, тигра, – он чмокнул моё запястье.
– Прости, что взъелась на тебя в переписке. Я постараюсь быть мягче.
– Пустяки, – он насилу улыбнулся.
– Так, кончай слюнявить лимузин, – Рома дёрнул меня за локоть, чтобы развернуть к себе, и вручил бокал шампанского. Такой же передал Илье. Вскинул руку с фужером и спросил: – За что пьём?
– За нас! – выпала с энтузиазмом.
– За тебя! – сказали хором.
Рома нашёл на подлокотнике кнопки неведомого назначения и принялся играться. Опустил перегородку между салоном и водителем и прокричал, что нам в центр. Потом методом научного тыка открыл люк в потолке. Мы переглянулись, поняли друг друга без слов. Ромка вооружился полупустой бутылкой, я оставила шубу на попечение Илюши, и мы полезли в отверстие.
Промозглый ветер облизывал кожу и щекотал волосы. Ночные огни города радовали взгляд. Я посмотрела на растрёпанного блондина, мимоходом отметила, что подтяжки сидят на нём ещё лучше, чем на брате, и прокричала во всё горло:
– Йо-о-оху-у-у! – расправила руки над головой и поняла, что в космосе было бы хуже.
А то, что вытворили мои мужчины – это прицельное попадание в самое сердечко.
Рома поддержал мой вопль, отпил прямо из горла и передал шампанское.
Мы сделали ещё по паре глотков и вернулись в салон. Илья за это время успел заснуть. Скомкал мою шубу, пихнул под щёку и посапывал с беспечностью младенца.
Рома в пылу азарта попытался прокричать что-то, я шикнула и жестом указала на умаявшегося брата.
Так мы и подъехали к дому в тишине. Рома растолкал Илью, я забрала из лимузина цветы и влезла в бестолковую шубу, которая больше красила, чем грела.
– Вы как хотите, а я спать, – Илья зевнул, прикрыл веки и почти на ощупь двинулся в спальню.
Я хотела пойти следом, чтобы помочь раздеться, но Рома придержал за руку.
– Справится, не маленький, – сказал вроде бы шутливо, только взгляд полыхнул ревностью, да такой острой, что у меня под рёбрами ухнуло.
С наслаждением сняла туфли, скатала надоевшие чулки и босыми ногами пошлёпала в гостиную. Серьги долой, и аж в голове прояснилось. Повернулась к Ромке спиной.
– Помоги снять.
Он бросил пиджак на диван, аккуратно уложил мои волосы на плечо и коснулся губами шеи.
– А всё-таки почему «нет»? – спросил с укоризной.
– Ты о кольце?
– Угу, – он нащупал застёжку и вынул крючок из петельки, – не хочешь за меня замуж?
Вроде хихикнул в конце, а вопрос задал совсем не из праздного любопытства и не ради поддержания беседы.
– Моё «нет» предназначалось не тебе, а вашим кольцам. Мне показалось, вы хотите заставить меня сделать выбор в пользу одного из вас. К такому я не готова.
Рома прилип губами к ямочке на затылке, отыскал сбоку молнию на платье и потянул вниз.
– Сонь, – непривычно серьёзно продолжил он и окончательно деморализовал вопросом: – Он тебе нужен?
Медленно повернулась на пятках, придирчиво осмотрела лицо. Хмурая морщинка меж бровей, грустно опавшие уголки губ. Всё такой же красивый, хоть и с оттиском тоски.
– Ром, ты чего? – я прижала ладонь к гладко выбритой щеке. – Ты же сам хотел, чтобы всё так было. Говорил, будто ничего на свете не хочешь сильнее. А теперь сомневаешься?
Он ухмыльнулся. Щёки сложились в гармошку. Сверкнула белозубая улыбка. Я привстала на цыпочки, чтобы обнять широкие мужские плечи. Он скрестил руки у меня за спиной.
– Скорее задумываться начал. Мы ему нужны – это факт. А он нам?
Мой слегка захмелевший мозг с трудом анализировал происходящее. Рома разочарованно вздохнул.
– Ладно, не бери в голову, – поцеловал меня в висок и отступил на шаг.
Мы вместе приняли душ, вернее будет сказать, мылись по очереди. Пока я избавлялась от макияжа и чистила зубы, Рома ополоснулся и пустил меня. Вел себя вполне обыденно. Шлёпнул полотенцем по попе, когда закончил вытираться, стиснул в объятиях, любуясь нашим отражением в зеркале. Вот только искорки в глазах я не заметила и невольно насторожилась.
Спать мы не пошли, Рома уболтал меня пообниматься под какую-нибудь незамысловатую комедию.
– Тогда рассказывай, откуда взялась толпа фанатов перед театром, – я с комфортом устроилась на обнажённой груди и вдохнула запах его геля для душа. Ну вкусняха же, а не мужик!
– Ты меня порой удивляешь, Сонь! – хохотнул Рома и лениво запустил пальцы в мои влажные волосы. – Нашёл в сети парочку активисток, обрисовал задачу. Пара комплиментов тут, два смайлика там, слезливую историю подбросил о том, как мечтаю впечатлить девушку, которая от меня морозится – и вуаля, у меня уже около сотни сочувствующих и все готовы подыграть.
– Хитрая ты мося! – боднула его в плечо.
– Я не виноват, что моя мося так всем заходит.
– А ты и рад пользоваться!
– Это что! Знала бы ты, на какие крайности пришлось пойти, чтобы заполучить ДК на сегодняшний вечер.
– Скомпрометировал директора? – задрала голову и куснула за подбородок.
– Не угадала. Нагрянул к ним с утра с санэпидстанцией. Всех запугали бумажками и прикрыли лавочку до утра воскресенья под предлогом проведения химической дезинфекции.
  
– Ром, тебя упекут за решётку за коррупцию, – трагедийно вздохнула.
– Будешь навещать меня в камере?
Я захлопала ресницами, изображая дурочку.