Мои две половинки (СИ)

– Спальню тоже надо проапгрейдить. Кровать там махонькая.
– На троих примерил? – уточнила с раздражением.
– Тш-ш, тигра, я просто думаю наперёд, – он стукнул меня пальцем по носу и завалился на голый матрас. – Гляди!
Улёгшись с краю, он перекатился на центр, раскинул руки, потом снова перевернулся и совершенно уморительно сверзился на пол в следующей попытке исполнить кульбит.
  
– Во, о чём я, – сдавленно проговорил, вставая на ноги. – Ромычу придётся постелить на коврике.
– С хера ли? – Рома якобы взбеленился, грациозно прыгнул на кровать и развалился по центру. – Если кому и спать у порога, то только тебе. Нам с пухляшом места хватит, – он призывно постучал ладонью по мягкой перине и поманил меня к себе.
Они же пообещали, что впредь всё будет происходить по моей инициативе, так? Значит, мне опасаться нечего.
Я забралась с ногами на кровать, подползла к Ромке и привычно устроилась у него под боком.
– Зацени, бро! Все уместились, – похвалился Гурьев, – а ты прокувыркал своё счастье.
– Ну да, ну да, – безразлично бросил Илья и вышел из спальни.
– Он ведь понял, что ты пошутил? – забеспокоилась я.
– О, ещё как. Поверь, этот жучара своего не упустит. Зубами всем глотки перегрызет, но причитающийся кусок пирога отвоюет.
Рома обнял меня крепче, прижался губами ко лбу и прикрыл глаза.
– Знала бы ты, как мне тебя не хватает, – проговорил едва слышно. – Домой даже возвращаться не хочу. Там всюду ты мерещишься.
Я притихла. Конечно, слышать такое признание приятно, но с другой стороны...
– Зачем ты всё испортил? Та девка для чего понадобилась?
Долго блуждала взглядом в тягучем мареве его глаз. Они только с виду казались кристально чистыми и честными, а на поверку оказались отнюдь не такими небесно-ангельскими.
– А ты бы захотела узнать Илью поближе, будь между нами всё по-прежнему?
– Нет. А тебе так важно, чтобы он тоже был?
– Я солгу, если скажу, что мне фиолетово. Это давно стало частью меня.
– Поделить меня с братом – это то, чего ты хочешь? – постаралась спросить без осуждения, но получилось коряво.
– Можно я буду честен? – Рома приподнял мне волосы у лба и завёл назад, открывая лицо. – Я ничего не хочу так сильно.
А какого ответа я ждала? «Нет, Сонь, я когда-то тогда сглупил, но теперь хочу вернуть всё обратно?». Мне тоже хотелось быть искренней в данную минуту. Так что да, именно такой ответ меня бы устроил.
– Ты не вещь, чтобы тебя с кем-то делить, – Рома погладил меня по щеке и нырнул пальцами за ушко. – Но такого рода секс – это наркотик, от которого сложно отказаться.
– Не могу вообразить ситуацию, когда могла бы захотеть позвать в нашу с тобой спальню другую женщину, – я старалась поставить себя на его место. Честно и безрезультатно.
Рома открыл рот, чтобы ответить, но тут в спальню вернулся Илья.
– Двигайся давай, – он пнул брата по ноге, и тот сграбастал меня, чтобы освободить другой край кровати. Позади меня, ага. – Понимаешь, Сонь, у женщин это происходит иначе.
– Ты подслушивал? – я перевернулась на спину и посмотрела на него снизу-вверх.
– Нарочно – нет, но тишина здесь гробовая, так что даже вслушиваться не пришлось.
– И как происходит это у женщин? – я решила познакомиться с их трактовкой.
– Отношения ЖМЖ, а я говорю именно об отношениях, а не разовом перепихоне для возврата былых чувств и всякой дребедени, – так вот, это мечта любого мужчины. Женщины, кстати, чаще мечтают о МЖМ, и это легко объяснимо с точки зрения психологии. Как только в постели оказывается партнёр одного с тобой пола, невольно возникают ревность и соперничество, то есть негативные эмоции, и им вполне по силам убить всё возбуждение.
Женщины с этими эмоциями справляются хуже. У вас же на уровне митохондриальной ДНК заложена тяга к сравнительному анализу: у той сиськи красивее, а у этой зад аппетитнее моего. А уж если бедному мужику в трио с двумя дамами случится увлечься надолго какой-то из партнёрш, тут такое начинается – ну чисто инфернальный парад нечести. Это я тебе из личного опыта говорю. ЖМЖ – та ещё физкультура с секундомером, особенно когда этим балуется состоявшаяся пара и девочка, скажем так, с улицы.
– У тебя с женой и «девочки с улицы» бывали? – когда ж моя челюсть привыкнет к демонам этого порочного мужика?
– Я уже говорил тебе, что предпочитаю всё нестандартное.
– А ты тоже пробовал? – повернулась к Ромке.
Он смущённо улыбнулся.
Да твою дивизию! Хотя чему я удивляюсь, они вон и вчетвером умудрялись управляться.
– А вчетвером – это...
– Мы и две «девочки с улицы», – подтвердил Илья. – Сонь, только это давным-давно было. И вообще ничего общего с отношениями не имеет.
Ага, а забавляться с женщиной, которая родила тебе сына, на пару с братом – это отношения? Где там словарик Даля и красный маркер, у Ильи прорва слов ещё не изучена.
– Ладно, махнём рукой на ЖМЖ. В вашем случае ревность и соперничество разве не работают? Сам же сказал, что партнёры одного пола сталкиваются с негативными эмоциями, возбуждение спадает и...
– Сонь, – Рома взял меня за руку и прижался губами к холмику у большого пальца, – у нас это не просто ревность. Это охотничий азарт и море адреналина. Мы соперничаем с семнадцати лет, и каждому из нас жизненно необходим именно тот кусочек, на который нацелился другой. А есть этот кусочек одновременно...
–... это как если бы новый год праздновали каждый день. Подарок за подарком и все они самые желанные, – закончил за брата Илья и тоже накрыл мою руку своей. Целовать не стал, но уставился на мои губы с голодным огоньком и тихо добавил: – Ты представить себе не можешь, как я хочу тебя сожрать.
Я прикрыла глаза, чтобы не поддаться бешеной силе его низкого голоса, а потом с ужасом их распахнула, когда расслышала окончание фразы:
– И ещё сильнее хочу увидеть, как тебя жрут у меня на глазах.
Рома как-то резко вдохнул и задел зубами моё запястье. Жалящая волна прокатилась по всему телу и ударила прямо в паховую область. Я стиснула бёдра, стараясь при этом оставаться недвижимой, и с самоубийственной прямотой спросила:
– А разве вместе вы не едите? С двух сторон бутерброда я имею в виду.
Илья захохотал и в момент расслабился, прижался подбородком к моей макушке и уверил:
– Всему своё время, тигра. Но страшных, с двух сторон надкусанных бутербродов можешь не бояться. Причинить тебе боль или дискомфорт – это последнее, чего мы хотим.
– А пойдём проверим ванну! – внезапно предложил Ромыч. – Вдруг и в неё поместимся!
Я подхватила общее веселье и сказала полушутя:
– Тогда среду назначим банным днём!
Они поцеловали меня одновременно. Без спроса и не дожидаясь моей инициативы. В щёчку не считается, ведь так?
  
Глава 14
 
Паковать вещи мы начали со спальни. Рома устроился на полу рядом с кроватью, складывал и склеивал коробки. Я занялась вещами из гардероба, а Илья с тихим насвистыванием аккуратно обматывал стрейч плёнкой хрупкую мелочёвку с комода – всякие безделушки, крема, маски и косметику.
– Как насчёт выбраться куда-нибудь вечером? – Илья с интересом понюхал мои духи, посмотрел на нас и ловко запрятал флакон в целлофановый кокон.
– На ужин в ресторан? – я сняла с вешалки короткое чёрное платье из искусственной кожи и принялась складывать.
– Можно и в ресторан, – Рома откусил зубами полоску скотча и разгладил по коробке рукой. – Только с условием, что потом заскочим в клуб. У меня уже того, переизбыток... энергии.
– Это ты так скромно намекаешь, что девок снимать собрался? – я с прищуром посмотрела на него.
  
– Отрезать ему мужской признак и скормить собакам, а, Сонь? – загоготал Илья.
– Это я вас так подбиваю потанцевать, старпёры. Можем ещё, конечно, пойти в спортзал, но там я вас уделаю ещё хлеще, – Ромыч швырнул на центр комнаты очередную собранную коробку.
– Сонь, он нас только что укорил в неспортивности, – Илья открыл верхний ящик комода и задумчиво повёл пальцами по содержимому. – Ты чувствуешь себя оплёванной с головы до ног?