Хозяин Пустоши. Книга 3 (СИ)
В это же время отряд Станислава и Вероники подкараулил караван Голицына и уничтожил все товары. При этом людей оставили живыми всех, кто не слишком сопротивлялся. В этом здорово помогли Джад и Пепел.
Даже один маг, молодой парень из баронского рода, остался жив. Стас не сомневался, что в нынешней ситуации его не изгонят — Голицыну нужны все, кто способен сражаться. Да и вообще этой зимой никого не изгоняли ни из одного города рядом с Орлом. Тем более из самого Орла.
Из машин Стас и Ника оставили один грузовик — на нем и отправили людей обратно в город, чтобы рассказали о происшествии.
* * *На пронизывающем февральском ветру во дворе особняка князя Голицына дрожали девять человек. Но больше от страха или холода — они сами не сказали бы. Они только что вылезли из грузовика, где ждали появления своего господина. Когда они приехали и рассказали коменданту, он даже не позволил им войти в дом.
И вот они стояли и тряслись перед Павлом Сергеевичем в пуховиках и валенках. А он, в теплом пальто и меховой шапке расхаживал перед ними с непроницаемым лицом. Их маг, что всего полгода назад выпустился из академии, как раз закончил доклад. Теперь они стояли и ждали приговора. Рядом стоял Юрий Голицын — в его взгляде читались сочувствие и понимание.
— Значит, они все уничтожили. И ничего не взяли, — повторил слова мага его отец.
— Именно так, ваша светлость. Сказали, что им от вас ничего не надо, но и вам они не позволят получать прибыль. Сказали, что так будет с каждым вашим караваном.
— А напомни мне, Витя, сколько было их и сколько было вас, — спросил князь обманчиво-ласковым тоном.
— Тридцать нас против двадцати них, — ответил Виктор, прикрыв глаза. — Еще с ними были два монстра — теневой ворон и молодая мантикора. Они действовали самостоятельно. Мы не слышали приказов людей для них.
— И ты считаешь, что это оправдывает ваше поражение? — Голицын встал к нему нос к носу и холодно посмотрел в глаза. — Вас было больше. У вас сильнее оружие и больше магов. И вы проиграли.
— Невозможно применять магию в абсолютной темноте. И стрелять опасно — можно попасть в своих, — выпалил Витя.
Тут открылись ворота и во двор въехала машина. Из нее вышел мужчина в форме княжеской гвардии, козырнул Павлу Сергеевичу и подошел к Юрию. Что-то прошептал и передал тонкую папку.
Юрий открыл ее и прочитал, борясь с ветром, который постоянно норовил вырвать документ из рук. Все это время его отец продолжал выговаривать выжившим, какие они никчемные и бездарные. Что если бы сейчас было другое время, они уже вылетели бы из города со шрамами на руках. Виктор стоял, сжав зубы, на виске пульсировала венка. Но теперь никто бы не сказал, какие чувства он испытывает. В итоге Юрий прервал тираду князя, положив руку ему на плечо.
— Что? — Голицын резко остановился и повернулся к нему.
— Читай сам, отец. Половина тех, кого ты отправил в Пустошь, не вернулись. А те, кто пришел, рассказывают о горячем приеме от изгоев, — сказал Юра безразлично, хотя на губах играла легкая усмешка. — Все землянки и прочие становища одиночек и малых групп изгоев пусты. Вряд ли они ушли дальше. Скорее всего присоединились к Образцову.
— Тебе смешно, сын? — прошипел князь.
— Ни в коем разе. Столько погибших. Это нервное. От того, что недавний алкоголик смог так размахнуться. — В голосе Юрия сквозила холодная ирония на грани сарказма.
Павел Сергеевич замер на несколько секунд, прошелся по двору, заложив руки за спину. Потом вернулся и посмотрел на Виктора.
— Ты ведь дружил с кем-то из тех, кого изгнали в начале зимы.
— Никак нет, ваша светлость, — деревянным голосом ответил он, глядя в точку перед собой.
Юрий усмехнулся — он точно знал, что Виктор дружил почти со всеми ними. И не оказался среди изгоев только по счастливой случайности, что в тот момент уехал из города с караваном. Но говорить ничего не стал.
— Вы сочувствовали изгоям, а они уничтожили вверенный тебе груз. Все еще сочувствуешь им?
— Никак нет, ваша светлость, — повторил Виктор.
— Тогда иди и готовься. Эти изгои собираются напасть на наш город и уничтожить все, что мы столько лет строили и делали. Готовься защищать свой дом, барон, — со злостью сказал Павел Сергеевич и ткнул его в грудь, словно ставил точку.
— Так точно, ваша светлость, — отчеканил юный барон. — Разрешите идти?
— Идите. Все свободны. Готовьтесь. Скоро придется воевать.
Уже через полминуты во дворе остались только князь и его сын, если не считать дворовых людей.
— Идем. Нам пора уже всерьез готовиться к осаде. Они точно не шутят, — мрачно и устало сказал Павел Сергеевич. — Что с Румянцевыми?
— Ничего. Они освободили Антона и стали осторожнее. Но продолжают агитировать людей, — ответил Юра, когда они вошли в тепло особняка и шли по коридорам и залам в кабинет князя. — Тот барон, Голубев, своим рвением здорово нам все подпортил. Румянцевы больше не ходят по безлюдным улицам и в одиночку. Они теперь готовы к нападению. Их бароны тоже. Никого не удалось склонить на нашу сторону.
— Значит, отзываем всех из Пустоши и сообщи совету о сборе.
— Да, разумеется.
* * *По возвращении нас ждали отличные новости. Почти все смогли разжечь Искру. Илья, Стас и остальные сообщили о своих успехах. Конечно, не обошлось и без потерь, но иначе не бывает. Зато мы добились того, что каратели и охотники из города больше не шастали по нашему лесу. А некоторые отряды умудрились привести еще монстров. Теперь у нас появилась внушительная сила. Только купол надо было как-то снять. Но тут я надеялся на помощь изнутри со стороны Румянцевых.
Мы с Леной тоже занялись своими Искрами. Не с первого раза, но получилось сварить особые эликсиры. Пришлось подумать над составами, но мы справились. Я снова провалялся без сознания сутки. Лене повезло больше и ее всего лишь вырвало… трижды. Зато осталась в сознании.
В деревне закончили очередную большую стройку. Мы восстановили частокол и купол. Сделали частокол каменным, как и собирались. Даже большую лабораторию для магов за зиму построили. Только с электричеством пришлось все остановить до весны — холода не позволяли работать на реке. В остальном же мы подготовились.
Теперь оставалось дождаться первых теплых дней и идти на Орел. А пока я дождался возвращения Ирины и наведался к ней в лабораторию.
— Привет. Можно тебя отвлечь? Вернее вас, — поправился я при виде Красавчика.
Они стояли друг напротив друга и резко повернулись ко мне с такими лицами, что я сразу понял, чем они тут занимались — выясняли отношения.
— Кажется, мне стоит зайти в другой раз, — смутился я.
— Нет. Крас уже уходит, — ледяным тоном сказала Ира.
— Ухожу, — подтвердил он и мы остались с ней одни.
— Муки выбора, да? — с пониманием спросил я.
— Да. Никогда со мной такого не было. Чувствую себя ужасно глупо. Но ты ведь не за этим пришел. — Ира потерла лицо и успокоилась, хотя бы внешне.
— Да. Мы встретили твоего брата в лесу…
— Он…
— Жив. Их было больше, мы не стали рисковать, — успокоил я и рассказал о том, чему оказался свидетелем. — Что это за дед?
— Странный он. Назвался Исааком. Говорит, словно проповедует. Это его идея с монстрами. Сначала отец хотел, чтобы я с ним работала, но я отказалась — это мерзко. Юрка тоже отказался, насколько я знаю. Но что изменилось сейчас, почему брат пошел с ним… — Она развела руками. — Но я в любом случае знаю только, что Исаак пришел из Петербурга. Почему к нам, почему не в Москву — не знаю.
Но больше я не успел ничего спросить. Влетел Марат с огромными глазами.
— Кирилл прислал сообщение. Вот.
Он протянул мне конверт. Я открыл, прочитал. Задержал дыхание и медленно выдохнул.
— Говорит, что медлить нельзя. Пора.
Глава 21
— Идем, — бросил я Ирине и схватил куртку.