Хозяин Пустоши. Книга 3 (СИ)
В небе, в кои-то веки бледно-голубом, сияло солнце, его лучи проникали сквозь голые ветви деревьев. Звуки разносились далеко — звуки сражения. Примерно за километр мы услышали крики и три короткие очереди. Потом остались только крики.
Когда подошли ближе, увидели все сами. Картинка отличалась от того, что рисовало мне воображение. Мы притаились и стали наблюдать.
Охотники, большой отряд, больше двадцати человек, с четырьмя магами, загнали на поляну монстра, но не убивали его, а пытались накинуть веревки и сети. Такого я еще не видел. Ни монстра, ни попытки его захвата.
По движениям и строению тела тварь выглядела как ящерица — вытянутое гибкое тело, низкая посадка, приплюснутая голова. Но ее покрывала густая белая шерсть, в пасти щелкали большие зубы, похожие на волчьи. На морде мелькали два красных сполоха глаз, но зрачков я не видел. Из пасти капала зеленая слюна. И что это за монстр я не знал.
Кто-то из наших бойцов поднял автомат, но Красавчик ударил по нему и покрутил пальцем у виска. Игнис упал в снег и погасил на себе огонь. Он словно боялся. Я присмотрелся еще, но не увидел, чтобы монстр пользовался магией.
— Кто это? — на грани слышимости спросил я.
— Его зовут Мохнатым Ящером, — так же шепотом ответил Красавчик. — Его слюна ядовита, когти тоже. Взгляд может высушить до состояния мумии, если встретишься с ним глазами. Одна из самых опасных тварей этих мест.
— Игнис, он разумен? — спросил я, больше чтобы удостовериться.
И огневолк кивнул, чего я и ожидал. Все те монстры на дороге были разумными. Это означало, что пластины ставили только таким. Интересно, на тупых, как их называл Игнис, не работало или люди Голицына жаждали помучить разумных?
— Сможешь с ним договориться? — спросил я своего мохнатого друга.
Он покачал головой и попробовал еще глубже зарыться в снег. Боится, понял я, очень сильно боится.
— Значит, посмотрим, что будет, — принял я решение.
— Да. Даже если перебьем людей, ляжем от ящера, — согласился Красавчик.
— Мы просто ляжем, — вторил ему Иван, что к моей радости пошел с нами. — Их больше и магов у них больше. Но они его возьмут. Иначе Юра не затеял бы этого.
Я встрепенулся и присмотрелся к людям. И да, узнал Юрия Голицына. Только вел он себя странно. Мы замолчали и стали просто смотреть. Я же больше следил за действиями княжеского наследника.
И правильно делал. В то время, когда остальные маги и солдаты старались спеленать монстра, Юрий либо делал вид, что помогает, либо пытался убить его. Странно, почему? Мы считали, что он целиком и полностью на стороне отца, так почему сейчас саботирует мероприятие, которое вроде как возглавляет?
Прошло еще минут десять. Упало три солдата — один мумией, двое захлебываясь собственной кровью. Остальные накинули сети, маги закидали паутиной и лианами и плотно спеленали. Юрий поднял руку, чтобы ударить магией крови, но один из магов, мужчина в возрасте, с крючковатым носом и царственной осанкой бесцеремонно ударил его по руке.
— Ты что творишь, мальчишка! — прикрикнул маг так, словно это он тут главный. — Он уже неопасен, умерь пыл. Или хочешь обесценить гибель своих парней⁈ — Он с таким пафосом сказал это и указал на тела солдат, что у меня едва челюсть не свело. Сколько же фальши в его скрипучем голосе. Да и зачем?
Юрий недовольно опустил руку и поджал губы. А маг пошел к монстру, копаясь в сумке. Теперь я разглядел, что ему под шестьдесят, сухой и крепкий, надменно-возвышенное лицо с впалыми щеками с козлиной черной бородкой, где по центру проходила седая полоса. Ну прямо сказочный злодей какой-то, удивленно заметил я. Вот прямо сейчас рисуй с него злого колдуна или даже Кощея. Только теплую куртку сменить на черные доспехи и плащ.
Он достал из сумки, что болталась на боку, какой-то темный предмет, увесистый, из металла, судя по звуку. Расправил его — это оказалось чем-то вроде шапочки или колпака — и натянул на голову ящера. Тварь сразу перестала дергаться.
И в тот же миг Игнис едва слышно заскулил и закрыл морду лапами. А я внимательнее рассмотрел колпак, снова жалея, что у меня нет возможностей прежнего мира, иначе даже с такого расстояния заметил бы магию и свойства предмета.
И все же я понял, что выполнен колпак из металлических пластин, прошитых тканью. Сомневаться не приходилось — это те же или похожие пластины, какие Ирина и Владимир извлекли из голов монстров. А Игнис закрылся, потому что представил, насколько плохо и больно стало в этот момент ящеру. Но мы сейчас ничего не могли сделать такой маленькой группой.
Дальше распоряжался в основном этот старик, а Юрий словно бы самоустранился. Он безучастно стоял поодаль и наблюдал с мрачным видом. И ведь не спросишь, в чем дело. Но очень интересно.
Когда они ушли, мы с облегчением выдохнули. Игнис поднялся и отряхнулся, но хвост его печально висел. Я потрепал его по холке.
— Мы освободим всех, кого сможем, — пообещал я и повернулся к Ивану. — Что это за старик, ты знаешь?
— Он пришел к Голицыну где-то за месяц до нашего изгнания, — припомнил он. — Странный старик — странно себя вел и странно говорил, вот так вот, все время возвышенно и пафосно, словно на сцене. Ходили слухи, что он чуть ли не из Петербурга.
Я уже знал, что тут едва ли не преклоняются перед Питером. Лена сама не знала, легенда это или реальный исторический факт, но считалось, что именно в Санкт-Петербурге появились первые маги. И не ясно, маги вообще или маги России.
— С чем пришел, чем занимался? — вернулся я в реальность.
— Я не знаю. Он как пришел, его сразу принял князь. Они говорили часа три к ряду. Потом старик вышел и я его видел после этого всего один раз, наверное. Он приходил с докладом — побыл в кабинете Голицына минут десять, может, чуть больше, и снова исчез. А потом нас вышвырнули.
— Странный тип. Ощущение, что именно он руководил поимкой монстра.
И мы отправились дальше. Через три дня наткнулись на двух магов, молодую супружескую пару. Они обустроили себе берлогу и жили в ней до недавнего времени, пока каратели не вынудили их спасаться бегством. Они с радостью присоединились к нам, когда узнали, кто я такой. Оказалось, что он последний из рода Порошиных, баронов, до последнего верных моему отцу. Глава рода погиб, а его с женой изгнали. Теперь Петр и Тамара Порошины пополнили нашу армию. Тем более хорошо, потому что у них обоих на пальцах блестели аметисты.
С ними вместе мы отправились обратно в Корсунь, но не по своим следам, а кружным путем. И встретили еще одного мага и с дюжину простых людей. Все они оказались в Пустоши по самым разным причинам. Одинаковое было одно — все эти причины полная чушь.
* * *До сих пор они обходили подобные места стороной. Но в этот раз Илья решил действовать иначе.
Они с Людмилой разожгли Искры до аметистов, день «переболели», что проявлялось в неудержимом кашле у него и глубоком сне у нее. После чего собрали большой отряд и отправились охотиться на карателей. Вернее мстить им. Пока они приходили в себя, стало известно о гибели двух групп охотников. В этот раз Илья не собирался попадать в ловушку, а устроить свою.
Сегодня они подошли к охотничьему домику, большой избе, укрепленной высоким забором и куполом от монстров, одному из трех с восточной стороны от Орла. Илья мрачно ухмыльнулся. После возвращения из города Сашка спрашивал, почему купол не защищает от изгоев. Ведь в шрамах на запястье есть магия, против нее можно вплести защиту в купол. Тогда Илья не знал ответа — никто из них даже не думал о таком. Теперь же они с Людой собирались использовать купол против его создателей.
Илья разделил отряд на три группы. Две отправились загонять карателей к домику, а третья осталась укреплять забор и готовиться к встрече хозяев.
Они с Людмилой укрепили купол и вплели в него магию отражений, чтобы снаряды магов возвращались в них же. Заготовили дрова и воду для кипятка.
Через день каратели прибежали, постоянно оглядываясь и ругаясь. Они попытались открыть калитку, но ручка оказалась раскаленной. А сверху на ближайших к входу людей полился кипяток. Начался бой. Вскоре подоспели и загонщики.