Владимир, Сын Волка 3 (СИ)

3 — Об убийстве капитализма — как ни посмотри, но СССР своими действиями нанёс критический ущерб капстранам, потому что просто из-за того, что использовал план, как основной метод управления, сделал его токсичным для разного рода барыг. Ещё он «заспойлерил» всем, к чему якобы может привести чрезмерное планирование — к социализму, то есть, потере барыгами права собственности над средствами производства, социалкой для кривозубых крестьян и сиволапых работяг, каким-то там правам у челяди и так далее. Для примера, иллюстрирующего происходящее, лучше всего подходит Франклин Делано Рузвельт, лучший президент в истории США — даже лучше, чем Авраам Линкольн и уж, тем более, лучше, чем Джордж Вашингтон и прочие отцы-основатели. Рузвельт только на полшишечки ввёл государственные программы, в рамках кейнсианской экономической политики, как его тут же, мгновенно, объявили коммунистом, социалистом, эксгибиционистом и вуайеристом, и начали критиковать со всех сторон. Если даже за полушишечные элементы плана напихивали полную панамку сам знаешь чего, то что говорить о полноценном переходе на национально-плановую систему? Да ничего не надо говорить — это было просто невозможно. А логика развития капитализма незадолго до и во время Первой мировой войны демонстрировала тенденцию к усилению роли плана. Никто не имел ничего против планирования, потому что у плана тогда не было краснознамённого оттенка, с серпом и молотом, и звездой. Тогда это ещё было не так уж и трогательно — серп и молот, и звезда… В Германской империи даже вполне неплохо перешли к углубленному государственному капитализму, результативность которого потрясла всех — даже само немецкое руководство! Очень успешно велась война против двух империй и одной республики — Великобритании, Франции и России! А закончилась война на территории Франции, по причине того, что невозможно надеяться на победу в войне против половины планеты — вот такая вот загогулина. И если бы не большевики, все бы приняли эти методы на вооружение, во всяком случае, постарались бы, потому что это, очевидно, следующий этап развития капитализма. Он был бы лишён такой ерунды, как периодические экономические кризисы, мог бы легко мобилизовываться для жёсткого рубилова до последнего выжившего, чтобы лучше добиваться интересов правящего класса — он был во всём лучше, качественнее и надёжнее, чем-то, что мы имеем сейчас. Но Ленин вырвал план прямо из дрожащих рук напуганных барыг и подчинил его интересам пролетариата, сразу же сделав всё, что связано с планом, крайне токсичным для любого барыги. Можно сказать, что СССР, фактом своего появления, вынудил капитализм отказаться от перехода на следующую ступень своего развития. Национально-плановая система — это следующий этап развития капитализма — в этом были уверены многие экономисты 20-х годов, потому что кайзеровская Германия оказала вау-эффект на всех. Но не сложилось, не срослось — Ленин повлиял на ход человеческой истории. А дальше было ещё хуже — вследствие распада СССР капитализм откатился к предыдущей ступени развития — к неолиберализму. Это дало какой-то рост, на начальных этапах, но затем началась неизбежная стагнация. Сейчас мы видим, что капитализм слишком разжирел, у него отросла слишком тяжёлая жопа, поэтому нужно какое-то реально масштабное потрясение, чтобы он двинулся дальше. Но даже так, ничего не гарантировано. И это Советский Союз сделал, хе-хе-хе…
    
Глава девятая
 
Сепарация
 
* СССР, РСФСР, город Москва, Дом воинов-интернационалистов, 19 августа 19 90 года*
— Изучили? — поинтересовался Жириновский. — Осмыслили?
— Некоторые не до конца поняли, но приняли под козырёк, — ответил генерал армии Валентин Иванович Варенников. — Мы не позволим спустить всё это на тормозах и проконтролируем, чтобы каждый курсант проходил строгий отбор по новой методике.
Контроля над Советской армией Жириновский ещё не получил, но очень близко к нему подобрался.
Армия безмолвно наблюдает за происходящими событиями, как оно и было в прошлой жизни Директора — она демонстрирует своё бессилие в политическом поле и не знает, как реагировать на навязываемые изменения.
— Впереди нас ждёт огромная работа, — сказал Владимир. — Вы готовы к ней, Валентин Иванович?
— Готов, — решительно ответил генерал армии Варенников. — Я полностью разделяю вашу позицию по этому вопросу и настроен решительно реформировать войска.
Жириновский собрал специальную комиссию, из генералов и старших офицеров, до которой полноценно довёл своё видение будущего армии.
А видение у него нетипичное: Союзу нужна профессиональная армия, но не полностью профессиональная, а в соотношении 30 на 70. То есть, 30% профессионалов и 70% призывников.
Профессиональный костяк будет предназначен для непосредственно активных боевых действий, с лучшим оснащением, лучшей техникой, передовыми технологиями и максимальной боевой готовностью. В профессиональных частях будут нести службу исключительно офицеры и сверхсрочники, которые пройдут строгий отбор.
Это будут элитные подразделения всех родов войск, в которых и военное довольствие будет гораздо выше, чем в обычных подразделениях, но и ответственность будет соответствующей.
Остальные 70% Советской армии в боевых действиях участвовать не будут, за исключением случая масштабного конфликта против НАТО или КНР.
Таким образом, удастся почти полностью избавиться от фактора социальных волнений на почве людских потерь — в профессиональные части будет исключительно добровольный набор.
Пока что, только 30%, потому что больше не позволяет экономика, ведь термин «профессиональная армия» синонимичен термину «дорогая армия», но в будущем, по мере неизбежного оздоровления экономики, процент профессионалов можно смещать в сторону увеличения. В конце концов, если все планы будут реализованы в полной мере, экономика сможет позволить себе и полностью профессиональную армию.
Варенников так яро выступает за реформы в армии, во многом, потому, что ему обещано место министра обороны СССР, но при условии, что реформа будет доведена до конца.
Для этого ему выставлены конкретные ключевые показатели эффективности: достичь 30% доли профессионального личного состава в течение следующих 5 лет, ежегодный прирост профессиональных кадров должен быть не менее 5%, без снижения качества отбора, не меньше 90% подразделений профессионального ядра должны соответствовать повышенным нормативам боевой готовности, поддерживать исправность ключевой техники на уровне 85–90%, оптимизировать расходование бюджета на 15–20% за счёт цифровизации учёта, централизованных закупок и сокращения тыловой бюрократии.
По неуставным отношениям в Советской армии тоже есть требования: ему необходимо свести неуставные отношения к единичным случаям в течение 10 лет, ежегодное снижение зафиксированных случаев не менее чем на 20%, а также обязательное доведение до суда не менее 95% подтверждённых эпизодов.
Это очень амбициозно, но Жириновский поставил условие — пока будут достигаться результаты, генерал армии Варенников будет оставаться министром обороны.
А для того, чтобы не было приписок и очковтирательства, в ГКО будет сформирован надзорный комитет, не включённый в структуру армии, но стоящий выше. Его задачей будет контроль за ходом реформ и достижением ключевых показателей эффективности.
Такого объёма тяжёлой работы хватит Варенникову до конца жизни, если он, конечно же, будет справляться с поставленными задачами. Но если не будет, то вместо него будет назначен другой министр обороны — в кадровом резерве Организации полно не менее компетентных специалистов.
  
И реформа началась с военных вузов. Чтобы сломать тенденцию к разложению армии, необходимо полностью обновить кадры. Успешный опыт уже есть — в Афганистане сейчас новая армия, способная на равных конкурировать практически со всеми армиями стран-участниц ОВД.
Жириновский размышлял о том, что бы было, сражайся ОКСВА против подобной армии — всё было бы очень неоднозначно. Да, всё равно бы победил, но цена была бы многократно выше.