Владимир, Сын Волка 3 (СИ)

Армия ДРА специализирована на обороне в горной местности, поэтому, при условии, что будет внешнее снабжение оружием, техникой и боеприпасами, её почти невозможно победить.
Движение моджахедов уже практически уничтожено и сопротивление оказывают только самые непримиримые, а остальные, разгромленные и униженные, либо сидят в тюрьмах, либо в исправительно-воспитательных лагерях, где из них куют новых граждан Афганистана.
  
Последнее — это личная инициатива Мохаммада Ватанджара, который посчитал, что негоже разбрасываться рабочей силой направо и налево, а лучше мобилизовать её и реинтегрировать в общество. Это его индивидуальное прочтение «политики примирения» — с афганской спецификой…
— Валентин Иванович, я всерьёз рассчитываю на вас, — произнёс Жириновский. — Реформа должна быть доведена до конца.
— Клянусь, Владимир Вольфович — я не подведу вас и оправдаю ваши самые высокие ожидания, — ответил генерал армии Варенников.
* СССР, РСФСР, город Москва, Кремль, Сенатский дворец, 2 сентября 19 90 года*
— Господа! — воззвал Жириновский. — Хватит кричать — это непродуктивно!
Кричали сейчас только трое высших руководителей стран Прибалтики, а Жириновский и Горбачёв лишь наблюдали за этим с постными лицами.
— Это неприемлемо! — выкрикнул покрасневший Витаутас Ландсбергис, председатель Верховного Совета Литовской ССР. — Мы никогда не пойдём на это!
— Это лишь по 6,5 миллиардов долларов США с каждой страны, — развёл руками Жириновский. — Выплатите это и всё, можете наслаждаться свободой.
Разумеется, страны Прибалтики не согласились на первоначальные условия, которые, как ни посмотри, выглядели вполне приемлемыми. Но теперь условия стали хуже — Жириновский навязывает им выплаты справедливой части внешнего и государственного долга.
Всё-таки, прибалтийские республики десятилетиями получали дотации из бюджета, но вернуть их обратно невозможно, поэтому Жириновский даже «идёт им навстречу», требуя выплатить хотя бы свою долю от внешнего и государственного долгов.
— Такое уж время у нас настало, — произнёс он. — За всё приходится платить. Если откажетесь выплачивать долги, то предыдущий плохой сценарий покажется вам вершиной гуманизма.
Они пытались затягивать переговоры, это уже четвёртая встреча в кабинете Горбачёва, который стал крайне пассивен и служит тут в качестве живой декорации, как фикус в горшке.
Сегодняшний их визит был связан с тем, что началась подготовка к полной экономической блокаде стран Прибалтики. Чтобы население осознало весь масштаб грядущего, подконтрольные советской власти СМИ начали вещать предупредительные сообщения, в которых гражданам рекомендовалось запасать продовольствие, воду и топливо. Также СМИ сообщили подробности о том, как именно будет проходить экономическая блокада, включая пояснения о морской, воздушной и сухопутной компоненте.
Это ввергло население в шок, поэтому оно начало требовать от республиканского руководства согласия на условия Союза.
И руководство Латвии, Литвы и Эстонии прибыло, чтобы соглашаться на первоначальные условия Жириновского, но теперь ему этого мало — он хочет дожать их, чтобы они выплатили отступные и пошли на некоторые политические уступки.
Запад крайне недоволен происходящим и делает заявления о том, что это нарушение демократии и международного этикета, но когда в Союзе кого-то всерьёз волновало, что говорят на Западе?
— Вы должны нам гораздо больше, — произнёс Владимир. — Но мы идём на этот акт милосердия — исключительно из расположения к некогда братским республикам.
Горбачёв лишь обречённо вздохнул.
— Это шантаж, — произнёс Анатолий Горбунов, председатель Верховного Совета Латвийской ССР.
— Да, это шантаж! — поддержал его Арнольд Рюйтель, председатель Верховного Совета Эстонской ССР. — У нас нет таких денег!
— Нет, это не шантаж, — не согласился с ними Жириновский. — На вас тратились огромные деньги из советского бюджета, а теперь вы не согласны вернуть даже малую часть от вложенных средств. Надо вести себя, как взрослые люди, и принять ответственность — когда из бюджета выделялись средства, все молчали, всем всё нравилось. Но теперь, когда вы хотите выйти из состава Союза, а мы требуем, чтобы вы вернули микроскопическую часть от затраченного на вас, вы возмущаетесь и называете это шантажом.
— Все эти деньги вкладывались при другом руководстве! — ответил на это Ландсбергис.
— А вы знаете, как работает система государственного долга? — с усмешкой уточнил Жириновский. — Мы от своих обязательств не отказываемся — мы платим и будем платить по счетам. А вам нужно было сразу соглашаться на первоначальные условия, ведь они были очень простыми. Можно платить, скажем так, натурально — мы с готовностью зачтём выплаты заводами. А для вас, господин Ландсбергис, есть особое требование — Сувалкский коридор должен перейти под наше безраздельное управление и рядом с ним не должно быть никаких национальных вооружённых сил.
— Мы никогда не согласимся на это, — оскалился председатель Верховного Совета Литовской ССР. — Мы не поддадимся на ваш шантаж!
— Ладно, — пожал плечами Владимир.
— Что «ладно»? — напрягся Ландсбергис.
— Значит, вы выбрали новый плохой сценарий, — пояснил Жириновский.
— Вы точно так же пострадаете от вашей блокады! — заявил Ландсбергис.
— На этом, я думаю, мы заканчиваем наши переговоры, — вздохнул Жириновский.
— Не задерживаю, — произнёс Горбачёв. — Можете идти.
— Это шантаж… — произнёс Рюйтель.
Анатолий Горбунов, первоначально согласный на предыдущие условия, наверное, сейчас очень сильно жалеет о том, что поддался уговорам и изменил мнение.
— Думаешь, они согласятся? — спокойно спросил Горбачёв.
— А куда они денутся? — усмехнулся Жириновский. — Они хотят «свободы» — пусть обращаются к своим «друзьям» с запада. Может, госдеп выделит средства, чтобы выплатить отступные. Не забивай голову, Михаил Сергеевич — я знаю, что делаю.
— Делай, что хочешь, — обречённо махнул рукой генсек почти не существующей партии.
У него не осталось почти никого — ему подчиняются лишь формально, а КПСС, как единой партии, уже, фактически, нет. То, что раньше было фракциями, теперь является отдельными партиями.
СДПСС, то есть, Социал-демократическая Партия Советского Союза, упорно называемая в народе «Жирондой», вобрала в себя солидную часть бывших членов КПСС, причём гораздо раньше, чем официально сформировалась сама партия.
В Верховном Совете СССР у Жириновского 73% мандатов, а в Верховном Совете РСФСР целых 83%. Это абсолютное большинство, поэтому он держит в руках всю полноту фактической власти в Союзе и его главной республике. У Горбачёва нет ничего, кроме постов председателя Верховного Совета СССР и генерального секретаря КПСС. Последний значит всё меньше с каждым днём, а первый у него только до первых президентских выборов, назначенных на 14 марта 1991 года.
Времени осталось довольно-таки много, но вероятность того, что Горбачёв сумеет восстановиться и избраться президентом, крайне мала.
Кандидаты в президенты СССР уже заявились: Владимир Жириновский от СДПСС, Николай Рыжков от Союза коммунистов, Гавриил Попов от Демократического Союза, а также Юрий Афанасьев от Всесоюзной демократической партии.
В рамках предвыборной кампании, которую скоро начнёт Жириновский, на свет будет вытащено очень много того, что удалось накопать на оппонентов.
По Рыжкову есть информация о его деятельности на посту председателя Совмина СССР. Как минимум — ему можно вменить некомпетентность, а как максимум — вредительство. И, несмотря на то, что Владимир видит в его действиях некомпетентность, подаваться это будет как вредительство. Такова уж политическая борьба.
  
А вот на Попова и Афанасьева есть полноценный компромат: эти двое, не так давно, состояли в ныне расколовшейся Межрегиональной депутатской группе, которая получала средства на некие «проекты» от благотворительных фондов из США — фондов Форда, Рокфеллеров, Карнеги, а также многих других.