Дым без огня

Еда была превосходна, и они смаковали каждый кусочек. Казалось, во время этого украденного уикэнда у них открылся новый вкус ко всему, в том числе и к еде. Но когда в конце обеда они принялись за кофе, Джессика подумала о неизбежном возвращении в Денвер.
— Как было бы хорошо, если бы…
— Если бы что?
— Да нет, ничего.
— Если бы нам не надо было возвращаться? — Джессика отвела взгляд и кивнула. — Здесь так чудесно, правда? — Кристофер потянулся через стол и накрыл ладонью руку Джессики.
  
В голове все смешалось, ток пробежал по телу, она не чувствовала ног… Что ей делать? Убрать руку? Спросить, что это значит? Джессика смущенно посмотрела ему в глаза, встретив прямой, твердый и выжидающий взгляд. Кристофер ждал, не сделает ли она попытки отдернуть руку. Он и раньше дотрагивался до нее, даже иногда обнимал, но это прикосновение было совсем другим. Она не только не двигалась, но даже не осмеливалась дышать. Затем, чувствуя себя так, словно Открывает дверь в неведомое, Джессика перевернула руку. И их ладони соприкоснулись. Жаркое, пьянящее чувство близости охватило обоих.
Кристофер улыбнулся одними глазами.
— Хочешь потанцевать?
Пианист играл мелодии в стиле «ретро»-старые, славные мелодии тридцатых-сороковых годов, под которые так приятно танцевать, и несколько пар уже кружилось в темноте уютного зала.
Джессика встала, не зная, сможет ли сделать хотя бы шаг. Она чувствовала необыкновенную легкость во всем теле. Кристофер подошел и обнял ее. И сразу все изменилось. Он притянул ее к себе, одной рукой обнимая за талию, а другой крепко прижимая к своей груди так, что девушка ощущала учащенный ритм его сердца. До последней минуты иx чувства друг к другу были более или менее понятны, но в этот миг все изменилось.
Как только они начали покачиваться на месте, Джессика забыла обо всем на свете, потеряла чувство реальности и не замечала ничего и никого вокруг. Существовал только Кристофер. Джессика чувство-вала, что он внимательно наблюдает за ней, ожидая хотя бы намека на сопротивление. Когда он убедился, что сопротивления не будет, то ещекрепче прижал ее к груди. Терпкое дыхание касалось ее волос, и сердце Джессики билось все чаще и чаще.
Прерывисто вздохнув, Джессика уступила влечению, которое испытывала с первой встречи. Она уткнулась лицом в теплую ложбинку у его плеча, почувствовав, что Кристофер щекой припал к ее виску.
Они сдались. У обоих не было ни сил, ни желания объяснять самим себе, что же произошло между ними сегодня. Рука Кристофера касалась ее спины. Ласка была столь чувственной, что отнимала остатки разума. Полураскрытые губы касались ее виска, и Джессика потеряла способность рассуждать здраво. Существовало только настоящее. Только это восхитительное, пьянящее чувство. Только этот волшебный вечер.
Мелодия стихла, но пианист тут же плавно перешел к другой. Кристофер наклонил голову и заглянул девушке в глаза. Джессика с трудом приподняла отяжелевшие веки.
— Еще?
Девушка разомкнула губы, чтобы ответить, и Кристофер порывисто склонился над ней.
Он хочет поцеловать меня, подумала Джессика, чувствуя, что сердце готово выскочить из груди. Но Кристофер этого не сделал. Лишь улыбнулся уголком рта и снова прижалдевушку к себе.
Если бы Кристофер поцеловал ее, Джессика не смогла бы его оттолкнуть. Слишком велико было напряжение. Похоже, пламя камина стало холодным в сравнении с жаром страсти, который излучали их разгоряченные тела. Когда рука Кристофера коснулась ее волос и начала ласкать шею, Джессика почувствовала, как тоненькая струйка пота стекает в ложбинку ее груди…
Словно сквозь сон, она услышала шепот Кристофера:
— Я должен сесть, Джессика. Девушка вздрогнула.
— Что случилось? В чем дело?
— Ты. В тебе. — Синглтон пытался говорить небрежно, но глаза, в которых горело желание, выдавали его с головой.
Обнявшись, они вернулись к своему столику. Недавние друзья, связанные случайными родственными узами, ау, где вы? Они переступили черту, шагнули в неизвестность и вышли оттуда любовниками…
Они долго сидели, глядя друг на друга в пламени свечей, и ошеломленно молчали. Вдруг Кристофер резко отвернулся и взъерошил волосы.
— Что, черт возьми, мы с тобой затеяли, Джессика?
Она была растеряна не меньше и только покачивала головой.
— Будете еще что-нибудь? — Похоже, появление официантки было для Кристофера такой же неожиданностью, как и для Джессики, которая думала, что они остались одни на всем белом свете.
Кристофер вопросительно глянул на Джессику, и та отрицательно покачала головой.
— Счет, пожалуйста, — сказал он официантке. Поднимаясь в лифте на свой этаж, они преувеличенно оживленно договаривались, кто кого будет будить к завтраку, но Джессика подозревала, что Кристофер смущен не меньше нее.
Чем же закончится этот день? — гадала она, предчувствуя что-то необычное. Поцелуем? Или чем-то более значительным? А может быть, Кристофер уже пожалел, что зашел такдалеко?
Пока Джессика искала в сумочке ключ от номера, Кристофер стоял рядом. Что ж, раз он так хочет, сейчас она холодно пожелает ему спокойной ночи…
Но когда дверь открылась, Кристофер прошел комнату и зажег лампу около кровати.
— Мы оба устали, — успокаивающе сказал он. — День был такой насыщенный… — Он направился сторону все еще слегка приоткрытой двери. — Я просто хотел убедиться, что здесь все в порядке.
— Ну что, нет разбойников? Или волка под кроватью?
Кристофер пожал плечами и посмотрел в сторону. Какое-то шестое чувство подсказало Джессике, го он не кривил душой: рыцарское отношение женщине было у Синглтона в крови.
— Вы очень хороший человек, Кристофер Синглтон, — дрожащим голосом произнесла Джессика, подошла ближе и дотронулась до его щеки.
По телу Кристофера пробежала дрожь, он зарыл глаза и губами прижался к ее ладони.
В следующее мгновение он уже держал ее в объятиях, крепко прижимая к себе, словно боясь, что девушка исчезнет. Он был больше не в силах сдерживать себя и наконец-то дал волю чувствам.
— О, Джессика… Прости меня, Джессика. Джессика обняла его и нежно погладила шелковистые волосы, кольцами спадающие на белоснежный воротник рубашки.
— Мне не за что тебя прощать.
— Я уже так давно хотел этого… Никогда ее не обнимали столь страстно. Это было такое счастье, что у Джессики заныло сердце.
— Я тоже. О, Кристофер… — Девушка все еще шептала его имя, когда требовательные губы прижались к ее губам, и Джессике показалось, что она летит в пропасть.
Она услышала стук и поняла, что Кристофер захлопнул дверь ногой, продолжая крепко обнимать девушку обеими руками.
Кристофер целовал Джессику столь исступленно, словно ощущать ее губы, их вкус и аромат, для него было важнее, чем дышать. Когда Джессика ответила на его поцелуй, он застонал.
Никогда прежде Джессику так не влекло к мужчине, никогда она не испытывала подобного накала страсти. Все произошло слишком быстро. Но ведь Джессика и не знала никого, кто мог бы сравниться с Кристофером. Он гораздо старше, у него был опыт, и он, без сомнения, знал, как вызвать в женщине ответное чувство.
Их поцелуй длился вечность. Кристофер зарылся в ее волосы, стальными пальцами обхватил затылок и долго-долго не отпускал. Кое-кто из немногочисленных мальчиков Джессики пытался целовать ее, но эти поцелуи не вызывали у нее никаких эмоций. Однако мягкие, нежные движения языка Кристофера заставляли ее гореть, как в огне.
Конечно, он все знал, потому что Джессика отвечала ему каждой клеточкой своего тела. Руки Кристофера скользнули к ее бедрам, страстно лаская каждую впадинку, каждую ложбинку: он словно хотел почувствовать всю ее целиком, вобрать в себя без остатка.
  
И впервые в жизни Джессика испугалась, что не сможет устоять перед неодолимым желанием отдать всю себя. В глубине сознания мелькнула мысль, что это было бы величайшей глупостью. Их роман с Кристофером только начинался. А она давно решила, что будет близка с мужчиной только тогда, когда выйдет за него замуж, или по крайней мере после длительного знакомства.