Дым без огня

Стоя рядом и не говоря ни слова, чтобы не нарушить очарования, он дал ей насладиться этим ;
видом, впитать его в себя, и не шевелился до тех я пор, пока Джессика не улыбнулась, дав понять, что и готова ехать дальше.
Они остановились возле маленького придорожного ресторанчика и решили поесть. Хотя до цели поездки оставалось всего двадцать миль, Кристофер слышал, что у Джессики урчит в животе от голода, знал, что этот уютный ресторанчик славится изыскнной кухней.
  
— Спорим на десять центов, что я знаю, о чем сейчас думаешь? — спросил Синглтон, отправляя рот ложку чудесного овощного супа, который заказали они оба. С того момента, как они вошли ресторан, Кристофер не сводил с девушки глаз. его удовольствию, она снова вспыхнула.
— Извините. Наверно, вы считаете меня деревенциной, но дело в том, что я никогда не путешествовала, поэтому и веду себя как ротозей, а не как бывалая туристка…
Гипнотизируя ее взглядом, Синглтон медленно качал головой.
— Просто ты смотришь на все свежим взглядом. Для каждого из нас рано или поздно наступает пора путешествий. Только моя пора давно прошла… — Когда он успел потерять вкус к жизни? И что заставило его снова ощутить этот вкус? — Ну э, как тебе нравится это местечко?
Джессика вздохнула и мечтательно улыбнулась.
К тому времени, когда они доехали до лыжной базы, уже совсем стемнело. Лыжные подъемники, тянувшиеся до самых вершин трех возвышавшихся над городом громадных гор, были уже отключены, зато начинали заполняться публикой местные бары и рестораны.
Кристофер заранее заказал два номера в отеле для лыжников, приютившемся на склоне горы. Они зарегистрировались и на лифте поднялись на свой этаж. Их комнаты, разделенные коридором, были расположены напротив, и Кристофер с Джессикой, распаковывая вещи, оставили их открытыми, чтобы можно было переговариваться. Кристофера забавляло то радостное удивление, с которым его спутница воспринимала привычные для него вещи — ощущение мягкого ворса под босой ногой или бесплатные туалетные принадлежности, обнаруженные в ванной. — Все! — с радостной улыбкой объявила она, появившись на пороге его номера. Был вечер пятницы, и отель быстро заполнялся людьми, приехавшими на уик-энд. Снизу, из комнаты отдыха, слышалась громкая музыка. — Я тоже готов. Если ты не очень устала, может быть, спустимся и что-нибудь выпьем?
— Ну конечно!
Они пошли туда, откуда доносилась музыка, — в маленький переполненный бар на первом этаже. Оркестр играл кантри-рок, а люди, танцевавшие на маленьком пятачке, казалось, уже успели изрядно хлебнуть. Еле отыскались два места за длинным деревянным столом.
— Что будешь пить? — Из-за грохота Кристоферу пришлось наклониться к самому ее уху.
— Гм-м… Я думаю, мартини.
— Ты уверена, что не ошиблась? — спросил Кристофер, когда официантка отошла от стола.
— Я его никогда не пробовала, а поскольку в этот уик-энд мне многое предстоит испытать впервые, то… — Джессика вспыхнула, не закончив фразу, и тут же отвела взгляд.
Кристофер тоже почувствовал неловкость. Черт, наверно, не надо было приводить ее сюда…
Когда принесли заказанные напитки, Кристофер тоном старого дядюшки назидательно предупредил:
— Поосторожнее с этим, мисс…
На что Джессика с озорной улыбкой ответила:
— Есть, сэр!
Если бы Джессика могла запечатать в бутылку свой самый счастливый день, чтобы когда-нибудь пережить его снова, то, несомненно, выбрала бы этот. Так Джессика думала на следующий вечер, стоя под тугими струями горячего душа. Сегодня она по-настоящему научилась ходить на лыжах!
Конечно, не идеально. Но она освоила «плуг» и могла забраться на подъемник и слезть с него. Кристофер признался, что он не знает никого, кто за один день сделал такиеуспехи. Если так идет и дальше, сказал он, то Джессика очень скоро будет кататься не хуже него.
Сам Кристофер был превосходным горнолыжником и, пока она брала первые уроки, отправился куда-то один. Когда Синглтон снова присоединился к ней, его лицо покраснелоот ветра.
— Где вы были? — спросила Джессика.
— На вершине мира. На самой макушке! — Он ткнул рукой в сторону скалистого хребта над лесной полосой. С того места, где они стояли, фигурки отчаянныx лыжников, забравшихся туда, казались крошечными точками на сверкающем снегу. — Скоростной спуск, — объяснил Кристофер. — Ничто не может сравниться с этим. Когда-нибудь мы скатимся оттуда вместе.
При воспоминании об этих словах у Джессики гулко забилось сердце.
Все остальное время он провел с ней… Джессика смывала густую мыльную пену с волос и громко смеялась, вспоминая эпизоды этого волшебного дня. Кристофер, идущий перед ней задом наперед и комментирующий каждое ее движение; Кристофер, сбитый ею с ног во время очередного падения; она сама, хватившаяся за его шею, чтобы не упасть снова…
Да, день был просто сказочный, думала Джессика, вытираясь пушистым полотенцем. Неправдопобно голубое небо, воздух, пьянящий, как шампанское… и Кристофер, Кристофер красивый более, чем может позволить себе мужчина.
Они вернулись с лыжной прогулки в четыре часа поехали в соседний городок, расположенный неподалеку, где провели час, шатаясь по магазинам и восхищаясь совершенством викторианского стиля, преобладавшего в местной архитектуре.
Движение и воздух сделали свое дело, и Джессика просто умирала с голоду. Она быстро высушила волосы и оделась.
— Как я выгляжу? — спросила девушка, когда они встретились с Кристофером в холле.
— Боже милостивый… — Это прозвучало так тихо, что можно было сразу понять: замечание не предназначено для посторонних ушей.
Но Джессика расслышала, и у нее упало сердце. Она-то, дура, думала, что джинсы и блузка из кремового шелка ей к лицу. Наверно, блузка с глубоким У-образным вырезом и приподнятыми плечами слишком нарядна и совсем не подходит к джинсам…
— В чем дело? Почему вы так сказали? Что я должна была надеть? Вы же знаете, у меня с собой не так много вещей!
Кристофер подарил девушке самую обаятельную из своих улыбок, взял за плечи и повернул лицом к большому овальному зеркалу.
— Ты можешь хоть на секунду убрать свои колючки и посмотреть в зеркало?
Одной рукой Кристофер прижал Джессику к себе, а второй взял за подбородок.
— Ну-ка, взгляни, — приказал он.
Она послушалась, но ничего не увидела. И немудрено: в этот момент на свете существовало только тепло прильнувшего к ней сильного мужского тела…
— Ты выглядишь просто сногсшибательно, — проговорил он, делая ударение на каждом слоге.
Она попыталась еще раз посмотреть на себя, но видела в зеркале отражение не Джессики Стоун, а Кристофера. Джессика в изумлении заметила, что их глаза ярко светятся, а тела льнут друг к другу.
Улыбка Кристофера вдруг погасла, и Джессика готова была поклясться, что ему в голову пришла эта же мысль. Синтлтон поспешно отступил на шаг.
— Итак, где бы ты хотела поесть? Девушка прерывисто вздохнула.
— Не имеет значения.
Кристофер слегка обнял ее за талию и повел лифту.
— Вот и хорошо. А то я уже заказал столик. Они спустились в вестибюль, и Кристофер повел Джессику к одной из арок.
— Ах… — только и прошептала Джессика, увидев полутемную комнату, освещенную лишь пламенем камина. Колебались неясные тени, слышалась негромкая музыка.
Их провели к столику с двумя зажженными свечами, стоявшему между стрельчатыми окнами, откуда виднелись горные склоны, залитые лунным светом. Камин был неподалеку. И они видели веселый пляшущий огонь и слышали треск поленьев.
— Приятного аппетита, — улыбнулась женщина-метрдотель.
  
Интересно, что она подумала о нас с Кристофером? Что мы влюбленные? — подумала Джессика.
— А завтра мы снова будем кататься на лыжах? — спросила Джессика, раскрывая меню.
— Если захочешь. А что?
— Просто подумала, стоит ли заказать «пасту». Очень калорийная еда. Кристофер улыбнулся.
— Заказывай все, что хочешь.
Джессика хотела было спросить, когда он собирается возвращаться домой, но почему-то так и не спросила. Не поворачивался язык. Ей хотелось, чтобы это уик-энд длился вечно.