Экспедиция в преисподнюю (СИ)

В углу слева от входа прикорнул, повесив на грудь голову робот-дроид. Внешне целый, но в нем ощущалась какая-то неправильность. Так что, скорее всего, робот ждал, когда его отремонтируют. И я не сразу заметила, что справа от входа расположился стол с непременным терминалом и двумя огромными дисплеями, сейчас мертвыми, у стола стояло раздолбанное офисное кресло…
— Ни одного блока питания или запасной батареи… — задумчиво протянул, обойдя по комнату по кругу, техник, который ее открывал. — А должно быть как минимум пяток. На всякий случай. Странно как-то…
  
— Ничего странного, — проворчал кто-то из-за моей спины, — если вспомнить, как эти твари питаются. Они просто схарчили твои блоки питания и все…
— Эх, вот бы девчонки исследовали этих тварей и определили, как их отравить… — мечтательно вздохнул кто-то с самых задних рядов.
— Разговорчики!.. — прикрикнул на разговорившийся народ Райден. — Сейчас нет возможности заниматься научными изысканиями. Так что просто наблюдаем, копим и систематизируем информацию. Разбираться с ней будем потом.
«Если выживем» — беззвучно повисло в воздухе.
Техник закончил осмотр и подошел к Райдену:
— Здесь нечего делать. Все, что я вижу, просто мусор. Если какая-то информация и была, то она в терминале. А на обесточенной станции его не оживить. Даже если снимем батарею с какого-нибудь зонда. Здесь сервак очень мощный, — техник кивнул на дальний угол, но я ничего не поняла, — энергии потребуется прорва. Видимо, сюда стекалась информация о техническом состоянии всей «Медеи».
— Жаль… — обронил в ответ старпом с такой интонацией в голосе, что было совершенно непонятно на что именно он досадует. И сожалеет ли вообще, или это лишь маска. — Ну что ж… Идем дальше. Нам в любом случае необходимо приложить все усилия, чтобы добраться до реактора. Это наш единственный шанс на спасение. Глядим в оба.
И мы пошли. Причем я шла с нехорошим ощущением, что пока наши планы совпадают с планами заселивших «Медею» тварей, они нам не мешают делать то, что мы хотим…
  
Глава 6
 
Чем дальше мы продвигались, тем чаще нам стали попадаться на пути двери. Одни совсем незапертые: толкни и входи. За ними чаще всего обнаруживались какие-то кладовые и подсобные помещения. Вплоть до того, что за очередной распахнутой дверью мы обнаружили подсобное помещение, полное роботов-уборщиков и… инвентаря для ручного труда. Последнее оказалось большой неожиданностью. Было дико видеть на космической станции ведра, щетки, тряпки, совки и еще бог знает что. Словно за чистотой здесь следил не ИскИн, а армия живых техничек. Кто-то даже украдкой, пока Райден смотрел в другую сторону, сделал на комм несколько снимков странного закутка.
— Чисто дети, — проворчала Альдана, наблюдая за этим беспределом. Но мешать народу развлекаться не стала.
Парни, проверив уборщиков, обнаружили, что все дроиды не просто обесточены, а надежно выведены из строя: блоки питания у всех рассыпались в пыль. Мое дичайшее предположение, что энергию для существования местные обитатели получают отнюдь не из обмена веществ или фотосинтеза, стало обретать все новые черты. И мне это не нравилось. Уж лучше бы я ошибалась.
Альдану тоже беспокоили наши находки. Мы с ней давно уже шли бок о бок, но при этом молча. Сейчас же, при виде изувеченных клинеров, наставница снова активировала приватный канал:
— Не нравится мне все это, — пробормотала она обеспокоено. — Как бы не оказалось, что обитатели станции выяснили, кто ее захватил, и в порыве отчаяния, желая хоть как-то обезопасить Альянс от подобных захватчиков, сами же отрубили и намеренно сломали реактор. Чтобы агрессивные оккупанты не могли питаться и соответственно жить.
От подобного предположения становилось холодно в комфортной температуре, поддерживаемой искусственным интеллектом внутри скафандра.
— Если ты права, не очень-то эти меры помогли избавиться от тварей. Да и должны же были обитатели «Медеи» оставить нам хоть какие-то намеки, подсказки, — угрюмо отозвалась я в ответ. — Пусть ученые часто совершенно не приспособлены к реалиям жизни и существуют только в своей науке. Но ведь на станции жили не только они!
— Как минимум, охранявший их отряд военных должен был быть, а также обслуживающий персонал в виде техников и программистов, — согласилась Альдана. — Вот только… Мы идем самым прямым и коротким путем к реактору. Боюсь, мы сначала включим его, а потом уже пойдем дальше: через лаборатории и жилые помещения. Боюсь… — Она помедлила, но потом все же решительно закончила: — Боюсь, что, если где-то какое-то предупреждение и существует, мы его найдем слишком поздно. Если вообще найдем.
— А ты Райдену говорила про это? — заволновалась я, осознав, чем это может нам грозить.
— Райден, — в голосе Альданы четко послышалось отвращение, — исходит из того, что в его понимании будет наилучшим для команды. Мне нечем подкрепить свои догадки. И вероятность их исполнения пятьдесят на пятьдесят. Мы как можем найти подсказки, так и нет. Их вообще может не существовать в природе. Или они находятся в таком месте, в котором мы никогда не догадаемся поискать. В общем, он сказал, что с включением реактора у нас еще есть шансы на выживание. А без — ни одного.
Ощущение беспомощности — просто отвратительно. Собственное бессилие вгоняло в депрессию и нежелание шевелиться. Но и останавливаться на месте было слишком страшно. Так что я молча, через силу переставляла ноги, старясь не отставать от группы. Я слишком боялась остаться одна и столкнуться с какой-нибудь тварью. Это было бы самым худшим кошмаром.
Чем дальше мы продвигались, тем сложнее было идти лично мне. Усталость, усугубленная накатывающей депрессией, все больше и больше наваливалась свинцовой тяжестью. Мельком глянув на хронометр, я обнаружила, что с того момента, как мы покинули крейсер, прошло чуть меньше четырех часов. А мне казалось — уже прошла вечность. Целую бесконечность мы брели по темным проходам, в любую секунду напряженно ожидая нападения свирепых существ, которым мы, кажется, пришлись по вкусу. И последнее было невыносимей всего. Меня трясло от одной мысли о том, что для кого-то я могу оказаться основным блюдом. Или изысканным лакомством. В какой-то момент поймала себя на мысли о том, что человек настолько привык быть на вершине пищевой цепочки, что сейчас ужас и тошнота накатывали каждый раз, когда я вспоминала о нашей беспомощности при встрече с небывалыми тварями и перспективе стать чьей-то закуской.
К реактору, вернее, уровню, который на схеме был помечен, как местоположение сердца станции, мы вышли, когда я уже устала настолько, что даже думать было сложно. Однако утомление отступило, а физических сил прибавилось, когда, глядя на двери, ведущие в святая святых, вспомнила про наши предположения, что реактор деактивировал кто-то из своих. А потом заблокировал вход к нему, чтобы другие не смогли запустить выработку энергии. Чтобы тварям, захватившим «Медею», нечем было питаться…
Только здесь, при виде толстенной, защищенной всеми мыслимыми и немыслимыми способами двери, даже скорее шлюза, я вдруг вспомнила про найденных роботов с рассыпавшимися в пыль блоками питания. От догадки стало холодно. С помертвевших губ сами собой сорвались слова:
— Эти сволочи спокойно проникают сквозь любую стену… Сжирают батареи, хоть и не все… А если они побывали и в реакторе?.. Если это не обитатели станции ее обесточили, обрекая себя и тварей на смерть? Если это безмозглые многоножки разрушили реактор, попросту его сожрав?.. Что мы будем делать тогда?
  
Все замерли. Даже техники, готовившиеся войти в помещение реактора. А потом все шлемы синхронно повернулись в сторону Райдена. Повисла неприятная тишина.
— Умеете вы, Кателли, приободрить, — с непередаваемым отвращением обронил в эфир старпом спустя очень долгую паузу. А потом добавил уже для техников: — Парни, проверить, что там творится, нужно все равно. Только будьте предельно осторожны. Один должен все время страховать…