Экспедиция в преисподнюю (СИ)
Через несколько минут остальные члены команды пришли к аналогичному выводу.
В группе не было взятых с улицы, неопытных, необученных. Так что все и сразу поняли, чем нам грозит будущее. И похоже, на всех это подействовало удручающе. Со своего места я видела, что кто-то опустил голову, чтобы не смотреть в лица другим. Кто-то отвернулся.
— Поскольку все молчат, — взял слово через некоторое время старпом, — начну я. Думаю, обрисовывать вслух наши зыбкие перспективы не нужно, все и так понятно. А потому последующее решение мы будем принимать сообща, коллективно. Я не хочу и не буду брать на себя подобную ответственность. Итак. У нас есть два пути: попробовать с боем прорваться обратно к проходу, через который мы проникли на станцию. И пытаться выбраться через другие доки. Но, поскольку наши скафандры без дозарядки не продержатся столько, придется разобраться с системой жизнеобеспечения «Медеи». Кто за первый вариант, поднимите руки.
Райден предложил это ровным тоном, не повышая голоса и вообще никак не обозначая, насколько эта затея безумна. Мы уже потеряли трех членов команды, только убегая от поджидавших нас тварей. А если ввяжемся в бой?..
Долгую, невыносимо давящую тишину, в течение которой никто даже не пошевелился, разорвал неуверенный, ломкий голос Альданы:
— Мне кажется, что перед тем, как ввязываться в подобную смертельную авантюру, следовало бы хоть что-то узнать о противнике… Что мы вообще можем им противопоставить… Но я не военный, — поспешно добавила она, словно испугавшись собственной смелости, — на мое мнение можно не обращать внимание!
— Доктор Вейр! — неожиданно позвал Больден, глава десантников. А когда Альдана повернула голову в его сторону, каждым движением выдавая крайнее удивление, спросил: — Вы ведь имели в виду свои исследования под предложением узнать побольше о противнике? — Альдана молча кивнула. — А что вам нужно для этого?
Райден молчал, не вмешивался в переговоры Больдена и Альданы. И за щитком его шлема с моего места не было видно выражение лица. Хмурился он сейчас? Или, наоборот, испытал облегчение от того, что кто-то решил разделить с ним тяжесть принятого решения? Не знаю, почему, но меня неожиданно заинтересовала реакция командора.
— В первую очередь энергия, — чуть поколебавшись, ответила моя наставница. — Помощь Софи. Но это будут самые грубые и примитивные исследования, — вдруг заторопившись, предупредила килла. — Досконально изучить набранный материал мы с Софи сможем лишь в нормальной лаборатории.
— А по времени первичные исследования сколько займут? — заговорил молчавший до этого старпом.
— От двадцати до сорока минут, — быстро отозвалась Альдана.
Больден и Райден посмотрели друг на друга. Десантник поинтересовался:
— Делаем привал, снимаем батарею с какого-нибудь зонда и пусть дамы хотя бы попробуют что-то узнать про то, что так жаждет отведать нашей плоти?
Райден помедлил, прежде чем кивнуть. И почему-то покосился в мою сторону.
— Да, привал. Но сильно не расслабляемся. Нужно быть готовым к тому, что в любой момент придется сниматься с места и удирать сломя голову.
Прислушивающийся к диалогу Ирчирино, вклинился с предложением:
— Давайте снимем батарею не с зонда, а с мобильной силовой установки! Она проще разбирается. Да и зонды могут еще пригодиться…
Ирчирино говорил что-то еще, но я перестала прислушиваться. Как раз в этот момент у меня перед глазами кто-то словно красную краску разбрызгал. Я дернулась от неожиданности, не понимая, что произошло. Но уже в следующую секунду навалилось осознание. Мы с Альданой одновременно заорали, перекрывая мужские голоса:
— Тревога!!!
— Твари атакуют!
Все случилось настолько быстро, что наши с Альданой вопли еще звенели в эфире, а стена перед моими глазами уже, словно волосяным покровом, покрылась бешено извивающимися белесыми отростками. Их было так безумно много, что меня затошнило от этой картины. Они напоминали кишечных паразитов, которых я изучала на уроках анатомии рас. Что-то вроде глистов. Мелких и вертких. И смертельно опасных.
Открывшаяся глазам картина словно парализовала меня. Я таращилась до рези в глазах, как твари просачиваются сквозь металлические переборки повышенной прочности как сквозь кусок теплого масла. И не могла не то что двинуться с места, даже взгляд в сторону отвести. До тех пор, пока кто-то, я даже не заметила, кто, не отвесил мне такой тычок в спину, что я кубарем полетела вперед и едва не грохнулась на пол…
Кто-то другой, такой же «добрый», как и первый, не дал упасть, поймав за руку и жестко за нее дернув. Так, что затрещал сустав. Стало безумно больно. Но боль почти сразу смыло приливной волной адреналина. Он ударил в голову, туманя сознание паникой. И я помчалась следом за остальными не разбирая дороги, подгоняемая ужасом, куда глядели глаза…
Не могу сказать, куда мы бежали и как долго. Я мчалась следом за остальными. И начала замедляться, только когда от нехватки воздуха закололо в боку. Но даже тогда кто-то еще некоторое время тащил меня за собой как котенка за шкирку. Правда, вскоре и другие члены нашей группы уже начали замедлять бег. И вскоре почти все скафандры встали посреди темного прохода, сбившись в кучу. Согнувшись, освещая пол у ног светом налобных фонарей. Эфир был переполнен громким, хриплым и рваным дыханием…
У меня ушло немало времени на то, чтобы отдышаться и начать соображать, воспринимать реальность и ее анализировать. Но когда все-таки смогла взять себя в руки, то… Я бы, наверное, отдала бы все на свете, лишь бы забыть кадры воспоминаний, ядовитым туманом выплывших из глубин подсознания. Настолько жуткими они были.
…Как минимум двоих мы потеряли точно. Я еще стояла на месте, когда жуткие глисты навалились на бедолаг, мгновенно то ли всверливаясь, то ли вгрызаясь в скафандры. Оставалось лишь надеяться, что несчастным не пришлось страдать.
Позже нападали еще на кого-то. Судя по услышанному в эфире. И к счастью, этого я не видела. Но и не знала, чем там закончилось дело. Да и узнавать было страшно. Я очень боялась узнать о том, что многие уже никогда не вернутся домой из, казалось бы, безобидной экспедиции…
— Возьми себя в руки! — неожиданно услышала в эфире злое шипение. — У нас работа! Ты не имеешь права раскисать! Сейчас от нас зависит если не все, то очень многое! А мне одной будет сложно, и исследования растянутся на вдвое длительное время! Что в сложившейся ситуации совершенно непозволительная роскошь!
Меня вдруг схватили за плечи и встряхнули с такой силой, что щелкнули зубы. И сомкнулись на кончике языка.
Я взвыла. Рот мгновенно наполнился медно-соленым привкусом крови. Но зато боль привела в чувство, прочистила сознание, помогла взять себя в руки. Когда я смогла сфокусировать зрение, то увидела прямо напротив себя напряженное лицо Альданы, искаженное щитком, а также злостью и отчаянием. Похоже, у нас все плохо…
— Я… уже пришла в себя, — скованно выдавила из себя. Я хотела сказать «в порядке». Но в последний миг передумала. Потому что это было бы откровенной ложью. В порядке я точно не была. — Спасибо…
Внезапно к нам размашистым, рубленым шагом приблизился Райден. Мне не нужно было даже заглядывать через щиток, чтобы понять, что нас почтил своим вниманием старпом. Как ни смешно это звучит, Райдена я уже узнавала по походке
— Целы? — спросил он нас сквозь зубы.
Сил отвечать не было, я просто кивнула. А Альдана отчиталась:
— Только нервы потрепаны. Но я уже приняла успокоительное, а Софи сейчас это сделает. И мы будем готовы приступить к работе…
Неладное я заподозрила еще до того, как Райден заговорил:
— Не сейчас! Мы потеряли почти половину группы. И это убедительнее любых исследований доказывает, что нам не пробиться назад. Придется идти через всю станцию, в надежде, что нам это позволят. И что там, на том конце «Медеи» у нас получится пробиться в доки, открыть их вырваться на свободу.
Я задохнулась, услышав эти слова. И даже непрошибаемую, казалось бы, Альдану проняло. Мне с ней, не сговариваясь переглянулись. А потом килла осторожно спросила, озвучивая и мои страхи тоже: