Друг отца. Под запретом (СИ)

— Этот твой… — голос звучит устало, но всё ещё раздражённо.
Закатываю глаза. Конечно.
— Артём, — тихо поправляю, даже не оборачиваясь.
— Я не знаю, чем он тебя так зацепил…
Я сжимаю губы, но молчу.
— Ты хоть понимаешь, что он за человек? Ты думаешь, он изменился? Ты думаешь, он хорош для тебя?
Я крепче сжимаю пальцы на коленях, но всё ещё не вступаю в спор.
— Он будет делать всё по-своему, не спрашивая тебя. Он уже так делает.
  
— Пап… — я медленно оборачиваюсь.
— Нет, ты послушай меня! — его голос становится чуть громче, но не агрессивнее. Просто настойчивее. — Я не хочу, чтобы ты оказалась в ситуации, из которой не сможешь выбраться. Я знаю таких людей, Тая. Они никогда не меняются.
— Пап, прекрати говорить так, будто Артём монстр, а я наивная дурочка, которая не понимает, с кем связалась, — твёрдо говорю я.
— Таисия!
— Пап, я тебя прошу. Я не маленькая. Я прекрасно знаю, что из себя представляет Гордеев. И если тебе станет проще, то я тоже не святая. Мы оба пытались не начинать эти отношения. Не вышло.
Я слышу, как он громко втягивает воздух.
В машине становится тише.
— Я хочу уберечь тебя от ошибок.
— Пап, учатся на собственных. Дай же мне набивать свои собственные шишки самой. Даже если он такой плохой, как ты говоришь, я сама это пойму. И когда мне понадобится поддержка, я хочу знать, что могу прийти к тебе. Но не делай всё так. Прошу.
— Да как я могу. У меня одна-единственная дочь, а ты несёшь этот бред про шишки.
— Я люблю его, пап. - Эти слова выходят слишком легко. Слишком естественно.
Отец чуть прищуривается, но уже не говорит с тем же напором. Теперь он просто смотрит. Будто пытается понять, насколько я серьёзна.
— Тебе кажется, он просто запудрил тебе мозги, — тихо произносит он.
— Услышь меня, пап, я его люблю, — спокойно отвечаю. И, клянусь, на секунду в его глазах мелькает понимание. Или, может, я просто хочу в это верить.
Но он всё ещё недоволен. Всё ещё сердится. Всё ещё считает, что я ошибаюсь. И я не могу его заставить принять Артёма. Но я могу заставить его принять моё решение.
— Я не стану слушать гадости про Артёма, — говорю твёрдо.
Отец тяжело выдыхает.
— Ты упрямая.
— Интересно, от кого мне это передалось?
— Не дерзи.
Я снова смотрю в окно, позволяя себе расслабиться. Но мысли всё равно возвращаются к Гордееву. Мне не нравится, что я уехала, оставила его одного. Что ушла, даже не успев нормально объяснить. Он злился. И я это понимаю.
***
— Ты сегодня после пар что делаешь? - Ирка откусывает эклер, и тут же вся измазывается в креме.
Я приподнимаю бровь, закатываю глаза и протягиваю ей салфетку.
— Ты если в еде не вываляешься, то есть будет не так вкусно, да?
Ирка широко улыбается, не смущаясь ни капли, и принимается вытирать лицо.
— Это ты злая, потому что третий день без сахара. Решила на мне отыграться?
Я тяжело вздыхаю.
— Заметь, я очень мило сообщила о том, что ты вся в креме.
— Ага. Милашка от Бога. - Ирка фыркает, я закатываю глаза. Внутренний голос уже скрещивает руки на груди, хмурится.
"Ой, ну чего ты агришься? Ну права же она. Мы в больнице поднабрали. Кстати, благодаря двум мужчинам, которые всё ещё воюют. Таскали тебе пакеты с вкусняшками, а мы, чтобы никого не обидеть, всё топтали. И жопа-то у нас больше стала."
Ладно, да. Я злюсь. Потому что ровно три дня назад не смогла упаковать свою пятую точку в любименькие джинсы! И это меня ой как расстроило. Поэтому... Диета! И только попробуйте мне там напомнить про то, что я раньше всё уплетала за обе щеки и не поправлялась. Потому что раньше я на теннисном корте как лошадка скакала. Там калории что так скидываются. Кстати, нужно тренировки восстанавливать. Доктор мне разрешил все физические нагрузки. Совмещать Гордеева с теннисным кортом, и уже через неделю я смогу вернуться к своим любимым вкусняшкам.
— Ты от ответа ушла, — Ирка прищуривается, внимательно наблюдая за мной.
— Ребята хотят собраться. Отметить то, что ты уже с нами.
— Я из больницы вышла, а не из тюрьмы, что отмечать-то?
— Как что?! — Ирка делает возмущённое лицо. — Мы все соскучились! Тебя аж целых три недели не было! А ещё… Через две недели же соревнования по теннису. И Марья Ивановна тебя искала. Не знает, что делать. Заявлять тебя или нет от универа.
Я моргаю. Блин. Я вообще забыла про соревнования. Нужно обязательно к тренеру зайти. Я эти соревнования ни за что не пропущу. Будет отлично, если время тренировок останется тем же. Перед парами. Тогда мне не нужно будет у Гордеева с работы отпрашиваться. Кстати, по этому поводу с ним поговорить тоже нужно. Потому что до этого я удалённо работала. Но теперь я хочу в его офис вернуться!
На часы смотрю. Прикидываю в уме, успею или нет.
— Ир… А посиделки на вечер перенести получится? Мне бы к Гордееву заехать до того, как он в суд умотает. Опять. - У Артёма там работа полным ходом идёт. И судя по тем делам, с которыми я ему помогала, то у него там аврал ещё тот.
Подруга закатывает глаза. С недавних пор на само упоминание Артёма у неё аллергия началась.
— Опять к нему? — тянет недовольным тоном, скрещивая руки на груди.
— Мне надо, — я игнорирую её выразительный взгляд.
— Ты теперь к нему мотаешься ещё чаще, чем раньше, — Ирка хмыкает. — Если он тебя насильно заставляет что-то делать или тебе нужна помощь моргни три раза.
Я смеюсь.
— Даже не мечтай, третьей мы тебя не возьмём.
— Вот я так и знала! — она поднимает руки к небу.
— Ищи себе своего мужика.
— Ладно, просто я ревную. Меня бесит его самодовольная физиономия, а ты с ума сходишь по ней.
Я хмыкаю не отвечая.
— Ладно, ладно. Ты любишь его, я знаю. Ну так что, когда у вас свадьба?
Я тут же захлёбываюсь кофе. Ирка давится от смеха. Ну вот что за человек? Сначала пыталась мне беременность тройней приписать. Теперь это.
— Так ты всё-таки задумалась! - Ирка сверкает глазами. Лыбится довольно.
— Я задумалась, как именно тебя убить!
Подруга лишь шире улыбается.
— Шучу я, шучу! Всё, поезжай к своему мужчине, раз так надо. Но на вечеринку вечером ты обязана прийти!
Я качаю головой, но всё равно улыбаюсь.
— Ладно, ладно, посмотрим.
— Тая, ты не посмотришь, ты обязана!
Я закатываю глаза.
— Я обещаю подумать.
Ирка довольно кивает, а я бросаю взгляд на телефон. Мне действительно нужно к Артёму. Мне нужно его увидеть. А ещё... начать мой план по похудению. Гордеев на первом месте. Любимый тренажёр. Секс тренажёр. А ещё я пользуюсь возможностью, что отец уехал на неделю в командировку и теперь у меня полностью развязаны руки.
  
Глава 29.
 
Стучу, но не дожидаясь ответа, толкаю дверь и вхожу в кабинет Артёма. Он стоит у окна, разговаривает по телефону, но как только видит меня, его глаза тут же прищуриваются.
Я медленно улыбаюсь, делая вид, что ничего не замечаю, и спокойно прохожусь по кабинету, словно изучая обстановку.
"Нужно ему в ящик свою помадку кинуть, давно нужно было территорию пометить. В квартире мы себе отжали ящичек, пора и здесь."
— Нет, документы мне нужны сегодня вечером, — голос у Гордеева ровный, но я чувствую, как меняется его интонация.
Артём наблюдает за мной. За каждым движением.
Я приближаюсь к столу, медленно отодвигаю в сторону стопку папок, устраиваюсь на краю стола. Артём чуть склоняет голову набок, но продолжает разговор:
— Меня это мало волнует, Юра. Документы нужны сегодня. В противном случае я не понимаю зачем держу тебя на этой должности.
  
Я наклоняюсь вперёд, будто случайно давая ему лучший обзор. Его взгляд тут же темнеет.
— Всё, у меня важные дела, — бросает он, а затем скидывает вызов.
Я тут же улыбаюсь шире.
— Важные дела — это же я? - Медленно беру его за галстук, притягиваю ближе, кокетливо хлопая ресницами.