Академия №13. Без шанса на отказ

Вот где жуть жуткая и вонь тошнотворная!
У меня шок был, а однокурсники ничего… поржали только. Некоторые ещё и удовольствие от охоты получили.
Староста сказал, что обычно будущие судмагэксперты в некромантских «развлечениях» не участвуют, но к отлову колючих «бомбочек» нас всё же привлекли, потому что мы могли легко вычислить беглецов по магическим оттискам – нежить очень характерные следы оставляет. Нам – лишняя практика, а труповодам – помощь.
  
И я даже не против иногда так разминаться, но… не каждый же день!
Мне говорили, что факультет некромагии в тринадцатой академии самый сильный, но, судя по второму ЧП за три дня (а если учесть итоги нашего недавнего расследования – по третьему), тут либо кто-то специально воду мутит, либо у студентов руки-крюки, а преподаватели смотрят на всё сквозь пальцы.
Хотя чего я ждала от академии изгоев?
Это ведь не столичный МагВУЗ, где магистры трясутся над студентами по причине их высокого происхождения. Сожрёт какая-нибудь нежить герцогского сыночка – академия потом не расплатится! Да и репутации хана.
Я целых три года отучилась в столице на архитектора магических плетений, и продолжала бы учиться дальше, но… меня предали лучшая подруга и бывший парень.
Из-за них я угодила в Серый мир, где, как выяснилось, стала игрушкой принца демонов, о чём, кстати, ничего не помню. Спаслась благодаря магистру Левиафорту – моему бывшему декану и, как итог, очутилась здесь. Тоже, кстати, его стараниями.
СудМагЭкспертиза – мой последний шанс работать по связанной с магией специальности, потому что я больше не могу колдовать. Накапливать силу, преумножать и видеть магические следы могу, а колдовать – нет.
И вернуть контроль над нитями элеора, из которых, собственно, и плетутся заклинания – у меня, увы, не получается. Они просто проходят сквозь пальцы или впитываются кожей.
– Адептка Эйвери, хватит мечтать! – сделала мне замечание преподавательница.
Не уверена, что эти воспоминания придали моему лицу мечтательный вид, скорее, мрачно-отстранённый, но магесса Лаури, конечно же, права: нельзя отвлекаться.
– Простите, – пробормотала я и снова склонилась над конспектом, уверенная, что инцидент исчерпан, но…
– Дайте девочке помечтать! У неё роман! Ей не до учёбы! – воскликнул юморист с последней парты.
Он над всеми прикалывается, но я у него сейчас любимая мишень. Новенькая же!
Скрипнула зубами, но не ответила, дабы не раздражать преподавательницу ещё больше – она и так ко мне настороженно относится. И тут за меня внезапно вступился староста…
Вот зачем, спрашивается?
– Хватит цепляться к Алисе, Калеб! – осадил шутника Филипп Далтон, которого одногруппники коротко называли Филом.
– Чего ты её защищаешь?! – взвилась Бьянка – девчонка, которая раньше сидела позади меня, но её место занял староста, и теперь она ненавидит нас обоих. Хотя нет, только меня – Фил ей, похоже, наоборот, нравится, а вот его излишне заботливое отношение ко мне – нет. – Все знают, что Эйвери с Бесом снюхалась, едва сюда приехав! Только ты, дурак, не желаешь признавать очевидное! Как с Флоранс год назад! Глаза разуй!
– Тс-с… Бьянка, не сейчас! – шикнула на неё подружка, которая тоже меня невзлюбила (понятно почему), но гнева преподавательницы она, по-видимому, боялась больше.
– Нет у Эйвери с Бесом никакого романа, – заявила Янина – ещё одна наша однокурсница и большая фанатка Флоранс Бошен, в которую пару лет назад был, по слухам, сильно влюблён Макс. – Гилмор просто так мстит Фло за то, что она уехала.
Тирсова хмарь! Ладно бы на перерыве меня обсуждали – они это постоянно делают, потому что больной на всю голову дракон решил, что неделя на подумать – это время для имитации конфетно-букетного периода. А они прямо на лекции перепалку устроили! Идиотки!
– Я вам, часом, не мешаю? – спросила магесса Лаури, окинув девчонок взглядом, который чувствовался даже сквозь очки. Сплетницы дружно проглотили языки и потупились. – Эйвери! – развернулась ко мне преподавательница. – Расскажи-ка нам, какие есть способы считывания многослойных магических оттисков?
Ну вот, опять! Болтали однокурсники, а отдуваться мне. За что, спрашивается? Впрочем, не проблема. Это у них голова моим несуществующим романом забита, а у меня – учёбой. Так что…
– Первый способ самый простой, но наименее щадящий… – начала отвечать я.
И чем подробней излагала услышанное на прошлой лекции (а заодно и прочитанное летом), тем более довольной становилась преподавательница.
Что ж, кажется, мы с ней всё-таки поладим, несмотря на её изначально скептическое отношение ко мне – не каждый же день в Академию №13 адепты из первой переводятся. Ещё и на другой факультет.
Тем же днём…
Неприятности посыпались как из рога изобилия, едва закончились занятия.
Началось всё с корзины, полной цветов. Едва я её увидела, в груди неприятно закололо. Букет принесли прямо к дверям аудитории, в которой у нас была последняя пара. На чёрной ленточке, подозрительно похожей на траурную, красовалась надпись «Для Алисы Эйвери».
Естественно, надо мной начали ржать однокурсники, опять мусоля тему нашего с Максом романа. Ржать и обсуждать! А это, знаете ли, неприятно. Особенно когда говорят, что букеты с конфетами – лишь показуха, цель которой досадить бывшей королеве академии, коей и была Флоранс Бошен.
И вроде умом я понимала – так и есть, показуха, но… настроение портилось.
А самое противное, что златовласка, вернувшаяся в тринадцатую академию после года отсутствия, повадилась навещать на перерыве Фила, с которым они, как выяснилось, друзья детства. Именно из-за этой красотки староста и невзлюбил Макса. А может, и ещё почему, но из-за неё всё же больше.
Фло походила на фею… не зубастую магопийцу из леса, которых тут тоже «феечками» зовут, а изысканно-привлекательную леди с роскошными волосами необычного золотистого цвета. Для пущего сходства с волшебным народом ей не хватало только прозрачных крылышек.
Из-за цвета волос и чрезмерной улыбчивости она у большинства ассоциировалась с солнышком. Но не у меня.
Мне Флоранс Бошен напоминала Тару Дэверо – мою подругу-предательницу, оставшуюся в первой академии. Та тоже была королевой курса, а ещё блондинкой и аристократкой. Умной и талантливой тварью, готовой идти к своей цели по головам.
По моей голове она точно прошлась, втоптав в Тирсову хмарь не только меня, но и мою репутацию.
Ненавижу!
Впрочем, были и отличия. Восхищённые взгляды, как и прочие охи-вздохи, Тара воспринимала как должное. Флоранс же скромно отводила глаза и смущённо краснела, выслушивая восторженные комментарии в свой адрес.
Возможно, она и неплохая, но… мне всё равно не нравится. Из-за Тары, да… а вовсе не из-за Макса. Хотя вру – из-за Макса тоже. Потому что я сильно сомневаюсь, что это «солнышко» зачастило на факультет некромагии исключительно из-за Филиппа.
Интуиция подсказывала: бывшая королева Академии №13 намерена вернуть не только титул, но и любовь дракона, который хоть и псих без тормозов, но всё равно ведь звезда академии.
Когда такой парень ухаживает – внимание окружающих обеспечено. Я это на своей шкуре прочувствовала. И если мне это внимание как кость в горле, Флоранс для восстановления прежнего статуса оно нужно как воздух.
Вот она и бегает к нам на этаж, якобы со старостой поболтать, которого давно не видела, а этот дурачок уши развесил и смотрит на неё взглядом преданного щенка, чем только сильнее нервирует Бьянку, которая потом почему-то докапывается до меня.
  
Нет, чтобы Фло нагрубить! Я бы на это даже посмотрела.
– Эйвери, тебе помочь? – предложил Калеб, указывая на корзину.
– Я донесу, отвали, – оттеснил шутника Фил, намереваясь взять цветы. – Нам по пути с Алисой, – добавил он, будто оправдываясь.
Действительно по пути… в архив на отработку!
Нас со старостой отправили туда сортировать схемы старых заклинаний, а Макс с Гвидо до сих пор чинят аудиторию, которую разнёс дракон, хотя не такой уж и большой там был погром. И я их прекрасно понимаю: если справятся раньше, им придётся оставшиеся штрафные часы чистить подземные загоны нежити.