Кровь моего монстра (ЛП)

Точно так же, как раньше, когда он укусил меня за ухо, он застает меня врасплох, и я не знаю, как реагировать. Однако моя внутренняя температура повышается, и мое сердце громыхает в тесноте моей грудной клетки.
Кирилл, однако, игнорирует меня. Он смотрит на передние сиденья со своим непринужденным выражением лица, даже когда держит мою руку.
Именно тогда я понимаю, что мое колено подпрыгивает, и я медленно останавливаю его. Кирилл одобрительно поглаживает тыльную сторону моей ладони. Я задерживаю дыхание, не в силах как следует вдохнуть воздух.
— Как скоро мы туда доберемся? — спрашивает он, совершенно не подозревая о сложных эмоциях, которые он пробуждает во мне.
— Через двадцать минут, — отвечает Юрий.
— Пусть будет десять.
— Да, босс — а потом он практически превращает машину в пулю.
Хотя я знаю, что Юрий обучен вождению на высоких скоростях, я все равно думаю, что мы разобьемся, когда он петляет между машинами и чуть не врезается в грузовик.
Несмотря на все это, Кирилл все еще держит руку на моем колене. Или, скорее, его рука охватывает мою, которая лежит у меня на колене. Я подозревала это и раньше, но теперь я полностью уверена. Я действительно ненавижу то, как сильно он влияет на меня своими простыми словами и присутствием.
А теперь еще и его прикосновение.
Мою кожу покалывает, и что-то внутри пытается вырваться наружу.
Тактично я хватаю его за руку другой рукой, убираю ее и незаметно отодвигаюсь на край сиденья.
Голова Кирилла наклоняется в мою сторону, загадочное выражение появляется на его лице, когда он поправляет очки на носу.
Я прочищаю горло.
— Кто-нибудь собирается рассказать мне, в чем заключается план?
— Скоро все части пазла сложатся вместе — говорит Кирилл.
— Похищение матери было частью плана?
— Да, огромного.
— Следи за своим тоном, сопляк, — предупреждает Виктор с пассажирского сиденья, фиксируя на мне свой фирменный взгляд.
Машина останавливается перед большими металлическими воротами. На мгновение все замирают, вероятно, их разглядывают камеры. Затем ворота со скрипом открываются, и Юрий въезжает на территорию огромного поместья.
К тому времени, как мы подъезжаем к кольцевой подъездной дорожке особняка, меня вот-вот вырвет от укачивания. А у меня никогда такого раньше не было.
Мы выходим из машины, которая припаркована позади дюжины других. Мы находим людей Константина, радостно болтающих с другими охранниками, вероятно, с Паханом.
Заметив Кирилла, они прекращают разговор и уступают ему дорогу. Только двум охранникам разрешается сопровождать его внутрь. Поскольку Юрий остается у машины, я следую за Виктором и Кириллом в большой зал.
Это место даже более величественно, чем дом семьи Морозовых, и это о чем-то говорит, поскольку тот особняк выглядит по-королевски.
Этот, однако, выглядит более мрачно. В вестибюле висит огромная картина, изображающая войну между ангелами и демонами. Кровь разбрызгивается по всему изделию, а ужасные выражения лиц прорисованы в леденящих душу деталях. Я почти слышу ужасающие визги мифических существ.
Большой мужчина со стоическим выражением лица, таким же, как у Виктора, открывает двойные двери в конференц-зал.
Кирилл входит внутрь, даже не кивнув.
Мы с Виктором следуем за ним, затем останавливаемся, когда он это делает.
Столовая украшена столом в золотой тематике, огромной люстрой и канделябрами на камине.
Но атмосфера не является ни приветливой, ни радостной.
Мужчины, присутствовавшие на похоронах, сидят вокруг стола. Во главе стоит Пахан, большой босс, и тот, кто командует, Сергей.
Владимир и Адриан сидят справа и слева от лидера соответственно.
Потом есть Игорь и Михаил. Старомодные и старшие поколения.
Рядом с Михаилом сидит Константин с самодовольным видом, с ухмылкой на губах, как будто он уже победитель.
На противоположной стороне сидит... женщина. Блондинка, серьезная и с элегантностью, исходящей от ее невыразительного лица.
Я видела ее с Сергеем на похоронах. Максим сказал, что она его внучатая племянница и внучка предыдущего пахана.
 
У нее нет мнения о работе по поводу операции, но поскольку она поднимается по карьерной лестнице в законном фронте организации, V Corp, у нее есть право голоса.
За каждым членом клуба стоят два охранника, таких как Виктор и я.
— Ты опоздал, — объявляет Владимир своим громким голосом.
— Мы что, для тебя шутка, Морозов? — Добавляет Михаил обвиняющим тоном.
Игорь кивает.
— Это неуважение не только к нам, но и к самому пахану. Выглядит не очень хорошо для твоего заявления быть частью организации.
Кирилл поправляет очки на носу средним и безымянным пальцами, нисколько не смущаясь.
— Я приношу извинения за задержку, но у меня была веская причина.
Он достает свой телефон и показывает им фотографию Юлии, связанной, истекающей кровью и едва приходящей в сознание.
— По дороге сюда я получил эту фотографию своей матери, и я должен был поехать и спасти ее. Сейчас она в целости и сохранности вернулась домой. — он смотрит на Сергея. — Я не верю, что достоин какой-либо должности в Братве, если я предам своих. Если я не могу защитить свою семью, как я могу защитить более крупную организацию?
Игорь поворачивается к Константину, улыбка которого исчезла.
— Это правда?
— Я не знал, что ее похитили.
— О, да, ты это знал. Ты получил то же самое изображение, не так ли? — Кирилл показывает сообщение в верхней части письма. — Если бы ты мог подтвердить свое присутствие по электронной почте, то ты наверняка видел эту фотографию. Единственная разница в том, что ты предпочел проигнорировать это.
— Ты — Он встает и снова падает обратно под всеобщим молчаливым пристальным взглядом.
— Я приношу извинения от имени моего брата, — продолжает Кирилл своим безмятежным тоном. — Он еще слишком молод и еще не понимает ценности семьи.
— Это ты уехал в Россию! — обвиняет Константин.
— По приказу отца. Как я уже сказал, семья.
— Роман упоминал, что отправил Кирилла в Россию для дальнейшего обучения — говорит Игорь.
Выражение лица Кирилла остается нейтральным, несмотря на то, что он знает, что это не так.
Я не удивлена, что его отец лгал своим друзьям. Он не был похож на человека, который хотел бы афишировать, что его авторитету бросают вызов. Так что вполне вероятно, что он заставил их думать, что отъезд в Россию был частью его плана.
В конце концов, судя по завещанию и секретным материалам, которые он оставил Кириллу, он всегда считал его своим единственным наследником.
Сергей кладет руку на стол, и всеобщее внимание переключается на него. Больше они не обмениваются ни словом, и тяжелая тишина цепляется за напряжение в комнате.
— Я разочарован твоим неподобающим поведением, Константин — говорит он медленной, сдержанной речью.
Когда младший из братьев Морозовых начинает говорить, Сергей поднимает руку, фактически заставляя его замолчать.
— Тем не менее, мы обещали провести голосование, и мы проведем его. Те, кто за то, чтобы Кирилл присоединился к нашему столу, поднимите руку.
Игорь делает это первым, за ним следуют Владимир, Адриан и женщина.
И, наконец, сам Сергей.
Когда он поднимает руку, Михаил делает то же самое, хотя и неохотно.
Лицо Константина краснеет, совсем как у его матери чуть ранее. Все, что он может делать, это наблюдать, как Кирилл рушит его тщательно выстроенные планы, на разработку которых он, вероятно, потратил годы.
— Нам даже не нужно будет ждать Дэмиена — говорит Сергей. — Добро пожаловать, Кирилл. Константин, я ожидаю, что ты поддержишь своего брата в дальнейшем. Ты можешь откланяться.
— Но...
— Сейчас. — В голосе Сергея есть нечто такое, что не подлежит обсуждению, и младшему Морозову ничего не остается, как последовать за ним.
Как только за ним закрывается дверь, Кирилл занимает место своего брата.