Кровь моего монстра (ЛП)

Ему не нужно было объяснять это по буквам.
 В этой семье возможно все. 
Я смотрю на Кирилла в зеркало заднего вида. Он сидит с непринужденной харизмой, как король. Это пугает, насколько естественно он выглядит спокойным и авторитетным, даже когда выполняет рутинную задачу, такую как листание страниц планшета.
Его длинные жилистые пальцы легко ложатся на устройство. Я не могу перестать смотреть на его руки. Тот факт, что они также могут быть использованы для разрушения, не уменьшает странного эффекта, который они оказывают на меня.
— Быстрее, Юрий — говорит он, не поднимая головы, и легкая ухмылка кривит его губы. — Мы не хотим опоздать на спасение моей дорогой мамы.
 Этот человек — психопат. 
Меня до сих пор трясет от сцены, свидетелем которой я стала возле шоссе. Это выглядело как что-то прямо из фильма, но в то же время настолько реалистично, что повергло меня во временное состояние шока.
Мало того, что микроавтобус открыл заднюю дверь ее машины, но потом, внезапно, они столкнули ее с дороги.
Я была уверена, что Юлия погибла в аварии, но вскоре после этого ее телохранители вытолкнули ее из машины, а люди в черных лыжных масках вырубили и отбросили на обочину дороги.
Все произошло с молниеносной скоростью и закончилось прежде, чем я успела придумать решение. Я подумывала последовать за ними, но знала, что если сделаю это, то буду все равно что мертва. Поэтому я позвонила Виктору, который сказал:
— Я позабочусь об этом, — а затем повесил трубку.
Максим был недоступен, и когда я вернулась в дом, Кирилл развалился, как скучающий король на своем троне. Он также вел себя так, как будто известие о похищении его матери не имеет никакого значения.
Мы прибываем на склад, который находится далеко от города. В поле зрения есть только несколько заброшенных промышленных зданий, их старые желто-серые цвета контрастируют с послеполуденным небом в прекрасном ужасном образе.
Я выхожу из машины, но Кирилл не двигается с места, по-видимому, поглощенный каким-то делом, которым он занимался на планшете.
Я стучу в окно, а он смотрит на меня так, словно я досадная помеха. Я мельком замечаю, что он смотрит, и мое лицо заливается краской.
Это... порно.
Срань господня.
Это то, на что он нацеливался в течение всей поездки?
Он не ведет себя взволнованно или ненормально, когда выключает iPad, бросает его на сиденье и не спеша выходит из машины.
С той же беззаботной энергией он идет к двери склада. Я догоняю его и выпаливаю:
— Разве у нас не должно быть сначала какого-то плана? У них, наверное, где-то есть снайпер. Нам действительно следовало взять с собой побольше людей. И Юрий действительно должен оставаться в машине...
Мои слова замолкают, когда он делает что-то, что заставляет меня замолчать.
Кирилл наклоняется и кусает меня за ухо. Это не лизание и не покусывание. Это прямой укус, от которого у меня по спине пробегают мурашки боли. Затем, просто так, он отстраняется.
Я чувствую, как жар приливает к моим щекам, когда хватаюсь за пострадавшее ухо.
— Что…для чего это было нужно?
— Твое молчание. — он говорит небрежно, но в его словах есть необычная резкость.
Факт остается фактом: то, что он сделал, возымело желаемый эффект, и я замолкаю. Тем не менее, я хватаю свой пистолет и осматриваю наше окружение. Мои чувства находятся в состоянии повышенной готовности, как будто мы вернулись к той миссии, которая положила конец всему этому.
Я также не могу не задумываться о повороте событий в нынешней ситуации. Они звонили ему, требуя выкупа? Так вот почему он такой спокойный?
Кирилл небрежно толкает дверь склада, даже не вытаскивая пистолет.
Я замираю у входа, когда замечаю Юлю, привязанную к стулу. Ее рот заклеен клейкой лентой. Ее обычно элегантные волосы выглядят растрепанными, а на виске виднеется засохшая кровь.
Но не она заставляет меня останавливаться и пялиться. Это мужчины рядом с ней. Виктор, Максим и еще несколько моих коллег.
Что они здесь делают?
Отправил ли их Кирилл до нашего приезда?
 
 Нет. 
Я осматриваю свое окружение, и что-то здесь определенно кажется неправильным.
Нет ни тел, ни следов борьбы, и уж точно никаких следов миссии «спасти Юлию».
Пока я стою там, ошеломленная, и медленно, но верно прокручиваю в голове то, что произошло, Кирилл подходит к своей матери.
Она дергает плечом назад в безнадежной попытке освободиться от пут.
Спина Кирилла почти полностью скрывает ее, и мне приходится сделать шаг в сторону, чтобы лучше разглядеть выражение ее лица.
— Ты через многое прошла, мама. — он говорит с пугающим нейтралитетом. — Ты даже получила травму из-за этого. Я аплодирую этой самоотверженности.
Приглушенные фразы вылетают из ее заклеенного скотчем рта, и Кирилл кивает, как будто понимает каждое слово.
— Ты поприветствовала меня с величайшей любовью, поэтому я должен выполнить свой сыновний долг и вернуть этот жест — он медленно снимает клейкую ленту, как будто намеренно желая, чтобы она чувствовала каждую секунду дискомфорта. — Чего нельзя сказать о твоем дорогом Константине. Он знал о твоем похищении и все равно пошел в дом пахана. Некоторые даже сказали бы, что твоему любимому сыну наплевать на твою жизнь или возможность твоей смерти.
— Ты грязный кусок дерьма! Я скажу Сергею, что ты все это спланировал. Если ты думаешь, что, делая это со мной, ты чего-нибудь добьешься...
Кирилл снова заклеивает ей рот клейкой лентой, убивая все слова, которые она хотела произнести.
— А теперь не напрягайся. В твоем возрасте это не рекомендуется. Кроме того, ты действительно думаешь, что Сергей поверит тебе, а не мне? Ты, кажется, забываешь, что я был ценным сотрудником организации еще при жизни моего отца. Знай свои возможности, мама — он пристально смотрит на Максима. — Отвези ее обратно домой. Убедись, что она цела и невредима.
Мой друг кивает и начинает развязывать ее, но Кирилл качает головой.
— Возьми ее просто так. Только развяжи ее, когда доберетесь до дома. Я уверен, ты поймешь, мама. Твое нытье раздражает, и я предпочитаю не подвергать своих людей ненужному стрессу.
У нее вырывается приглушенный крик, но Кирилл уже направляется к двери склада.
Юлия мечется и кричит за клейкой лентой, глаза сверкают, и все ее царственное поведение разорвано в клочья.
Я застываю от этой сцены, но только на несколько секунд. Я прихожу в себя, когда Виктор молча следует за Кириллом к машине и занимает мое прежнее место рядом с Юрием.
Я прячу пистолет, чувствуя себя клоуном. По-видимому, я единственная, кто не             была в курсе этой ситуации.
— Залезай. — Кирилл выглядывает с заднего сиденья, и я чуть не вваливаюсь внутрь, прежде чем спохватываюсь.
В машине воцаряется тишина, когда Юрий набирает обороты и едет на большой скорости.
Я кладу обе руки на колени, крепко сжимая их на мгновение дольше, чем нужно. Я думаю, что даже Юрий был в курсе операции «похищение Юлии» и всего, что последовало за этим, потому что ему не давали указаний относительно нашего следующего пункта назначения, но он определенно ведет машину так, как будто точно знает, куда мы направляемся.
Оказывается, я единственная, кому Кирилл не доверяет настолько, чтобы раскрывать эти деликатные детали.
Конечно, я понимаю, что наши несколько месяцев знакомства мало что значат по сравнению с мужчинами, которые буквально выросли вместе с ним и были воспитаны Анной.
Даже Максим и Юрий, мои самые близкие друзья, сейчас чувствуют себя такими далекими. Они преданы Кириллу, а не мне.
Может быть, мои усилия принадлежать к этому кругу верности тщетны, в конце концов...
Мои мысли резко обрываются, когда большая, сильная рука обхватывает мою.
Рука Кирилла.
Я всегда замечала, какие у него большие и жилистые руки, но на самом деле чувствовать одну из них, сжимающую и уменьшающую мои собственные, это совсем другое.