Здесь вам не клан 6 (СИ)

— И он это делал?
— Может, и делал… К сожалению, разговаривал этот человек и с помощью обычного речевого аппарата. Очевидцы были, записи сохранились.
— Вот видишь.
— Да что тут видеть! Непостижимая личность, практически бог.
— Ты в это веришь?
— Я не знаю, во что мне верить, Макс. Мы в Отделе пережили все стадии от полного неприятия до смирения. Этот мужик… он ведь как Творец. Демиург. Создал по факту отдельную расу людей и слинял в закат.
— Как Иисус, — улыбнулся я.
— Вроде того.
Смотрю на канцеляриста…
И не могу понять одной вещи.
Говорит Волков серьёзно или шутит?
  
Глава 16
 
— Принёс? — дубль посмотрел на меня жадными очами.
— А ты? — отвечаю вопросом на вопрос.
— Само собой.
— И я.
Мой вопрос, кстати, оказался излишним. Одного взгляда на комнату Макса-1 оказалось достаточно, чтобы понять: человек подготовился к эксперименту серьёзно. Дека с проекционным голографическим экраном, сенсорные перчатки и виртуальные очечи для меня, пара удобных кресел, одно из которых раскладывалось чуть ли не в шезлонг.
Ах, вы не знаете, что такое дека?
Это устройство совмещает в себе функции системного блока, дублирующей базовой клавиатуры, VR-блока и много чего ещё. Выглядит, как миниатюрная подковообразная клава с атавистическим тачпадом и минимальным набором кнопок. Здесь только базовые опции включения/выключения, экстренного выброса, настройки каналов, вывода экрана и голографической клавиатуры на любую ровную поверхность. Плюс сенсорная линия настройки порогов восприятия. И штук пять зелёных индикаторов. Пардон, один огонёк светится жёлтым — я ведь ещё не подрубился.
Как же мне этого не хватало!
Жаль, что прямой нейроввод недоступен.
Достаю из кармана вещицу, ради которой ездил сегодня на Литейный. Мне пришлось подписать кучу бумажек о неразглашении, запрет на передачу гаджета третьим лицам, запрет на видеосъёмку, фотографирование и воспроизводство в любых мыслимых и немыслимых формах. Передавать ментальные образы тоже нельзя, куда ж без этого.
Гейт.
Для нашего мира технология совершенно немыслимая, непостижимая, хотя исследования и ведутся в тайных лабораториях. Устройство, позволяющее подключаться из параллельных вселенных к глобальной моноземельной сети. С поддержкой постоянного соединения, вирта и режима дополненной реальности. Считается, что для успешного функционирования узла обе сети должны соответствовать определённому протоколу, разработанному, естественно, не у нас. А ещё вам потребуются стабилизированные арками врата.
В нашем распоряжении портала нет.
Зато есть зона переменных вероятностей.
И мы собираемся выяснить, можно ли разыграть эту карту в нескончаемой войне с «Эскапизмом».
— Давай, — Макс протянул руку.
Устройство смахивало на обычный модем с поддержкой беспроводной передачи данных, только габаритами поменьше, с округлыми формами и видимым отсутствием антенн.
Макс покрутил гаджет в пальцах, удовлетворённо кивнул и щёлкнул торцевым выключателем. По периметру гейта начали вспыхивать огоньки индикаторов. На деке тоже вспыхнул красный огонёк — явное свидетельство отсутствия глобальной сети.
Так.
Половина огоньков гейта — красные и оранжевые.
— Он разве не автоматом синхронизируется? — я уселся в кресло рядом со своим дублем.
— Нет, — Макс покачал головой. — Придётся настраивать.
Кибермансеры — не программисты.
Мы не кодим, не администрируем, не копаемся в базах и не тратим своё время на прочую техническую ерунду. Мы сразу подрубаемся к вирту и повелеваем вещами.
Пафосно прозвучало?
Но это — факт.
Макс нажал кнопку прямого подключения, и его глаза затуманились. Заледенели, подёрнулись призрачной дымкой — называйте как угодно. Нет, его не унесло на просторы Паутины — лишь в ту среду, которая доступна на жёстком диске виртуальной деки. Перед глазами Ву развернулся интерфейс, позволяющий настраивать подключения и пороги исключительно силой мысли.
Несколько секунд ничего не происходило.
 
Потом Макс начал двигать руками, переставлять невидимые фрагменты, смещать бегунки, что-то сворачивать и разворачивать.
Я почти не верил в успех.
Ну, сами посудите, как это вообще может работать? Высокотехнологичная начинка, усиленная артефакторикой. Всё это должно реагировать на магию, разве нет? Конечно, у кваргов своя особая, уличная магия… Точнее — темпоральная. И даже зоны переменной вероятности стали возможны исключительно благодаря способностям теневиков.
Интересно, что он там настраивает?
Дубль застыл с разведёнными руками, одна из которых что-то переключила на деке, а вторая отстучала пароль с клавиатуры.
Пауза.
Индикаторы гейта начали окрашиваться зелёным. Что-то пискнуло. Красный огонёк подключения на деке пожелтел, затем позеленел.
— Есть! — воскликнул кибермансер.
Я не верил своим глазам.
Внешние признаки указывали на то, что подключение настроено.
Макс ткнул пальцем во что-то незримое, раздвинул несуществующие границы, и я увидел изменения, творящиеся на экране. Рабочий стол операционной среды исчез, сменившись окном браузера.
Стоп.
Это не браузер.
Скорее, диалоговое окно канала видеосвязи.
Из квадратика, развёрнутого в центре экрана, на меня смотрел ухмыляющийся аватар Макса-1. Аватар имел весьма отдалённое сходство со своим прототипом, но я видел этого типа во время недавней вылазки на Моноземлю.
— Привет, — аватар помахал рукой с экрана. — Как тебе такое, Дамиан Маск?
— Ты в Паутине?
— Ага. Присоединяйся.
Долго упрашивать не пришлось.
Натянув очки и сенсорные перчатки, я активировал их через неприметные сенсоры и краем глаза заметил, как зеленеет последний индикатор на деке.
Оба канала работают.
Неведомая сила забрасывает меня в операционную среду. Я — в вирте на минималках. Трёхмерная комната с объёмными иконками, плавающими в виде шаров. Стоит потянуться к такому шару, и он оказывается в руке. Хочешь — переставляй. Хочешь — разворачивай и пользуйся.
Нахожу значок мессенджера, перемещаюсь в свой аккаунт и понимаю, что личина аватара намертво прилипла ко мне настоящему.
Открываю дверь и выхожу в общее пространство чата, где меня дожидается Макс.
— Это Моноземля?
— Не совсем, — дубль качает головой. — Физически мы на деке. Правда, без серверов Паутины этот чат работать не будет.
Комната представляет собой гостиную с угловым диваном, парой мягких кресел, журнальным столиком и модульной стенкой. Вместо ненужного телевизора — окно в реальный мир. Там виднеются наши тела на фоне бревенчатых стен. Справа — второе окно. С видом на океан.
Дубль в своей новой ипостаси высок, худощав и слишком… прилизан. Ни одной морщинки, лишнего волоса, усталости в глазах. Дорогой костюм, туфли с острыми носами.
— Я хочу подрубиться к вебке.
— Какой город тебя интересует?
— Ну… у них есть Хельсинки?
— А то. Называется Гельсингом.
— Махнём туда.
И мы это сделали.
Активировали прогу для сканирования общественных камер, вбили в поисковую строку нужный город и молниеносно перекинулись за тридевять земель.
Подсознательно я был готов… даже не знаю, к чему. Помутнению рассудка в зоне переменных вероятностей? Экстренному выбросу? Удару током? Я могу видеть, слышать и трогать предметы благодаря сенсорным перчаткам. Запахи, вкусы и болевые ощущения мне недоступны. А вот Макс получит по нейронам в случае фиаско. Даже с минимальными пороговыми настройками.
Знаете, как выглядит подключение к вебке из вирта?
Буферная реальность разваливается на куски, и ты влетаешь в чужой город. Словно прыгаешь с вышки в бассейн. Разница в том, что картинка становится двумерной. Качество, разрешение — всё на уровне. Это же Моноземля, детка. У них такие пропускные способности, что думать страшно…
Звуков нет.