Эпоха Титана 5 (СИ)

Ядра внутри балансировали на грани. Человеческое держалось, сопротивлялось. Гигантское наступало, но медленнее, у него была неделя, может две. Потом сломается окончательно.
Я прошёл мимо ещё пяти клеток. Везде одно и то же — метаморфоза, боль, страдания. Кто-то ещё держался, цеплялся за остатки человечности, кто-то уже сломался, превратился в тварь.
Людишки пожирают себе подобных. Превращают в монстров, ломают, уничтожают. Называют это наукой, прогрессом, необходимостью. Да это заявка на то, чтобы перестать быть травоядными и стать хищниками.
  
Титаны тоже убивали слабых, но делали это честно, открыто. Сильный забирает у слабого — закон Хроноса. Людишки же прячутся за словами, оправданиями, целями. Делают то же самое, но лицемерят.
Мы дошли до конца зала, Ирина толкнула дверь, зашла внутрь. Я последовал за ней.
Кабинет: небольшой, метров десять на десять. Стол у стены, заваленный бумагами. Книжные полки, склянки с препаратами, артефакты на подставках. Диван у противоположной стены, кожаный, потёртый с одеялом сверху. Видимо она тут и спит.
Ирина выдохнула тяжело. Села за стол, откинулась на спинку кресла. Расстегнула верхнюю пуговицу халата, потёрла шею.
— Ну, — сказала она, — рассказывай, как ты поживаешь?
Я сел на стул напротив, посмотрел на неё внимательнее.
Помимо научного интереса в глазах читалось другое — похоть, желание. Она смотрела на меня не как учёный на объект исследования. Смотрела как женщина на мужчину. Взгляд скользил по лицу, задержался на плечах, груди, руках.
Зрачки чуть расширены, дыхание участилось. Язык снова облизнул губы. Она сжала бёдра под столом, заметил движение.
— Хорошо, — ответил я коротко.
— Даже так? — Ирина подняла бровь, удивилась. — Я думала, что твоя проблема куда серьёзнее, что ты сразу ко мне прибежишь.
Рука проникла в карман и сжала артефакт. Энергия истощалась, ещё день-два и превратится в камень. Не зря я решил сначала заглянуть к Оленьке и предложить ей и её родне вернуть долг.
— Ошиблась, — пожал плечами.
— Значит всё-таки как-то выиграл время? — кивнула она. — Но ненадолго, я чувствую, что процесс лишь замедлился и скоро снова продолжится с новой силой.
Она улыбнулась медленно, потянулась к пуговице халата, расстегнула вторую. Край белой блузки показался из-под ткани, кружевной бюстгальтер просвечивал.
— С чего с тобой начнём? — спросила она, наклоняясь вперёд через стол. — С того, что тебе придётся работать со мной теперь, чтобы остаться живым? Или с посещения моего знакомого?
Грудь прижалась к столешнице, декольте углубилось. Она знала, что делает.
— Со второго, — выдохнул я. — А насчёт первого…
Встал резко, убрал стул в сторону ногой, он упал с грохотом. Ирина дёрнулась, но не отстранилась. Смотрела на меня снизу вверх, глаза блестели.
— Для меня не составит труда похоронить тут всё, что вы сделали, — закончил я спокойно.
— Уверен? — Ирина откинулась назад, скрестила руки на груди.
Жест защитный, но поза расслабленная. Она не боялась, наоборот, возбуждалась от конфронтации. Красивая и опасная женщина.
— Слушай, — начал я, — твои попытки поймать меня в ловушку… очень льстят. Но я подготовился немного к нашей встрече.
Я обошёл стол, встал позади её кресла. Положил руки на подлокотники с обеих сторон, склонился ближе. Моё дыхание коснулось её уха.
— Для начала, — продолжил я тихо, — СКА знает, где я. Это первое.
Ирина замерла, напряглась.
— Также несколько аристократов, — добавил я. — И мой отчёт по твоим делам у них. Не вернусь — проблемы у вас будут и не маленькие. Придётся всё свернуть и начинать где-то снова с нуля…
Она повернула голову, посмотрела на меня через плечо, улыбнулась криво.
— Моим работодателям всё равно, — ответила она.
Встала из кресла резко, развернулась ко мне лицом. Мы стояли в сантиметре друг от друга. Её грудь почти касалась меня.
— Понимаю… — выдохнул я.
Использовал Чистую Силу и силу Титана разом. Энергия взорвалась в теле, скорость выросла многократно. Рука метнулась вперёд, схватила её за горло. Пальцы сжались вокруг шеи, надавили на сонную артерию. Не сильно, но достаточно.
Ирина даже не успела воспользоваться магией льда, её ядро вспыхнуло в позвоночнике, энергия потекла к рукам, но поздно, я уже держал её.
Поднял и прижал к стене спиной. Моя рука на её горле, вторая уперлась в стену рядом с головой. Она между мной и бетоном, никуда не деться. Посмотрел ей в глаза. Искал страх, панику, желание вырваться.
Не нашёл. Вместо страха — азарт. Глаза горели, зрачки расширены ещё больше. Дыхание сбилось, грудь вздымалась часто. Губы приоткрылись, язык облизнул их снова.
Она возбудилась… От удушения, от демонстрации силы, от беспомощности. Я чуть надавил на шею сильнее. Перекрыл доступ кислорода, она начала задыхаться. Лицо покраснело, вены вздулись на висках. Руки вцепились в мою руку, пытались оттолкнуть.
Но не царапали, не били. Просто держались.
— Подожди… — выдохнула она с трудом, голос хриплый. — Давай также, только без одежды.
Я отпустил её шею резко. Ирина закашлялась, согнулась пополам, схватилась за горло. Втягивала воздух судорожно, хрипела.
В кабинет ворвались военные. Трое, автоматы наготове, стволы нацелены на меня. Они увидели картину: Ирина кашляет, держится за шею, я стою рядом.
— Подавилась, — сказал я спокойно.
Военные замерли, не поверили. Смотрели на Ирину, ждали команды. Пальцы на спусках, готовы стрелять. Ирина выпрямилась медленно. Вытерла слёзы, что выступили от кашля. Подняла руку, жест «стоять».
— Всё хорошо, — прохрипела она. — Можете идти.
Военные переглянулись, не поверили, но подчинились. Опустили стволы, развернулись и вышли из кабинета. Дверь закрылась.
Ирина потерла шею пальцами. Кожа покраснела, останутся синяки. Она улыбнулась, глядя на меня.
— Стал ещё сильнее? — спросила она с интересом. — Какой же ты любопытный экземпляр.
Она подошла к столу, села на край. Закинула ногу на ногу, халат задрался, открыл бедро.
— Хорошо, — сказала она деловито. — К вопросу работы мы ещё вернёмся. Но факт остаётся фактом: как только ты сюда попал, теперь от тебя не отстанут. Ты видел слишком много.
Наклонилась вперёд, локти на коленях.
— Я сказала, что ты мой сотрудник из СКА, — продолжила она. — И ты спокойно сможешь жить, только если будешь работать здесь.
— Сильно же ты хочешь этого, — улыбнулся я.
Подошёл ближе, встал перед ней. Она смотрела снизу вверх, не отводила взгляд.
— Не переживай об остальном, — сказал я. — У меня к тебе несколько предложений. Некоторые будут очень интересными и полезными. Это должно помочь тебе повесить лапшу на уши своим хозяевам.
Ирина выпрямилась мгновенно. Лицо стало серьёзным, научный интерес вспыхнул в глазах. Она слезла со стола, села в кресло, достала блокнот и ручку.
— Слушаю, — сказала она собранно.
— Есть одна девочка… — начал я медленно.
Ирина подняла голову, смотрела внимательно.
— У неё было повреждение ядра, — продолжил я. — Паралич, семь лет и вдруг всё восстановилось. Не буду скрывать, что за этим стоит некто… Тот самый создатель, что помог и мне.
— М? — Ирина подняла бровь.
Записала что-то в блокнот, подчеркнула дважды.
— Как я понимаю, — продолжил, — для вас важно разобраться в том, чтобы ядра от гигантов приживались в теле и не повреждали людские.
Ирина замерла, ручка застыла над бумагой. Она медленно подняла голову, посмотрела на меня.
— Подожди… — произнесла она тихо. — Откуда ты узнал?
Я промолчал. Тут не нужно быть гением или научным сотрудником. Два ядра в одном теле: человеческое и гиганта, они сражаются, пожирают друг друга.
  
У Льва Змеева было два ядра. Я убил его, видел изнутри структуру. Человеческое ядро цело, живо. Ядро гиганта отдельно, рядом. Они сосуществовали, не конфликтовали. Аномальный — так их называют. Получил силу, сохранил человечность. Венец достижений, редкость.