Зима в твоём сердце, или Снежный бал для целительницы (СИ)

Мелкие разрывы легко поддавались лечению, и как только я сопоставляла разорванные края, ледяная магия Вьюги подмораживала их, ускоряя регенерацию. А вот с крупными повреждениями дело обстояло сложнее. Проклятия и боевые плетения Роя прожгли в ауре дыры, и мне приходилось ткать для генерала новую магическую оболочку. Чувствовала себя паучихой, прядущей зачарованный шёлк.
Кроме этого, постоянно приходилось примерять каждую латку и следить, чтобы она правильно становилась на разрыв и стыковалась с магическими каналами дракона.
  
От напряжения пульсировало в висках и градом стекал пот, несмотря на мороз. Как бы после этого мне самой не понадобился лекарь…
– Прости… – метель сместилась поближе к дракону, а через миг изморозь на стене превратилась в огромное зеркало, и я увидела заплаканное лицо Хольды.
Слёзы Вьюги заледенели, застыв на скулах и щеках бриллиантовым крошевом, а в сапфировых глазах плескались боль и безграничная тоска.
– Моя магия способна заморозить всё живое, - еле слышно продолжила Хольда, - она опасна для таких как ты и человеческой ипостаси Тиля. Но сейчас очень нужна его дракону…
От нового порыва ветра я невольно вздрогнула. Пальцы двигались с трудом, а ведь для любого мага - это важнейший рабочий инструмент! К тому же, сосредоточившись на лечении второй ипостаси генерала, я чуть не упустила новую проблему - его человеческое тело замерзало, пусть и намного медленнее моего.
Согревать дракона магией - опасно! Мои огненные плетения могут схлестнуться с энергией Хольды, и тогда нас троих приложит мощнейшим откатом. Поделиться с ним собственной жизненной энергией тоже не вариант. Если отдам хоть каплю Силы, замёрзну насмерть, не успев закончить лечение. Разве что…
Поставив очередную латку, стабилизировала её и скользнула сканирующим плетением глубже. Дракон тут же отозвался и яростно зарычал. Моё присутствие ему не нравилось, но едва следом просочилась метель Хольды, Титан настороженно принюхался и… успокоился.
Я всё ещё слышала его утробное рычание, но сейчас меня интересовал не столько сам дракон, сколько подступы к нему. Шаманский Дар позволял мне открыть Тропу призраков, а учитывая, что вторая ипостась генерала до сих пор находилась одной лапой в Нижнем мире, это реальный шанс подобраться к нему.
– Хольда, – шепотом позвала, – ледовый дракон чувствует и признаёт вас. Если я открою Тропу призраков, сможете переместиться к нему и напрямую напитать своей магией?
Дух на миг задумался, но всё же кивнул. Закрыв глаза, я принялась наспех сплетать теневой переход. От холода Вьюги клонило в сон, если прямо сейчас не перекину Хольду поближе к дракону, мы с Тилем окоченеем. О запертом Олафе тоже переживала, но, по сути, его должно было зацепить отголосками, основной буран кружил вокруг постели генерала и его вторая ипостась тут же выпивала большую часть магии.
Вспышка! С кончиков моих пальцев сорвались чернильные искры, оплетая тело генерала и растекаясь по его груди искрящейся паутинкой. Портал ко второй ипостаси я открыла прямо над сердцем Тиля, и едва закончила плетение, Хольда с первым порывом ветра вырвалась из ледового зеркала и растворилась в теневом переходе.
Ментальная сеть содрогнулась от рёва дракона и печать потеплела, подкидывая новое видение: рычащий Титан, кружащая Вьюга и выходящая из неё хрупкая девушка. Хольду ящер признал сразу и, пошипев для приличия, опустил морду на землю, позволяя снежной красавице, обнять себя.
Я тут же мотнула головой, прогоняя морок. Момент был слишком личным, практически интимным, и подсматривать не собиралась. Но печать я поблагодарила. Она позволила увидеть главное - план сработал, и можно с чистой совестью сосредоточиться на ранах генерала не боясь, что он высушит меня или нас заморозит магия Хольды.
– Льер дэ скаар, аль миэр дэ альграска! – накинув на Тиля сканирующее плетение, продолжила исследовать магические каналы. Хотела убедиться, что энергия по ним проходит свободно и аура дракона выдерживает нагрузку.
Помощь Хольды оказалась бесценной и помогла справиться с самым сложным, но работы предстояло ещё очень много. После такого серьёзного вмешательства я не могла подпустить к генералу другого целителя, даже Томаса. Поэтому сопоставлять и сращивать раздробленные кости придётся самостоятельно. Если повезёт, закончу к рассвету.
Затем нужно обсудить с Олафом и Кристофом предстоящую аудиенцию у короля. По этому поводу меня посещали тревожные мысли, ситуация и впрямь казалась безнадёжной. После случившегося Роберто может упереться рогом и разрешение на выезд мне не даст, ссылаясь на то, что для полного восстановления генералу нужен Огонёк.
К тому же, если цель Роберто - свести Кристофа с Латифой, для него это прекрасный шанс заменить меня.
Три последних года обучения сестра короля совмещала с работой помощницы Верховного целителя при монастыре Великой матери. Её магия хоть и слабее, но намного мягче моей и идеально подходит маленьким детям. Латифа помогала принимать роды и ухаживала за новорожденными.
Король наверняка будет давить именно на это, абсолютно не понимая, что стабилизация Искры малышей радикально отличается от лечения ран и снятия проклятий немёртвых. Каждый из нас хорош на своём месте, но отправить Латифу вместо меня в штаб или Тёмную империю - то же самое, что вручить участковому педиатру скальпель и запереть в операционной наедине с пациентом, умирающим от перитонита.
Я уже молчу про то, какой удар для самого целителя - окунуться в новую работу сразу после смены Огонька. Но интуиция громко кричала, что Роберто не захочет вникать в нюансы и до последнего будет стоять на своём.
Вся надежда на Кристофа!
Ему ведь нужен не только Олаф, но и Тёмная леди, то есть я. Думаю, рычагов давления на короля у него достаточно, во всяком случае больше, чем у меня и обоих Вэринга. Остаётся только уповать на его возможности.
– Тэсс лиэйр ди сорганто! – закончив со сканированием ауры, переключилась на телесные раны генерала и обновила стабилизирующие руны.
Регенерация Титана набирала обороты. На месте мелких ран уже красовались свежие рубцы, а крупные на глазах затягивались и покрывались корочками. На первый взгляд, всё шло хорошо и ничего не препятствовало продолжению лечения, но меня насторожило, что дракон Тиля ощущался слишком ярко, едва ли не заглушая человеческую ипостась!
Так не должно быть!
Разве что перед оборотом, но сейчас генерал лежал без сознания и явно не собирался превращаться в ледового ящера. Возможно, это реакция на магию Хольды, но перестраховаться не помешает.
Обработав раны и ожоги регенерирующим эликсиром, призвала магическое зрение. С каждой минутой человеческая ипостась генерала ощущалась всё слабее, хотя по всем показателям его состояние стабилизировалось! Это было очень странно, и я подозревала, что проблема как-то связана с проклятием, о котором говорил Кристоф.
Тряхнув кистями, призвала шаманский Дар и осторожно запустила пальцы в чужую ауру, перебирая её нити словно струны и выискивая следы вражеских плетений. «Подарки» Мёртвого Роя выуживала сразу, вытягивая гнилостные нити скверны и тут же развеивая их магией.
С каждым снятым проклятием физическое состояние Тиля улучшалось, раны стремительно затягивались и даже оставшиеся на ауре разрывы начали регенерировать без моей помощи. Но душа продолжала уходить во Тьму!
Я почти не слышала её. Только яростное рычание дракона да всполохи его ледяного пламени.
– Хольда! – мысленно позвала.
Дух не ответил, и едва попыталась достучаться с помощью магии, наткнулась на ледяную стену. От неё во все стороны полыхнуло зачарованной вьюгой, и я чудом успела отпрыгнуть, опалив холодом кончики пальцев на правой руке.
  
Подхватив со стола флакон с зельем от обморожений, откупорила его зубами и щедро плеснула на пострадавшую руку, но не особо помогло. Пальцы покрылись синеватым инеем, и болели так, будто я сунула их в кипящую воду.
– Хольда! – прошипела, вновь пытаясь мысленно связаться с духом.