Зима в твоём сердце, или Снежный бал для целительницы (СИ)

– Бесполезно, Огонёчек, – по комнате эхом разлился шелест крыльев, и на прикроватную тумбочку опустилась гарпия.
В этот раз Смерть выбрала облик красивой леди с ярко-алыми волосами и пронзительно синими глазами.
– Зачем вы здесь? – возмутилась, призывая Светлый и Тёмный Дар. Состояние дракона не было критическим, но появление Смерти насторожило, и я сразу приготовилась давать отпор.
  
– Потуши Искру и не угрожай костру хворостом, – каркающий смех гарпии заставил вздрогнуть.
После того, как Хольда переместилась в Нижний мир, генерал выпил оставшуюся ледовую магию и по палате больше не кружила вьюга. Только со стен стекала вода и возле дверей неспешно таяли сугробы. Но с появлением Смерти я вновь ощутила дикий холод и невольно поёжилась.
– Я предупреждала тебя, Огонёчек, – посетовала гарпия, – и предостерегала Тиля, но кто ж меня послушал? Все живые куда-то спешат, не обращая внимания на советы старших и мудрых. А кое-кто не может угомониться даже став воплощением Вьюги.
Последний снежок явно полетел за шиворот Хольде, но больше из слов Смерти я ничего не поняла.
– Нечего здесь понимать, Огонёчек, – фыркнула Смерть, – я всё-таки женщина со своими слабостями и не люблю забирать тех, кто умеет меня развлечь.
Покосившись на Тиля, я сдавленно крякнула. Дракон меньше всего походил на шутника. Я вообще сомневалась, что у этой глыбы льда есть чувство юмора.
– Разве я говорила о шутках? – удивилась Смерть. – В твоём родном мире, Огонёчек, существует забавная штука, называется сериал. Ты же не оставишь старушку без новой серии? Это мой любимый сезон, между прочим!
Гарпия снова засмеялась и по палате вихрем закружили вороновы перья и искрящиеся снежинки. А через миг очертания комнаты передёрнуло рябью, и мы со Смертью оказались на смотровой площадке штаба.
– Я покажу тебе то, что изменило всё, и приоткрою тайну ледового проклятия, – подмигнула гарпия, кивком указав на стоящего неподалёку мужчину.
Присмотревшись, узнала Тиля!
Совершенное в своей холодной красоте лицо, пронзительная синева глаз и белые как снег, собранные в косу густые волосы. Дракон был невероятно хорош собой, но, всё же, выглядел не таким суровым и матёрым, как сейчас. Я чувствовала его Силу, она поражала, но не сшибала с ног и не давила снежной лавиной.
– Здесь ему девятнадцать, – пояснила Смерть, – первое самостоятельное дежурство в Туманной страже. Ему поручили следить, чтобы никто из горожан не просочился в лес во время Мёртвой вьюги.
– Что?! – опешила. – Зачем кому-то…
– Раньше, задолго до того, как Проклятый лес разросся, на Серебряной опушке можно было найти редкие снежные грибы.
Я застонала от бессилия и покачала головой. Дальше можно не продолжать…
Эти грибы обладали уникальными свойствами и использовались в приготовлении мощнейших регенерирующих зелий. Собрать их можно только зимой, накануне Ночи снежных лилий, а найти очень сложно. Даже крохотный грибочек стоил баснословных денег. Но я и подумать не могла, что найдутся самоубийцы, готовые отправиться за ними в Проклятый лес!
– Один маленький мальчик очень хотел помочь семье, оказавшейся в непростой ситуации, и решился на безумный поступок, – Смерть взмахнула крылом и я увидела крадущихся к лесу детей, навскидку от восьми до двенадцати лет.
Поверх плащей они набросили старые простыни, чтобы слиться со снегом, на поясе у них висели рогатки и самодельные амулеты от нечисти. Только у самого старшего в руках был арбалет. Картинка увеличилась, и я узнала в нём Авелини – нынешнего капитана Туманной стражи!
– Трое друзей решили помочь ему, – продолжила Смерть, указав на худенького мальчика, идущего следом за командиром, – похвальная смелость, но удручающая глупость.
Гарпия снова взмахнула крылом и я увидела Тиля, наблюдавшего за подходами к лесу, с помощью магических экранов. Заметив детвору, он тут же подал сигнал остальным, но в этот же миг над штабом прозвучал иной сигнал бедствия, и с другого конца леса повалил Туман.
– Вылазка детворы совпала с небольшим прорывом Мёртвой вьюги, – пояснила Смерть. – Тиль знал, что остальные стражи справятся без него и ликвидируют прорыв, но малышня гарантированно погибнет, поэтому и рванул к ним на помощь.
От следующего эпизода заледенела кровь и перехватило дыхание. Дети добрались до опушки, но сразу же попали в западню нечисти! Вурдалаки напали стаей, как только мальчик срезал заветный грибочек и, обмотав платочком, бережно спрятал в котомку.
Крики перепуганных детей и рычание тварей оглушили. Всхлипнув, я закрыла лицо ладонями, не в силах смотреть на происходящее, но вместо симфонии смерти услышала яростный драконий рёв и звон зачарованной стали.
Трусливо раздвинув пальцы, увидела ринувшегося на нечисть Тиля. Он вмиг оттеснил вурдалаков от детворы, а те кинулись на помощь лежащему на снегу мальчику. Нечисть успела поймать только одного и, к счастью, раны не были смертельными.
Поддерживая хромающего ребёнка под руки, двое потащили его к выходу из леса, оставляя на снегу кровавые следы. А молодой Авелини вскинул арбалет и выстрелил в ближайшего вурдалака, пытавшегося зайти Тилю со спины.
Болт вошёл в шею твари, и тут же вспыхнул серебром, сжигая жертву дотла зачарованным пламенем. Но не успела я обрадоваться, как из чащи выскочили стрыги!
Тиль едва успел закрыть парня щитом и крикнуть, чтобы он удирал вместе с остальными. А дальше всё завертелось в сумасшедшем ритме…
Истошный вой тварей, скрежет их когтей и росчерки зачарованных клинков, вспарывающих Мёртвую вьюгу серебряными всполохами. Генерал двигался словно в трансе, скользя между нечистью и нанося смертоносные удары.
Его боевое мастерство и отчаянное желание защитить детей восхищали. Затаив дыхание я жадно следила за каждым выпадом, молясь, чтобы ему удалось победить. И когда последняя уцелевшая стрыга всё же напала сзади, впившись клыками в его шею, я взвыла от фантомной боли и отчаяния.
Вспышка! Генерал сумел сбросить тварь и снести ей голову, а затем сам упал на землю, так и не выпустив из рук клинок…
Алые росчерки на белом снегу. Лужи зеленоватого яда тварей и поднимающийся от них гнилостный дым… Поляна была усыпана телами поверженных тварей, но я видела лишь умирающего генерала. В его сапфировых глазах расцветали ледяные цветы, а магия и жизнь стремительно покидали израненное тело.
– Яар но тэгрэ сэ эль врэг! – женский голос, звонкий и чистый как перезвон хрустального ручья, рассёк могильную тишину и вокруг дракона заплясала Серебряная Вьюга.
– Хольда… – просипела, неотрывно наблюдая за тем, как хозяйка Стужи выходит из снежного портала и опускается на колени перед умирающим драконом.
– Её поцелуй воскресил его дракона и пробудил скрытую магию, но чуть не убил человеческую ипостась Тиля, – Смерть вновь взмахнула крылом и видение развеялось.
Последнее, что я успела увидеть, как губы дракона стали синими, а по лицу и шее растеклась ледовая паутинка.
– Титан и Хольда принадлежат к одной стихии, они воплощение Стужи и Живой Вьюги, – продолжила Смерть, – Хозяйка Зимы искренне хотела помочь, но не учла, что её ледовая магия смертельно опасна как для простых смертных, так и для той, что охотится за тобой и камнем, который ты носишь на груди, Огонёчек.
– Дикая Охота… – осеклась, вспомнив мерзкий женский голос: «Сердце, принесите мне её Сердце…».
– Ты не ошиблась, она пришла за вами, – гарпия кивком указала на спрятанный под одеждой амулет. – Тогда на опушке кровь Тиля дала мёртвой Королеве первый ключ. Теперь ей нужна его душа.
  
– Не понимаю…
– Поймёшь, когда придёт время, – перебила Смерть, – верь тому, с кем тебя свела сама Судьба, Огонёчек, но бойся шёпота Теней и забудь о том, что говорят смертные. Их уста покрыты инеем лжи и гнилью чужих интриг. Лишь Сердце знает правду, лишь Пламя может провести сквозь Тьму, и лишь Живая Вьюга способна победить любое пророчество.
Слова впечатались в память огненным клеймом и гарпия продолжила, не дожидаясь вопросов.