Синее пламя Юга (СИ)

* * *
Лестница на башню Драконьего Камня почти полностью вырублена в скале, стены построены уже вокруг. Это даже не башня в полной мере, хотя со стороны выглядит как часть замка. Подниматься высоко, начинают болеть ноги.
Я шла впереди, Искандер за мной, не торопя, даже когда я останавливалась отдохнуть.
Наверху шел снег. Тихо, падал белыми хлопьями.
Сам Камень на открытой площадке, выложенной черным базальтом, от него идет такое тепло, что снег тает еще на подлете, и футов на семь вокруг совсем сухо. Видно узоры на полу… переплетение линий и руны, значение которых утеряно давно.
– Вот, – сказала я. Обернулась на Искандера. – Ты знаешь, что делать?
Он покачал головой.
– Только примерно. Обычно это передается от отца к сыну, ну, или к дочери, как с тобой. Ты ведь бывала здесь? А я никогда не видел вблизи. В детстве я видел такую же башню в Данхаре, но подняться мне не разрешили, только издалека посмотреть. Я знаю, что обычного человека, если подойдет слишком близко, Камень сожжет.
Я кивнула.
– Да, впервые меня сюда приводил отец, мне было лет пять. Я плохо помню, что было тогда. Помню, что отец подошел, сел рядом с Камнем, положил ладони на него. Потом предложил мне сделать то же. Я помню свет… Камень был горячим, обжигал пальцы. Отец пытался заставить меня прикоснуться, но… я так и не смогла. Он говорил, что нужно пересилить себя, даже если больно, приложить руку и подержать, тогда Камень примет и боль уйдет. Даже пытался, кажется, приложить мою руку силой, но так и не вышло, я расплакалась…
А ведь я почти не вспоминала об этом, так давно… Посмотрела на ладонь… нет, конечно, никаких ожогов не осталось. Помню, что отец был недоволен мной. Сказал даже, что был бы у него сын, а не дочь, он бы смог… Не сдался бы так, а я – трусливая девчонка. Я плакала, мне было обидно.
Потом, позже, приходила сюда сама.
Сидела рядом, пыталась договориться с Камнем не жечь так сильно.
– Но ведь у тебя вышло? – сказал Искандер.
– Да. Отчасти. Мне было тринадцать. Отец заболел тогда… Сейчас уже не могу сказать, что с ним было. Он лежал в постели, не мог даже встать, а за окном разыгралась метель, твари выли где-то совсем близко. Мне было страшно. Я подумала тогда, что либо сейчас, либо никогда. Я должна сделать. Мне казалось, я сгорю… платье на мне сгорело, я очень испугалась. Отец рубашку всегда снимал, чтобы случайные искры не подожгли рукав, а я… забыла об этом. Но у меня получилось. Было такое чувство, что Камень высасывает из меня жизнь, все высасывает, выжигая внутри, я словно проваливалась пустоту. А потом… Я очнулась уже утром. Метель стихла. И когда я снова пришла сюда, чуть позже, Камень позволил прикоснуться сразу, он был теплым, немного шершавым, и больше не обжигал. Я чувствовала его силу под своими пальцами, ее движение, покалывание. Но эта сила не давалась мне.
– А после смерти отца? – спросил Искандер.
Я покачала головой.
Подошла к Камню чуть ближе, к границе сухого узорчатого круга.
От него исходило тепло…
– Думаю, мне не хватает силы, – сказала я. – Огня в крови не хватает. Я чувствую, как Камень вытягивает из меня силу, собирает ее внутри себя, начинает светиться, как там разгорается огонь. А потом все стихает. Не разгоревшись. У отца он вспыхивал ослепительным светом и силу возвращал назад, увеличивая многократно. И буря отступала тогда, твари успокаивались, весна наступала быстрее, поля приносили больший урожай, летом прямо за ночь поднималась трава… А у меня не выходит. Не хватает. – Я обернулась к Искандеру. – Может быть, у тебя выйдет лучше.
Я видела, как он заставил тварей уйти, даже без всякой дополнительной силы. Без помощи Камня. Сам. Огня ему хватит. Вопрос лишь в том, примет ли Камень его. Искандер чужак здесь. И пусть в его крови огонь Севера, но родился он не здесь.
– Попробуем, – сказал Искандер. – Нам нужно подойти вместе?
– Думаю, да, – согласилась я. Расстегнула и бросила рядом плащ. – Я разденусь. Ты уже все равно видел меня голой, так что… И тут тепло.
 
Это немного смущало, но горящая одежда пугала куда больше его взглядов. Той ошибки в детстве мне хватило, чтобы не повторять.
Сложила все на сухом полу, у самой границы.
Искандер принялся раздеваться тоже. Смешно, подштанники он оставил… но это его дело, я ничего не стала говорить. Неожиданно для себя поняла, что он бы меня не смутил и без штанов. И мне даже нравится на него смотреть… он красивый парень, между прочим, какие бы финты не выкидывал, но этого не отнять.
Но сейчас…
Я подошла к Камню первой, села рядом с ним. К Искандеру спиной. Тут действительно тепло, сухо, близость Камня защищает и от ветра, и он снега.
Камень невысокий, плоский, чуть-чуть даже заворачиваются внутрь края, словно у шляпки гриба. Странно… мне казалось, этот завернутый край раньше был меньше. Или казалось? Камню не одна тысяча лет, и вряд ли что-то могло измениться в нем.
Только сияние…
Камень заметил мое приближение, засиял чуть ярче. Внутри, словно подо льдом, пробежала цепочка голубых огоньков. Красиво. Это завораживало всегда.
Я потянулась, затаив дыхание. Первое касание всегда дается мне с трудом. Я не знаю, как Камень ответит, где-то внутри, инстинктивно, все равно боюсь огня и боли.
Искорки потянулись к моим пальцам, танцуя…
Я коснулась. И в пальцы ударило вполне ощутимо, закололо, словно крошечные иглы вонзились. Искры поднялись, закружили вокруг моей руки.
Горячо, немного страшно, но держаться можно. И словно стон откуда-то из глубины. И голод вдруг. Чужой голод, но я отчетливо ощущаю его… Жажда крови.
Наваждение…
Я почти видела свою руку окровавленной, длинные полосы на ней, словно когти прошлись, и течет кровь… и с моей руки по Камню, собираясь в центре, словно в чаше. Меня тянет…
– Тут кровь, – голос Искандера за спиной заставил вздрогнуть и очнуться.
На моей руке ничего нет…
– Кровь и… пепел, похоже, – сказал Искандер, присев на корточки, проведя по полу пальцами. – Словно кого-то зарезали и сожгли. Пепел в бороздках рисунка на полу остался.
Он посмотрел на меня, словно я могла что-то знать и ответить.
Что я могла?
Я только покачала головой. Я не знаю. Меня не было здесь, так же, как и его самого. Его люди, мои люди – я даже представить не могу, кто приходил сюда.
– Если сам Камень поили кровью… Ты думаешь, это возможно? – сказала я.
– Не знаю, – сказал он. – Но хигги не случайно начали врываться в дома. Надо понять, кому это может быть выгодно.
И подошел ближе, сел рядом со мной, почти касаясь плечом моего плеча.
Что-то колыхнулось в Камне с его приближением.
Искандер бросил на меня короткий взгляд. Нахмурился, чуть закусив губу.
– Ну, что? Нужно руки приложить? – спросил он.
– Да. Но осторожно…
Я не успела.
Осторожно Искандер не стал.
Просто взял и со всей дури, разом, шарахнул ладонями по Камню.
И только каким-то нечеловеческим усилием не отдернул сразу. Потому что я даже рядом почти физически ощутила, как его ударило огнем. Он зашипел, зарычал глухо. Его руки тряслись, но он не убирал.
– Прекрати! – я попыталась схватить его за руку сама, оттащить. Но он здоровый, мне не справиться. – Хватит! Не так!
Между его пальцев вспыхнуло пламя. По рукам побежали синие прожилки огня… все выше.
Он зарычал громче. Плечи напряглись.
Мне показалось, сейчас Камень убьет его за такую самонадеянность. Силой, с наскока, тут не взять, не сломать это. Нужно иначе! Я не знаю как, но вот так – точно нельзя!
Он зажмурился, сжал зубы… оскалился.
– Хватит!
Я потянула его за плечи. И снова. Но это все равно что пытаться сдвинуть огромный валун. Он почти не дышал… короткие, резкие, поверхностные вдохи… хриплые… Я пыталась дернуть снова, а потом, скорее от бессилия, просто обняла его. Прижалась сзади к его спине, обхватила руками… Прекрати! Слышишь, прекрати! Это как-то безумно совсем. Не так… Всхлипнула. Носом в его шею уткнулась. Не надо, Сандер… Да что ж ты делаешь! Я без тебя не справлюсь! Зажмурилась сама.