В Новый Свет (СИ)

— Ммм, а если мы округлим до четырнадцати тысяч талеров.
— Две недели, плюс день или два.
— Меня это устраивает.
После обмена любезностями и адресами предназначения денег, мы совместно составили документ, где были расписаны все параметры начислений и передачи денежных средств в счет оплаты стоимости пушек и корабля.
— А вы не хотите положить деньги у меня на хранение? — любезно осведомился Штольц.
— Нет, я здесь проездом.
— Зря, я даю хороший процент.
— Спасибо, я уж как-нибудь сам.
— Как хотите, но у вас много денег с собой, это опасно.
— Я сегодня отплываю в Амстердам, просветил я его, соврав, при этом. Я ещё и сам не решил пока, что делать. Денег оставалось у меня ещё много, плюс я не продал самые крупные драгоценности. Но вот уверенности в собственной безопасности не было.
— Тогда, как хотите, — и Штольц резко потерял ко мне интерес, а я, забрав подписанные бумаги и немного похудевшие мешки с серебром, удалился прочь.
  
Глава 14. Вот вечно так
 
Мерседес не знала, что к ней собирался приехать отец, и не ждала его. Уже начался март, до начала экзаменов оставалось всего три месяца. Эрнандо, которого она с нетерпением ждала, был очень далеко и не соизволил ей прислать ни одной весточки. А ведь магическая почта работала хорошо и находилась в каждом крупном городе. Оно, конечно, дорого, в отличии от почты обыкновенной, но можно было и потратиться ради неё…
А тут ещё и отец. Видимо не выдержала отцовская душа, и он приехал разобраться с ней. Мерседес придирчиво осмотрела себя в зеркале. Ну что сказать? Скромна, застенчива и покорна. Волосы она собрала в простую, но строгую причёску, чтобы подчеркнуть это.
Платье выбрала самое неброское, вид изобразила печальный и покорный судьбе. В общем, все, чтобы понравиться отцу. То, что приехал отец, а не мать или сестра, уже радовало Мерседес. С ними так просто поговорить не получилось бы. К тому же, если отец явился лично, значит он и будет принимать решение.
Видимо, разговор с матерью состоялся, и теперь отец ехал к дочери, уже приняв определённое решение. Какое? Это зависело от неё. Ещё раз посмотревшись в зеркало и примерив на себя образ пай-девочки, Мерседес направилась в комнату для почётных посетителей.
Граф де Сильва только вздохнул при виде младшей дочери. Несколько дней назад он имел весьма эмоциональный разговор с её матерью, а ещё раньше — со старшей сестрой.
И если старшая дочь убеждала спокойно и без надрыва, то его жена Мария де Сильва совсем не сдерживала своих эмоций. И вердикт Долорес гласил — пусть поступает, как считает нужным, иначе будет хуже. Девочка выросла, и обуздывать её становилось всё труднее и труднее. А имеющиеся потенциальные женихи давно разбежались. Кому нужны проблемы в личной жизни и бунтарка-жена?
Ладно бы, если девушка была обычной дворянкой со слабыми магическими способностями, но с магичкой, способной испепелять одним движением пальцев, не сильно-то и поспоришь. Так зачем эти проблемы, когда есть другие, совершенно послушные, вроде той же Элеоноры де Тораль?
Той самой, с которой Мерседес уже успела поругаться и, как оказалось, из-за Эрнандо Гарсии. Не зря Долорес убеждала супруга уступить Мерседес и выдать её замуж за Гарсию, раз она того хочет. Это графу стало понятно, когда он приехал в академию.
Граф вспоминал, как Мария де Сильва кричала, что ей такой жених не нужен. Она была вне себя от ярости, говоря.
— Мы спасли Эрнандо на острове от смерти! И вот теперь он уже недуром стремится в нашу семью. Какой скользкий и наглый виконт.
— Он не виконт, Мария, он уже получил графский титул.
Жена захлебнулась на полуслове и в удивлении посмотрела на него.
— Себастьян, что тебе написала наша непутёвая дочь?
Граф де Сильва вздохнул и снова зачитал полученное от дочери письмо. Мария де Сильва, картинно заломив руки, взмолилась.
— Дева Мария! Ты видишь это! Как такое возможно? Нельзя идти на поводу у этой девчонки. Он не достоин нашей дочери! Он обманывает, не может быть, чтобы он смог получить титул графа.
 
Чем больше разорялась Мария, тем больше злился граф. С одной стороны, она была права, и дочь сходила с ума. Молодость, что тут скажешь, да ещё и девица. Да не первый год знакомства с Гарсией.
С другой стороны, граф боялся своей дочери. С её бешеным характером она могла натворить всё, что угодно. И, положа руку на сердце, он не завидовал этому Эрнандо. Иметь такую девушку в жёнах то ещё испытание… Надо её сплавить этому идальго поскорее, пока она не успела ничего натворить. Пусть у него теперь голова болит. Она же ведьма, вот пусть он её и успокаивает, раз и сам маг.
— Что ты молчишь, Себастьян? — снова набросилась на мужа Мария де Сильва. — Запрети ей даже думать о помолвке с этим гачупином. Он недостоин…
— Хватит, — разозлился граф. — Хватит. Ему всего восемнадцать лет, а он граф. ГРАФ! Ты не понимаешь этого? Когда мы его подобрали, он был безродным гачупином. Ты права. Он всего лишь идальго по рождению и сирота. Но он получил титул барона и не успокоился на этом, а через год был виконтом. Прошёл ещё один год, и он уже граф. Ты слышала о подобном?
— Нет, — сдалась жена.
— У него есть уже свое поместье, я интересовался этим. И даже небольшой корабль, на котором он и приплыл сейчас в Испанию. И вот он уже в Амстердаме, собирается покупать собственный фрегат. Собственный ФРЕГАТ.
— Он всё врёт! — устало возразила Мария.
— Не думаю, совсем не думаю. Но я согласен с тобой, он непредсказуем, хотя и удачлив. И я должен увидеть Мерседес, чтобы принять решение. Может он действительно её охмурил или околдовал, не знаю. А может быть, она сама себе всё придумала, такое тоже возможно. Но я хочу счастья своей дочери, и если она приняла для себя решение, то я не буду ей в этом препятствовать, Мария.
— Хорошо дорогой, поезжай к Мерседес, пусть она сама решает, — Мария сдалась. Это не был их первый спор, но он оказался последним, и через пару дней граф отправился к младшей дочери.
И вот теперь граф де Сильва внимательно смотрел на подошедшую дочь. Мерседес была сама скромность, он оценил это и вздохнул. Значит всё серьёзно, серьёзнее не бывает.
— Здравствуй, дочь!
Мерседес быстро подошла и обняла отца, потом отстранилась и уселась в кресло, стоящее рядом.
— Здравствуй, папа.
— Я получил твоё письмо. Значит, ты хочешь выйти замуж за графа Эрнандо Гарсия?
— Я надеюсь хотя бы на помолвку с ним, — скромно потупив глазки, ответила Мерседес.
— То есть, ты любишь его и готова выйти за него замуж?
— Да! — Мерседес подняла глаза и сверкнула ими.
Граф сморщился. Вот она скромность, вся сразу слетела, словно шелуха с лука.
— Ясно, а сам Гарсия готов жениться на тебе?
— Он не говорил об этом напрямую, но по его глазам, и не только, чувствуется, что готов.
— То есть, ты даже не знаешь, возьмёт ли он тебя в жёны? — удивлённо спросил граф.
— Возьмёт, он просто пока занят немного, — с железной уверенностью произнесла Мерседес.
— То есть, Мерседес, ты предлагаешь мне ещё и уговаривать его? У тебя что, совсем уже от любви затуманилась голова, дочь? Зачем он нам такой нужен?
Но Мерседес было уже не переубедить, она, что называется, «закусила удила».
— Папа, нас связала судьба ещё тогда, на острове. Я была к нему жестока, признаю, но он выдержал все испытания и вырос над собой. Он сильный, и я хочу всегда стоять с ним рядом. Мне не нужен слабый, он был слабым, но не сейчас. Его боятся, он очень сильный маг, спроси об этом у декана артефакторики.
— Спрошу обязательно, но тогда ты сама разбирайся с ним, и чтобы не оказалось так, что он откажется от помолвки и унизит нас тем самым.
— Я поняла папа, спасибо! — и Мерседес, словно маленькая девочка, отбросив все условности, бросилась на шею отцу. Она прижалась к нему, как когда-то в детстве. Суровое мужское сердце растаяло от проявлений дочерней любви, и граф сдался.