В Новый Свет (СИ)

Пойманный экипаж вновь повёз меня к пушкарю, которому я и отсчитал вырученные сто тысяч реалов. Тот, весьма довольный этим обстоятельством, заявил, что через месяц мой заказ будет полностью готов, и я смогу приступить к транспортировке орудий на корабль.
От пушкаря я, вновь поймав экипаж, отправился на верфь, где мне и был предъявлен уже почти на четверть законченный корабль, который милостиво уступил кто-то из местных богатых торговцев, потому как не успевал внести за него необходимую сумму. По остову корабля невозможно было нечего понять, кроме того, что это было судно, чуть больше парусника средних размеров, вроде флейта или пинаса и, собственно, фрегата.
Пожав плечами, я внёс в кассу верфи пятьдесят тысяч в качестве оплаты за корабль и начало его постройки. Подумав, добавил ещё двадцать пять тысяч реалов за скорость и, получив горячие заверения в том, что за месяц корабль будет готов, и можно будет устанавливать пушки, я ушёл.
Калибр и количество пушек я озвучил главному плотнику, распорядившись, чтобы в носовой части были размещены два фальконета, а на кормовой части три фалькона. Заказ орудий и корабля сожрал все мои деньги, а ведь предстояло отдать за фрегат ещё семьдесят пять тысяч реалов и за пушки девяносто пять тысяч.
А ещё нужно было заказать порох. А это ещё двести штук, как с куста. Но у меня таких денег с собой не было. Надо продавать самые крупные драгоценности, но это опасно. Ведь за моей спиной пока ещё никого не было. А что мешает власть держащим взять и отнять их у меня, арестовав за любую глупость?
Местные ювелиры уже по прежней цене ничего у меня покупать не собирались, а потому, следовало совершить путешествия в другие города и распродавать драгоценности там. Денег у меня оставалось едва больше пяти тысяч, но и сидеть дальше в Амстердаме было ни к чему.
На самый крайний случай у меня ещё оставались деньги на счету и заплатить за корабль я смогу, соответствующие бумаги у меня были, но камни нужно было продать. И я решился отправиться в Германию, особенно меня прельщали города Ганзы.
Оставив команду фрегата и дальше прохлаждаться, я выплатил им жалование на месяц вперёд и, купив себе лошадь и осла, направился в сторону Ольденбурга. Ослик вёз мои пожитки, пока ещё весьма скудные, а я путешествовал на коне в гордом одиночестве. Слуги у меня не было, чай не барин, не привыкшие мы к заботе и опасно пока.
Места, по которым я проезжал, были густонаселённые, поэтому нападения я не опасался, тем более, был налегке, и вскоре прибыл в Ольденбург. Оттуда я направился в Бремен, где пробыл всего пару дней и последовал в Гамбург. Дальше я планировал посетить Любек и Киль. А из Киля снова заехать в Гамбург, а уже из него отплыть обратно в Амстердам.
В Киль я особо не стремился, но мне хотелось посмотреть на вторую дочь маркиза де Тораль, которая училась в магической северной академии в самом Киле. Но это было скорее любопытство и, честно говоря, просто воля случая. Мне нужны были деньги, а Киль являлся крупным городом ганзейского союза, в котором я мог продать свои сокровища.
С посещением каждого города, что встречались на моём пути, мешок с драгоценными камнями все уменьшался и уменьшался, а мешки с серебром, притороченные к бокам осла, всё увеличивались и увеличивались.
Золотых монет было мало, в основном я получал талеры всевозможных княжеств и герцогств. Вот мешки и стали толстыми. Всего я смог уже получить порядка пятидесяти тысяч талеров. Цены на драгоценности были здесь выше, и ювелиры брали всё. Потому что Испания была далеко, а Новый Свет ещё дальше, и практически недоступен, равно, как и Индия.
Местность, по которой я путешествовал, была холмистая и имела редкие вкрапления небольших лесов, которые узкими языками располагались на пологих равнинах или окружали плотной группой буковых деревьев многочисленные озёра.
Из-за большого количества денег следовало опасаться нападения, но святая Дева Мария пока хранила меня от ненужных битв. А ночевал я только в городках, минуя деревни и небольшие посёлки, игнорируя придорожные таверны.
 
Наконец, я добрался до Киля, где занялся тем же самым, что и в других городах, а именно, продажей драгоценных камней. Здесь я решился продать несколько крупных камней и оставшиеся мелкие, выручив за свои сокровища сразу огромную сумму в пятьдесят тысяч талеров.
Мой осёл был перегружен, и нужно было избавиться хотя бы от части монет, переведя их на верфь. Киль был крупным морским портом, а где порт, там и деньги, а где деньги, там и ростовщики, и некое подобие частных банков, в которых брали заём на всё.
По вечерам я по улицам не ходил, опасаясь нападения, и деньги в гостинице не оставлял. Возможно, я был несколько смешон, разъезжая по улицам на коне, увешанном мешками с серебром.
Слух обо мне постепенно распространялся по городу. Он был неясен, потому как ювелирам было невыгодно обо мне рассказывать. Всё же, коммерческая тайна — это соответствующая репутация. А доверие очень трудно приобрести и очень легко потерять. Но у ювелиров были помощники, а у помощников семьи, и не все держали языки за зубами.
Так что, слух о богатом идальго, который практически не говорил по-немецки, а только, мешая слова из трёх языков и помогая себе жестами, распродавал драгоценности и жемчуг самого высокого качества, вскоре облетел город.
В центре Киля, располагаясь недалеко от городской ратуши, выделялся насыщенным красном цветом трёхэтажный дом, принадлежащий местному ростовщику Абрахаму Штольцу. Вот туда-то мне и надо было попасть.
Привязав коня к крыльцу дома, я снял с него два тяжёлых мешка и вошёл в дверь. Внутреннее убранство представляло классику жанра: горел небольшой очаг, отапливая обширное помещение со стоящими на стеллажах толстыми книгами в дешёвых переплётах.
«Не иначе, долговые расписки и бухучёт», — подумал я.
— Чем могу быть вам полезен? — спросил невысокий немец весьма почтенного возраста, вышедший мне навстречу.
— Мне необходимо перевести деньги в Амстердам, для оплаты постройки корабля и изготовления пушек.
— Да, мы занимаемся переводом денег и даже возьмём на себя труд отправить своего представителя для внесения необходимых сумм тому, на кого вы укажите.
— Прекрасно, у меня большая сумма, — и я звякнул тяжёлым мешком.
— Вы не хотите перевозить это в одиночку, — догадался приказчик. — Но вы можете нанять для этого людей, и они прекрасно справятся с охраной.
— Я и сам могу справиться с охраной. Я маг, если вы видите.
— Вижу, — не стал со мной спорить приказчик, — Но даже очень сильный маг, если он одинок, не в состоянии справиться со многими неожиданностями.
— Вот поэтому я и хочу воспользоваться вашими услугами, герр?
— Абрахам Штольц.
Я удивился.
— Так вы и есть хозяин всего этого? — неопределённо обвёл я помещение рукой.
— Да, вы правы. Иногда я лично принимаю клиентов, чтобы вспомнить навыки и не терять хватку. И меня ещё ни разу не подводило чувство больших денег. Вот и сейчас…
Я пожал плечами, у каждого свои причуды.
— Сколько будет стоить возможность воспользоваться вашими услугами?
— В зависимости от суммы. До пятидесяти тысяч талеров — десять процентов от суммы, свыше пятидесяти тысяч — пять процентов.
Я начал лихорадочно пересчитывать курс талера к реалу, но вскоре сдался.
— Мне нужно перевести сто девяносто пять тысяч реалов. Именно реалов, — подчеркнул я.
Штольц на мгновение задумался, а потом, вынув из конторки некий артефакт, стал считать на нём.
— Это будет… если по курсу один талер — один эскудо, а эскудо равен двум песо, а один песо — восемь реалам. То есть, один талер равен шестнадцати реалов, а, следовательно, — и он снова погрузился целиком в расчёты на артефакте.
— Это будет двенадцать тысяч двести талеров и за перевод ещё тысячу двести талеров. С вас тринадцать тысяч четыреста талеров.
— А через какой срок будет осуществлён перевод?
— Месяц.